Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 12 - Евгения Владимировна Потапова

— Хорошо, я почти огурцом — зеленая и в пупырку, — слабо улыбнулась я. — До Саши дозвонился? Ты же меня не отпустишь, если он меня не заберет?

— Нет, не отпущу. А до Александра я дозвонился. Обещался тебя забрать через час. Так что лежи пока у меня, отдыхай.

— Сбегать я не собираюсь, — помотала я головой.

— Говоришь, у нас опять покойников много стало? — спросил Глеб с беспокойством.

— Очень, — кивнула я.

— Я иногда за работой краем глаза вижу тени. Нервирует сильно, а ты знаешь, что отвлекаться мне нельзя во время операций. На микрон сдвинулся — и все: человека либо нет, либо глубокий инвалид.

— Я инструмент с собой не взяла, — вздохнула я. — А то бы немного у тебя тут прибралась.

Глеб в одно мгновение застыл на месте с открытым ртом. Сверху спустился ледяной ангел, его крылья блестели, как кристаллы льда на солнце.

— Чем их больше, тем сильней идет перекос энергий, — сказал он. — Больница стоит на старом фундаменте. Раньше тут был женский монастырь, при нем госпиталь. Потом монастыря не стало, а потом и госпиталь разрушился в один момент. Завалы разобрали, людей, погребенных под стенами заживо, похоронили, а потом на этом месте построили больницу. Фундамент хороший — чего добру пропадать. Так вот, подвалом особо не пользовались: склад там, архив и все. А в декабре перенесли туда морг и потревожили тех, кто там обитал столетиями. А они же не понимают, что происходит, что время другое. Они же лежат все в том же госпитале.

— Жуть, — проговорила я, ярко представив призрачный госпиталь, который тенью колыхался на фоне нормальной больницы. Его стены, облупленные и полуразрушенные, казалось, дышали старыми страхами и болью.

— Ну да, — согласился он со мной. — Пройдет немного времени, и больница не выдержит такой энергии и сама разрушится так же, как и старый госпиталь.

— Ты имеешь в виду, начнет ветшать или рухнет в один миг?

— Рухнет в один миг.

— Я не взяла с собой инструмент, да и на одной ноге призраков гонять — тот еще квест, — вздохнула я.

— А ты сосредоточься и представь свою косу, — посоветовал ледяной ангел.

— Слышь ты, бледная немочь, нечего мне тут ведьму до состояния нестояния доводить, — рядом появился Шелби. — При такой нагрузке и помереть недолго.

Он до конца не обратился в человека, поэтому позади него развевались красные кожистые крылья, а на голове красовались роскошные рога. Глаза у него налились кровью, а из носа шел дым.

— Нам хотя бы несколько штук убрать, чтобы баланс стабилизировать, — попросил ангел.

Я про себя с удивлением отметила, что на лице ангела появились эмоции, и самым удивительным было то, что он просил.

— Агнета, даже не думай, — прорычал на меня Шелби. — Ты сидеть не можешь, а тут надо по больнице носиться с косой, а покойнички эти не фига не добрые, это я еще мягко выражаюсь. Сожрут и не подавятся.

— Ну, может, хоть с нашего отделения уберете, пусть Глеб нормально работает, — Ангел не сводил с меня своих прозрачных ледяных глаз.

— О Боже! — воскликнул Шелби. — Он знает имя своего носителя, это надо где-то записать.

— Не ерничай, — скривился ангел. — И не вспоминай имя божье всуе.

— Ты же не знаешь, к какому богу я воззвал? — осклабился демон.

— С тобой бесполезно спорить. Не хотите помогать добровольно, то я могу использовать другие методы, — ангел хищно улыбнулся. — Я верну ту черноту, которой наградил ее страж.

— Кто тебе сказал, что тебе не хотят помогать? — спросила я. — Я немного не в состоянии, как видишь.

— Уберите хотя бы того, кто торчит в операционной, — вздохнул ангел. — А потом уже с остальными будем разбираться, как полегче станет.

Я задумалась. Вот не уберем мы этого неупокойника, а он во время операции под руку к Глебу полезет, или оборудование вырубит, или еще что сделает — и станет на одного неупокойника больше, а самый лучший доктор больницы начнет переживать, что провалил операцию. Ангел на меня смотрел не отрываясь, и, видно, читал мои мысли, ибо его губы растягивались в какое-то подобие улыбки.

— Не улыбайся, — вздрогнула я. — Ты меня пугаешь.

Почувствовала, что в руке у меня что-то появилось. Открыла ладонь — на ней лежал брелок в виде косы. Шелби обозвал ангела неприличным словом на каком-то древнем языке.

— Можешь говорить что угодно, — хмыкнул ангел.

Мне показалось, что он сейчас демону язык покажет. В палату вошел здоровенный горилла, толкая перед собой инвалидное кресло.

— Мы тебя прикроем, — пообещал ангел.

— Пусть Глеб отомрет, и дайте мне слопать перед делом мороженку. Она сахар в крови повышает и вообще полезна для общего самочувствия, — вздохнула я.

— Ладно, ешь свое мороженое, а потом в операционную.

— Если с Агнетой что-то случится, то я тебе голову откушу и перья буду выдергивать по одной штуке, — пригрозил Шелби.

— Не обрежься и не обморозься, — хмыкнул ангел.

Он махнул рукой, и Глеб встал со своего места и, как сомнамбула, побрел в сторону ординаторской.

— А теперь кофе мне и шоколад, пожалуйста, — попросила я, вытаскивая мороженое из тумбочки.

— Чего стоишь? — толкнул ангела демон. — Беги за кофе, я мороженое принес.

— Нда, ох и воспитание, — закатил глаза ангел.

— Нормальное у меня питание, трехразовое, практически диетическое, — хохотнул Шелби.

Через несколько минут около меня возник горилла с бумажным стаканчиком кофе в одной руке и маленьким батончиком в другой.

— Не шоколад, — грустно вздохнула я. — Но все равно давай сюда. И кофе без сахара и молока, — отхлебнула я немного напитка.

— Бал-бес, — с нескрываемым злорадством сказал Шелби.

Часть мороженого я утопила в кофе, чтобы его как-то можно было пить. Получилось весьма вкусно. Батончик я сунула в карман и есть не стала.

— Слушай, Шелби, а ты мне мое монисто не можешь принести? — спросила я его, откусывая мороженое.

— Не могу, моя радость, ты его закрыла в своей потайной комнате. Вот если бы ты его на себя сегодня напялила, то не торчали бы с тобой в этом убогом месте.

— Ну да, тут ты прав.

— Сегодня явно дождь пойдет, она со мной два раза согласилась, — сказал он с сарказмом.

— Не ерничай, тебе это ни к лицу, — хмыкнула я.

Я доела мороженое, допила кофе, при помощи Шелби перебралась на кресло.

— Вези меня, лесной олень, в свою страну Олению, — пропела я.

— Агнета, тебя только прооперировали, а ты продолжаешь шутить, — вздохнул Шелби.

— Ну а что еще остается делать? Только шутить. Погнали наших городских.

— Ты только косу сейчас не