Деревенщины и маньяки-убийцы - Стюарт Брэй

Я встал и подошел к шкафу, как делал каждую ночь. Я включил свет и передвинул несколько коробок с разным барахлом, которое я собрал, пока жил здесь.

- Все на месте, - я заглянул в спортивную сумку, набитую наличными. Я взял несколько пачек, просто чтобы поднести их к носу. - Свежая "капуста".

Я улыбнулся и сложил пачки обратно в сумку.

Может быть, еще пару недель. Потом свалю из страны и начну жить так, как заслужил.

Действуй по-умному, не позволяй деньгам решать за тебя, - говорил я себе каждый раз, когда у меня возникало желание схватить эту спортивную сумку и свалить отсюда к чертовой матери. Мне нужно было подождать еще немного. Миллион долларов - это не то, о чем люди могут просто забыть. Я знал, кто его ищет.

В ту ночь я лежал в постели и никак не мог уснуть. Когда я только переехал сюда, мне было трудно заснуть, учитывая, что я привык к звукам сирен, вертолетов, крикам разъяренных водителей и их гудкам. Меня немного потрясло, что я впервые не услышал абсолютно ничего. Но сегодня это было по-другому. Мне казалось, что кто-то наблюдает за мной, как я лежу в постели, и ждет, когда я встану. Все двери были заперты, и я держал дешевый "Таурус G3c"[3] под подушкой, но что-то меня все равно чертовски беспокоило. Я встал с постели и увидел, как за моим окном в ночном воздухе танцуют тени деревьев. Луна была достаточно полной, чтобы я мог почти отчетливо видеть открытое поле за трейлером.

Это они? Они, наконец, нашли тебя? - шепнул дьявольски голос в моей голове.

- Это не они. Они ни хрена не знают о том, где я, блядь, нахожусь, - огрызнулся я в ответ на голос, ударив кулаком по стене рядом со мной. - Там никого нет, никто не знает, где я, - заверил я себя, прежде чем снова опустить жалюзи.

На следующее утро я проснулся с сильнейшей болью в шее, как будто я скатился с подушки на шлакобетонный блок. Я попытался отжиматься, но ни хрена не получилось.

Стук в дверь оторвал меня от завтрака.

- Мне нужно принять сегодня гребаное снотворное. Черт возьми, это нелепо, - пробормотал я, шаркая тапками к двери.

- Кто там? - cпросил я, прежде чем отпереть засов.

- Э-э, здравствуйте, сэр. Мы собираем консервы для школьной благотворительной акции, сын учится в средней школе.

Я открыл дверь женщине лет сорока пяти, с вьющимися светлыми пережженными волосами и дешевой татуировкой над левой грудью. По ее лицу я понял, что она заядлая курильщица, а также по тому, что от нее пахло пепельницей и дешевыми духами.

- То есть вы тут милостыню просите? - cпросил я, открывая дверь полностью, позволяя солнцу коснуться моей обнаженной груди.

Я мог бы сказать, что эта шлюха хотела знать, какой я. Она не могла перестать смотреть вниз, надеясь увидеть, как мой член вываливается из боксеров.

- Нет, сэр. Мы не попрошайничаем, просто собираем лишние консервы, если они у вас есть. Средняя школа проводит акцию по раздаче консервов, чтобы помочь тем, кто пострадал от торнадо пару недель назад.

Я поднял руку, надеясь, что она поймет намек и заткнется.

- Да-да. Не нужно всей этой слезливой истории. Тебе нужны деньги, милая? Ты не красавица, но, думаю, хер пососешь нормально.

Женщина отступила назад, словно была потрясена моими намеками.

- Простите? Я замужняя женщина. Меня не интересует какая-то смазливая зализанная макака. Идите на хуй!

Женщина развернулась и затопала вниз по крыльцу, подбрасывая в воздух коричневый бумажный пакет, который держала в руке.

- Да ладно, милая. Я просто шучу. Подожди секунду.

Я пошeл на кухню и открыл шкафчик над раковиной.

- Консервированный батат, кукурузное пюре, черный горошек, - я усмехнулся про себя, собирая все консервы, которые у меня были. Взяв все консервы в охапку, я вышeл на крыльцо и вывалил их через перила. - Держи, милая, надеюсь, тебе и соплякам на неделю хватит.

Я показал неуважительной сучке средний палец и вернулся в дом.

Громкий треск чуть не напугал меня до смерти.

- Какого хера?! - cпросил я, открывая дверь, и банка батата пролетела мимо моего лица. - Ты, чертова сумасшедшая сука! - закричал я, сбегая по ступенькам. Банка томатного супа угодила мне в грудь. - Блядь! - закричал я, подбегая к чокнутой, которая швырялa консервы в мой гребаный дом.

- Отвали от меня, чертова жирная обезьяна!

- Ща вызову копов, и они посадят тебя за нападение, ты, сумасшедшая гребаная пизда!

Женщинa пересталa швырять в меня банками, и ее глаза расширились.

- О, тебе копы здесь точно не понравятся, да? - cпросил я, слегка улыбнувшись. - У тебя есть ордер на арест или что-то в этом роде? Не можешь позволить себе сесть в гребаную тюрьму?

Она не проронили ни слова, но я видел тревогу на ее лице яснее, чем ее дешевый макияж.

- Я уйду. Не стоит впутывать закон в личные дела. Я просто уйду.

Я с улыбкой оглядела эту сумасшедшую сучку с ног до головы.

- Ты действительно забралась в такую глушь, ходишь от дома к дому и собираешь еду для своих детей?

После нескольких мгновений молчания она, наконец, призналась:

- Послушай, меня зовут Тэмми. Дети два дня нормально не ели. Муж с переломанной ногой, работы нет. Прости.

Я посмотрел на вмятину на моем трейлере, затем снова на Тэмми.

- В моем трейлере осталась довольно большая вмятина. Чем будешь платить за ремонт, Тэмми?

Она огляделась, взволнованная и испуганная. Было забавно, как эти деревенщины не могут прокормить детей, которых штампуют без остановки. Насколько же, блядь, тупыми нужно быть?

- Мне нечем тебе заплатить. Мне жаль. Может быть, мой мальчик сможет приехать и подстричь двор или еще что-нибудь в этом роде.

Я рассмеялась, оглядывая свой недостриженный газон.

- Определенно, мне не помешала бы хорошая стрижка, - oна выдавила из себя тихий, неловкий смешок в ответ на мой сарказм. - Но нет, Тэмми, так не пойдет. Я думаю, хорошего минета от "матери года" было бы достаточно, чтобы я забыл об этой глупой вмятине в моем трейлере, - Тэмми посмотрела на меня так, словно никогда в жизни