Подделки - Клэй Маклауд Чэпмен
Это не куклы. Они настоящие. Они повсюду. Они в моем доме. В моей кровати—
Я понимаю, сэр, но… мы действительно ничего не можем сделать. Это не наша проблема.
Как вы можете так говорить? Как это не ваша проблема? Вы создали Толстопузика Вжика. Это вы, блять, создали эту долбанную штуку с самого, блять, начала—
Персонажа, да. А не плюшевые игрушки.
Как вы можете с этим не разбираться?
Мы пытаемся, поверьте мне… Мы наняли юриста по авторским правам. Мы заставили таможню сжечь более пятисот тысяч этих штук, прежде чем они попадут в страну. Но они все равно проникают.
Так вы говорите… Погодите. Что вы говорите?
Научитесь жить с ними, — сказала она — экспромтом и без сценария.
Не могу в это поверить. Это кошмар. Блять, кошмар…
На другом конце провода воцарилась тишина. Сначала я подумал, что она бросила трубку. Затем я услышал, как ее дыхание перехватило, прежде чем она спросила самым тихим тоном: — Вы уже пробовали одного?
Пробовал одного… чего?
Съесть их.
В ту ночь я не мог уснуть. Я лежал на кровати, на спине, уставившись в потолок, просто ожидая первого шевеления. Когда ничего не произошло, я выбрался из кровати. Побродил по дому.
Я заглянул в спальню Кендры. Она забыла свой планшет. Он остался на ее кровати, среди всех ее других плюшевых игрушек. Глуповатые собачки и безобидные кролики. Плюшевая массовая могила.
Я забрался внутрь. Устроился поудобнее.
Я взял ее планшет. Тапнул по экрану. Когда он проснулся, он сразу же перепрыгнул на YouTube. Там было загружено видео и все такое, будто оно ждало меня. Готово к просмотру.
Автовоспроизведение YouTube выстраивает следующее видео, так что вам даже не нужно кликать. Вы можете просто смотреть видео за видео, даже не прикасаясь к экрану, погружаясь все глубже и глубже в самые темные закоулки сайта. Я не мог не задаться вопросом: Насколько глубоко я могу зайти? Это вообще когда-нибудь заканчивается? Буду ли я просто спускаться и спускаться и никогда не достигну дна?
Должно же быть дно, да?
Что внизу?
Я начал с безобидного фан-видео про Толстопузика Вжика. Мальчик, почти ровесник Кендры, рассказывал о своей любви к Толстопузику Вжику. Это сразу же привело к другому видео с группой детей постарше, где-то подростков, играющих в саму видеоигру — «Мультяшное Время Толстопузика Вжика», как я узнал, она называлась. Предзаписанный стрим с их Twitch-канала привел к еще одному видео с каким-то любительским фан-анимэ, где Толстопузик Вжик трахает Телепузика, что привело к еще одному видео с какой-то анимированной оргией между несколькими Пони и, полагаю, взаимной мастурбацией от самого Барни, что привело к еще одному видео, где Толстопузик Вжик душит заключенного в какой-то тюремной камере в стиле Абу-Грейб, унылые бетонные стены, залитые кровью, но вместо черного капюшона на голове этого заключенного, все его лицо было покрыто извивающимися Толстопузиками Вжиками, одними Толстопузиками Вжиками, перекрывающими его дыхательные пути, и о боже, что это я смотрю, который сейчас час, сколько часов я только что потерял, как глубоко в алгоритм я зашел, как глубоко заходят эти видео, как далеко вниз по кроличьей норе?
Толстопузик Вжик обрел собственную жизнь. Эти видео лишили его контекста создания. Они перекроили его существование. Он был нелицензионным, свободным от нарушений товарного знака. Любой, кто ухватил авторские права, мог расширять параметры его предыстории до космических масштабов, свободно от юридических ограничений. Толстопузик Вжик больше не принадлежал никому. Он принадлежал всем. Он жил в алгоритме. И он вернулся в мягком теле.
В теле без костей.
Как вы создаете узнаваемость бренда для демонической сущности? Можно ли защитить авторским правом заразу? Все эти подделки… Они просто хотят жить. Существовать. Распространяться повсюду.
Представьте себе выводок щенков, затолканных в картонную коробку, застеленную старыми газетами. Посмотрите, как они извиваются и переплетаются друг с другом, их бархатные шкурки переливаются, все еще мокрые. Радужный узел дряблых конечностей. Попискивание. Слепые. Измазанные последом. Что остановит следующее поколение? Или следующее? Люди, пиратствующие Толстопузика Вжика, им все равно. Они будут разводить их в геометрической прогрессии, до бесконечности, ксероксы ксероксов, братья и сестры, спаривающиеся с братьями и сестрами, синие с красными, чтобы получались розовые или фиолетовые, или, может, даже в тай-дай, инбредные, злобные и мерзкие.
На следующее утро в нашем доме их было пятьдесят.
Еды в доме к тому моменту не осталось. Я не мог вспомнить, когда Дженн последний раз ходила в продуктовый. До нашего отпуска, по крайней мере. Мне пришлось перерыть кухню в поисках завтрака. Я открыл дверцу шкафчика — и оттуда высыпалось десять Толстопузиков Вжиков. Хлопья рассыпались из коробок, картон был весь изгрызен насквозь. Остатки непроваренных макарон и клочья картона были разбросаны повсюду. Овсяные хлопья рассыпались по полу.
Плюс гранулы какашек, всех цветов радуги.
Я нашел гнездо из них, сбившихся под кухонной раковиной, мягкие конечности обвили водопроводные трубы. Мне пришлось стаскивать их с труб, медленно отдирая липучки — скррррррп.
Я заметил еще одного, забившегося под
