Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 7 - Евгения Владимировна Потапова
— Я даже не знаю, как-то не собиралась к вам, — с удивлением посмотрела на Елену.
— Принимать будете день с утра, день после обеда. С восьми утра и до двух дня и с двух до семи и в субботу с восьми до часу.
— На полставки? — изумилась я.
— Ну да, — кивнула заведующая.
— По моим расчетам, полставки — это четырехчасовой рабочий день. Здесь же получается практически полная ставка, если считать субботу.
Елена Васильевна насупилась и смотрела на меня исподлобья, как дети, которых поймали за чем-то запретным.
— Поймите, мне нужен врач. У меня больные страдают, — начала она.
— Вы еще про клятву Гиппократа скажите, — усмехнулась я. — Работаю только с утра по четыре часа. Если вас не устраивает, то в больнице, где оперирует Альберт Семенович, меня с руками оторвут.
— Хорошо, — вздохнула она. — С восьми и до двенадцати.
— Ага, и в субботу выходной, — улыбнулась я.
В углу возник ангел и вперил в меня ледяные глаза.
— Одна суббота в месяце? — попросила Елена Васильевна.
— Ладно, на два часа по субботам, — кивнула я.
Интересно, ангела разорвет от злости или нет.
— Так вы сегодня сможете приступить к рабочим обязанностям? Мы вам выдадим медицинский костюм.
— Я даже не знаю. Я сегодня не собиралась работать, — пожала я плечами.
Вдруг мне шею сдавило ледяным обручем, и в глазах потемнело. В углу висел ангел и не сводил с меня не моргающих глаз.
— Хорошо, хорошо, я согласна, — схватилась я за горло.
— Как я рада. Напишите сейчас заявление на прием, и я вас провожу в рабочий кабинет. Там Зинаида Петровна вам все расскажет и покажет, — обрадовалась Елена.
Быстро написала заявление на прием на работу. Оставила все документы у заведующей.
— Я откопирую, и всё вам потом занесу, — сказала Елена Васильевна. — Идемте быстрей, а то у меня прием через пару минут начнется.
Мы вышли с ней из кабинета. Нас окружила плотным кольцом толпа из страждущих. Они все что-то говорили, галдели, и даже некоторые принялись ругаться.
— Так, товарищи пациенты, сели по своим местам, — сказала я противным голосом. — Прием будет проводиться только по записи и в назначенное время. Все остальные могут очистить помещение.
Все притихли, и народ как-то резко рассосался по коридору.
— Ого, — сказала Елена Васильевна, — командный голос.
— А то, опыт не пропьешь, — усмехнулась я.
Поднялись на второй этаж. Там пациентов было намного меньше. Около кабинета хирурга сидело несколько человек. На мой молчаливый вопрос Елена ответила:
— На перевязки пришли. Обработать и перевязать у нас и Зинаида Петровна может.
— Ясно, — кивнула я.
Зашли в кабинет. Сухонькая маленькая старушка бойко орудовала над гнойной раной.
— Зинаида Петровна, знакомьтесь, это наш новый хирург — Агнета Владимировна.
— Здравствуйте, — поздоровалась я.
— Здрасьте, — сказала Зинаида, не поднимая на меня глаз. — Это вот по вашей части, чищу уже который раз, а всё воспаляется и гноится. Я же не хирург. Гляньте.
— Мне бы переодеться, — ответила я.
— Милок, подожди. Сейчас я нашей докторице халатик найду, — сказала Зинаида и отправилась мыть руки.
После этого сняла перчатки и повесила их сушиться на батарею, на которой уже висела дюжина таких перчаток.
— Ладно, Агнета Владимировна, я побежала. Обустраивайтесь тут. Если будут вопросы, обращайтесь, — сказала заведующая и выпорхнула из кабинета.
За ней вышла тяжелой поступью Зинаида Петровна. Я осталась наедине с пациентом.
— А операционной тут нет? — спросила я его.
— Есть, — кивнул он.
— Почему тогда она вас чистит в кабинете?
— Не знаю, наверно, так удобней.
Толкнула дверь в соседний кабинет. Он был не заперт. Там оказалась большая и светлая операционная.
— Дуйте на стол, — велела я. — В темноте я вас осматривать не буду.
— Хорошо, — мужчина, морщась, слез с кушетки и поковылял в операционную.
Вернулась Зинаида Петровна с белым халатом в руках.
— Кто это тебе позволил в операционную зайти? — начала орать медсестра.
— Она, — испуганно сказал пациент.
— Ты чего совсем что ли? — повернулась она ко мне. — Я только там стерильность навела. Мне что потом еще раз всё убирать?
Я даже обалдела от такого гостеприимного приема.
— Не поняла, — посмотрела на Зинаиду сверху.
— Чего не поняла, пигалица? — подлетела она ко мне. — У себя будешь наводить порядки, а тут будешь делать, как я скажу. Напяливай свой халат и пиши свои бумажки. А ты, — указала она крючковатым пальцем на мужчину, — подь сюда, не дочистила я еще.
Вдруг почувствовала, как в мою спину вонзилось тысяча мелких ледяных иголок. Моя рука поднялась и схватила за горло Зинаиду. Приподняла ее с полу, так что старушка стала болтать ногами в воздухе.
— Ты будешь делать так, как я сказала, — прохрипела я дубовыми связками. — Или я тебе отправлю в ад к загубленным тобой душам.
Почувствовала ветер за спиной и краем глаза увидала огромные расправленные крылья.
— Эффектно, как в кине, — подумала я.
Бабка закивала головой, пуча глаза. Моя рука разжалась, и Зинаида упала на пол.
— Я сейчас принесу вам костюм, Агнета Владимировна, — просипела медсестра, сгребла халат со стола и убежала.
Когда выскакивала в коридор, все время крестилась свободной рукой.
— Больше так не делай, — возмутилась я на ангела, потирая спину. — Ощущения не из приятных, да и руку больно.
На операционном столе лежал пациент. Он выпал в осадок, вернее, упал в обморок.
— Зато можно резать без наркоза, — рядом нарисовался Шелби и посмотрел на мужичка.
— Нога черная уже, — сказала я. — Надо отрезать.
— Может, само отвалится, — предположил Томас.
— Его надо к нормальным врачам, — вздохнула я. — У меня не хватит сил кость пилить.
— А я на что? — поинтересовался Ангел.
Нашла нашатырь, сунула его под нос пациенту. Он очнулся, посмотрел на меня, по всей видимости, увидел мое окружение и снова хотел потеряться.
— Не-не-не, — пихала ему в нос нашатырь. — Не обращаем внимания на некоторых товарищей. Они тут проездом пока, но могут задержаться. Ты мне на один вопрос ответь.
— Какой? — мужчина смотрел то на Шелби, то на Ангела.
— Ты жить хочешь? — спросила я.
— Я не-не-не зн-н-наю, — он начал заикаться.
— Надо было брать еще с собой косу, — сказала я задумчиво.
— Какую косу? — не понял пациент.
— Ну, которой души на тот свет отправляют, — пояснила я.
— Я жить хочу, — взвизгнул он.
— Ну вот, а чего тогда сиськи мнешь? — спросил Шелби.
— Томас, не мешай мне собирать анамнез или как он там называется. Кстати, кто у нас будет заниматься бумажной работой? — я глянула на беса.
— Вот
