Осатаневшие - Джефф Стрэнд

Она посмотрела на дверь. Черт, ну точно. Дверь была по-прежнему открыта. Если Малькольм смотрел на нее в окно, он мог видеть, что происходит внутри.

Рэйчел закрыла дверь и улыбнулась.

– Зачем ты это сделал?

– Захотелось.

– Веская причина. – Она нежно поцеловала меня.

– Зачем ты полезла ко мне в машине? – спросил я.

– Хотела тебя соблазнить.

– Веская причина.

Мы снова поцеловались. Мне стало уже намного спокойнее, но как себя вести, я все еще не знал.

Хотелось подхватить Рэйчел на руки и отнести на кровать (благо недалеко, спину бы не надорвал), но я не чувствовал с ее стороны желания «возьми меня, мой жеребец». Мы только-только избавились от чувства неловкости, и я не хотел снова через это проходить. Так что еще какое-то время мы просто целовались. Нежно, ласково, без языка.

Я не смотрел на часы, но в какой-то момент понял: если бы Малькольм хотел выбить дверь, уже выбил бы. Он либо не видел нас, либо решил не вмешиваться.

Рэйчел цокнула языком, отстранилась и принялась хихикать.

– Что?

– Это просто смешно.

– Почему?

– Ну, ты старый, а я уродина. – Она прикрыла рот рукой, давя смех, но сдержаться не смогла.

– Мне не девяносто лет! Тридцать восемь – вполне нормальный возраст, чтобы встречаться с двадцатитрехлетней! Когда мне будет пятьдесят восемь, тебе будет сорок три.

– И что?

– Пятидесятивосьмилетние то и дело встречаются с сорокатрехлетними. Это самое невинное, что только можно придумать.

Рэйчел отняла руку ото рта. Она перестала хихикать, но все еще улыбалась.

– А мы прямо-таки встречаемся?

– Не знаю, – сказал я. – Возможно, просто целуемся. В любом случае я не против.

– Если бы твои друзья сейчас нас увидели, что бы подумали?

– «У-у-у-у-у! Вперед, Джейсон!»

– Врешь.

– Не вру.

– Они бы посмотрели на тебя с ужасом.

– Ничего подобного. А если бы все-таки посмотрели, я бы надрал им задницы, и неважно, как давно мы знакомы. А вообще, с твоей самооценкой надо работать, если мы хотим быть вместе.

– Сводишь меня в модный ресторан?

– Да.

– Познакомишь с родителями?

– Нет, но только потому, что они умерли. Если бы они были живы, то да.

Она поцеловала меня.

– Спасибо, что притворяешься.

– Я не притворяюсь.

– Все равно спасибо. – Она отстранилась и подошла к холодильнику. Достала две вишневые колы и протянула одну мне.

Я открыл банку и сделал большой глоток. Пока колол дрова, чтобы выпустить пар, в горле пересохло. Мы сели за стол.

– Спасибо, что дружишь со мной, – сказала она.

– Всегда рад.

– Когда собираешься домой?

– Не знаю. Но обещаю, точно не сегодня.

– Но навсегда остаться здесь ты тоже не можешь.

– Не могу. Но живу не так далеко, в трех с половиной часах. К тому же рисовать комиксы я могу где угодно, главное – укладываться в сроки. Так что могу постоянно приезжать. Мы все преодолеем.

Рэйчел открыла свою банку, сделала глоток и поставила на стол. Взяла еще раз, глотнула, снова поставила.

– Видимо, мне не понять, зачем ты это делаешь.

– Ты мне нравишься. Нравишься с того самого момента, как сказала, что сломавший руку малец – это забавно.

– Ты мне тоже нравишься.

– Хочешь, чтобы я был проще, приземленнее? Пожалуйста: у тебя потрясающее тело. Шикарное, подтянутое, невероятно горячее тело.

– Я и правда поддерживаю форму.

– Хочешь совсем откровенно?

– Да.

– Увидев твое лицо в окне в ту первую ночь, я испугался до смерти. Подумал, ужастики оживают. А когда пришел извиниться и ты сняла маску… я понял, зачем она тебе.

Глаза Рэйчел заблестели от слез.

– Не плачь, – сказал я. – В твоем случае нет худа без добра.

– Ладно.

– Говоря коротко: да, увидев девушку с лицом, изрезанным опасной бритвой и сожженным паяльной лампой, я был шокирован и напуган. Естественная реакция. А потом я узнал тебя поближе. Ты невероятна. И плевать я хотел на то, как ты выглядишь.

На секс я сегодня не рассчитывал и отчетливо понимал, что говорю это не затем, чтобы залезть ей под юбку. Но делиться с Рэйчел этим умозаключением не стал. А ее внешность правда уже ни на что не влияла, я искренне верил в свои слова.

Может, как-то влияло желание утереть нос Аллену и этому миру? Невысказанный протест «буду делать что хочу»? Может быть. Ну и что?

Рэйчел молчала, и я продолжил.

– Окажись ты отвратительной свиньей, я бы, скорее всего, не смог закрыть на это глаза. Но вот если бы не закрыл глаза на случившуюся с тобой трагедию, сам стал бы конченой мразью. Вот представь, мы встречаемся, а потом на тебя нападают. Неужели я бы тебя бросил? Да ни за что! Я бы гордился тем, что могу называть тебя своей девушкой.

Слова шли трудно, зато Рэйчел, кажется, буквально сияла.

– Хорошо, тогда ты можешь так меня называть.

Мы перегнулись через стол и поцеловались. В кино это, конечно, выглядит круче.

– Может, отец будет не против, а может, откажется тебя признавать, – сказала Рэйчел. – Становясь моим парнем, ты принимаешь на себя риски.

– Составь заявление об отказе от претензий, и я его подпишу.

– Нам придется действовать постепенно. Медленнее, чем ты, возможно, привык.

– Я не в претензии.

– Я… – Рэйчел сделала глоток, собираясь с духом. – Я девственница.

– Я так и думал.

– Ты тоже девственник?

– Я? А…

– Шучу. Ты же сказал, что был женат.

– Был, да. Хотя между жизнью девственника и этим браком большой разницы не было.

– Наверное, у тебя было много женщин.

– Не сказал бы, что много…

– Не хочу знать, сколько именно, – призналась Рэйчел. – Если даже ты начнешь мне об этом рассказывать, я зажму уши и буду напевать: ла-ла-ла…

– Разумно.

– Серьезно, никогда не говори мне. Даже если сама спрошу – на самом деле я не хочу этого знать. Впрочем, и спрашивать не буду, так что неважно. Я имею в виду, что у тебя наверняка много опыта, а у меня-то ноль. Наверное, мне предстоит долгий путь, чтобы достичь высот. Хотела рассказать это на тот случай, если тебе просто захотелось горячую цыпочку.

– Понял.

– Целоваться можем, сколько захочешь. Только не лапай за грудь или попу. Ну ладно, за попу немножко можно.

Мы поцеловались. Я не стал распускать руки.

* * *

Целовались мы долго. Когда закончили, Рэйчел проводила меня до двери.

– Я расскажу отцу, если ты уверен в своем желании.

– Хочешь, я расскажу? – предложил я.

– Я сама. – Она покачала головой.

– Может, вдвоем ему все расскажем?

– Нет. Тебе пора идти. Я поделюсь, как все прошло.

– Что, думаешь, он убьет меня, и поэтому не пускаешь?

– Вообще-то, он ни разу и мысли не допускал тебя