Дети тьмы - Джонатан Джэнз
– Вот она, земля обетованная, – сказал Крис, кивнув на палатку.
У меня пересохло во рту. Была ли там Мия?
– Готовы? – спросил Крис.
Я покачал головой.
– Я сейчас в обморок упаду.
– А ты, Барли?
Барли сглотнул.
– О, нет. У меня яйца к животу прилипли.
Я посмотрел на него.
– Не знал, что они у тебя есть.
Крис сказал:
– Я тоже. Идем.
Прислонив велик к одному из деревьев, окружавших участок, он скользнул в темноту – вдоль длинной извилистой подъездной дорожки. Выглядя как человек, готовый сброситься со скалы, Барли поплелся за ним.
Я шел следом, думая: «Спокойней. Веди себя так, словно все нормально».
«Ха, – ответил мне жестокий внутренний голос. – Ничего нормального в этом нет, и тебе это отлично известно. Ты, бедный мальчишка в шмотках с чужого плеча, без будущего, пробираешься на участок богатой семьи, тощий, потный и напуганный. Девчонка твоей мечты ждет тебя в той палатке с другими, которые рассмеются тебе и твоим друзьям в лицо».
Меня посетила ужасная мысль.
– Крис? – прошептал я.
– Что? – так же тихо ответил он.
– Они ведь знают, что мы придем, да?
Крис отвел глаза.
– Подожди, – проговорил Барли, хватая Криса за плечо. – Пожалуйста, скажи мне, что они знают. Скажи, что мы не влезем к ним среди ночи, рискуя быть арестованными ни за что.
Молчание Криса было лучшим ответом.
«Черт», – подумал я. Повернулся к изумленному Барли. Он ткнул пальцем в сторону Криса и прошипел:
– Ты обманом привел нас сюда! Они решат, что мы их преследуем! Что, если у них есть газовый баллончик? Или перцовый? Помнишь, как я случайно брызнул на себя из такого? Я потом несколько часов ничего не видел, чувак.
Но Крис не останавливался. Нервно выдохнув, я двинулся дальше.
Барли вцепился мне в руку.
– Ты же не пойдешь за ним? После такой подставы? Эти девчонки точно вызовут копов.
– Если это случится, – сказал я, – притворимся, что мы в фильме про Джеймса Бонда, только уходим от погони на велике, а не на «Астон-Мартин».
Пару секунд Барли разевал рот, как рыба, его руки месили воздух в немом ужасе. Потом он сказал:
– Что, если мы их разозлим? Ненавижу, когда на меня злятся.
– Тогда мы уйдем.
Я собирался пойти за Крисом, но пальцы Барли сильнее сжали мое предплечье.
– Уилл. Что, если они скажут родителям? Я не хочу все лето сидеть под домашним арестом, а ты?
Я раздраженно на него посмотрел.
– Моя мама слишком ленива, чтобы закрыть меня на все лето.
На секунду в его взгляде появилось что-то вроде жалости, и это было хуже всего. Стряхнув его руку, я пошел к Крису, который уже разговаривал с тремя девчонками. Кайли Энн Любек с пышными кудрявыми волосами, в розовом облегающем топике и белой теннисной юбке казалась восхитительно взрослой. Ребекка Рэлстон отвела от лица светлые волосы, и теперь они падали ей на плечо. Думаю, она сделала это специально для Криса. Ребекка улыбалась, но Кайли Энн Любек, похоже, хотела призвать на наши головы гром и молнию.
– Думаешь, ей нравятся слэшеры? – спросил Барли.
Я пожал плечами.
– Может, корейские хорроры, – сказал он.
Я едва его услышал.
Когда мы с Барли подошли, я взглянул на Мию.
Хотя я видел ее вчера, с тех пор она словно повзрослела года на три. Короткие черные волосы торчали иглами, как обычно. Полоска загорелого плоского живота виднелась между черным топиком и джинсовыми шортами, стратегически оборванными, с прорехами в разных местах. Она казалась прекрасной версией какой-нибудь рок-звезды и, когда я подошел к Крису, посмотрела на меня своими яркими синими глазами.
«Спокойно, – напомнил я себе. – Будь как Крис».
– Привет, Уилл, – сказала она.
– Отлично, – ответил я.
Она нахмурилась.
Я подскочил.
– То есть привет, Мия. Как дела?
Она хихикнула.
– Хорошо. Кажется, ты уже отошел от вчерашнего.
Уши запылали, с огромным усилием я удержался от дурацкой улыбки.
– На мне заживает как на собаке.
Барли сказал Кайли Энн: «На алгебре я сидел позади тебя. Как-то одолжил тебе калькулятор».
Кайли Энн кивнула, а потом посмотрела на дом Ребекки так, словно кто-то должен был показаться с черного хода.
– Хватит вредничать, – прошептала ей Мия.
– Я не вредничаю, – ответила Кайли Энн, но от дома не отвернулась.
– Что предлагаете, парни? – спросила Ребекка. – Нам нельзя шуметь, иначе разбудим родителей.
Мия посмотрела на меня.
– В паре кварталов отсюда есть ручей. Хотите немного поплавать?
Сглотнув, я едва не признался, что не взял с собой плавки, но подумал, что у Мии тоже нет купальника.
Выводы обрушились на меня, как ледяной душ.
Чувствуя головокружение, я пошел за остальными к дороге.
* * *
Я унюхал ручей прежде, чем увидел его. Пахло грязью, речными раками и пескарями. Я глубоко вдохнул, и запах остудил мои ноздри. Мия шагала впереди, они с Ребеккой вели нас. Крис шел следующим, за ним – я с Барли. Кайли Энн Любек плелась в десяти футах позади.
Шагая за Крисом и остальными через лес, я думал о сильном, хотя и размытом воспоминании – о том, что случилось во втором классе. Даже тогда мама работала полный день, и я должен был добираться до школы вовремя, хотя мне исполнилось только семь. Мама велела выходить из дома в 7:45, и, поскольку школа была совсем рядом, я появлялся там задолго до восьмичасового звонка.
Проблема была в телевизоре. Или в моей тайной привычке смотреть глупые шоу перед школой. Да, я выходил в 7:45, но не раньше, и в большинстве случаев это не было проблемой.
Но одним октябрьским утром мне пришлось нести мой набор юного химика на покажи-и-расскажи. Не простой набор, а настоящую громадину. Он был таким огромным, что мне едва хватало рук, чтобы его удержать. Я гордился этим набором, ведь сам накопил на него, и сгорал от желания показать его одноклассникам. Наконец-то и мне будут завидовать.
Я вышел вовремя, но быстро понял, что недооценил, как сильно замедлит меня набор. Я вцепился в бока коробки, словно обнимал ее, а рюкзак тянул назад. Тогда мои ноги еще не были достаточно длинными, и, когда я приковылял на парковку, потея и боясь, что опоздал, автобусы уже разъезжались и последние тормозы заходили в школьные двери. Все же я решил, что успею в класс мисс Николсон до звонка. Задумавшись, я оступился и упал лицом вниз, прямо
