Хроники Мертвого моря (ЛП) - Каррэн Тим

А потом дела пошли хуже некуда.

4

ПОЧТИ ЗА ДВАДЦАТЬ минут никто не произнес ни слова, настолько все были потрясены. Биссон погиб. Что-то забрало его, но никто не хотел открыто рассуждать на тему, что это могло быть. Во тьме, которую едва мог прорезать свет фонаря, они жались друг к другу, стоя возле корпуса самолета.

Наконец Эйва сказала:

— Кровь. В воде кровь.

Она направила в воду луч фонарика. В открытой воде между двух скоплений водорослей виднелся пугающий красный след. В этом было что-то почти пророческое.

— Акула, — тихо произнес Маркус. — Проклятая акула забрала его.

— Это не акула, — сказал Итан, но не стал развивать тему.

— Должна быть акула. Что же еще, черт возьми?

Щупальца тумана лениво плавали вокруг стоявшего Брайса. Он пару раз открывал рот, будто собираясь что-то сказать, и всякий раз его закрывал.

Некоторое время спустя Маркус посмотрел на него.

— Что ты видел?

— Акулу, как вы и сказали.

Более отвратительной брехни Итан никогда еще не слышал. Брайс прекрасно знал, что это была не акула. Может, он видел все лишь мельком, но этого было достаточно, чтобы понять: никакая это не акула. Он просто пытался не расстраивать Маркуса или действительно в это верил? Мысленно превратил это существо в нечто ужасное, да, но при этом понятное разуму?

Итан вздохнул.

— Это не акула.

— Тогда, что, черт возьми, это было?

Итан не стал тянуть с ответом:

— Это было чудовище.

Он ожидал, что будет тут же подвергнут критике или даже высмеян. В некотором смысле так и произошло. Но не настолько быстро, как ожидалось.

— Чудовище? — наконец произнес Маркус, будто услышал незнакомое слово. — Что ты имеешь в виду?

Итан огляделся, чувствуя, как абсолютная чернота напирает на них, и думая, что забравшее Биссона нечто могло бы так же легко запрыгнуть на крыло и забрать и их тоже.

— Оно было большое и имело клешни, какие-то клешни. Оно схватило его. Я видел, как оно схватило его.

Эйва издала болезненный гортанный звук, но Брайс продолжал молчать. Маркус покачал головой.

— Ты спятил. Мало у нас здесь проблем, мы должны еще выслушивать твои безумные бредни.

— Ты тоже видел его, — сказал Итан Брайсу.

— Я не знаю, что видел.

Итан схватил его за руку.

— Говоришь, эта гребаная тварь была акулой?

Брайс освободился от захвата.

— Я не знаю, что это было!

— О, оставь его в покое, кретин, — сказал Маркус. — Хватит распространять свои бредовые идеи. Разве не видишь, в каком мы положении? Господи Иисусе, когда мы вернемся, напомни мне, чтобы я тебя уволил. Ты... ты просто жалок.

— Если мы вернемся.

— Я сказал тебе прекратить.

Это был приказ, исходивший от самого босса. Итан не стал указывать, что Маркус уже ничего здесь не решает. У него было нехорошее предчувствие, что тот испытает это на собственной шкуре.

— Почему бы нам просто не вернуться в самолет? — предложила Эйва. — Он же не тонет.

— Но если начнет, то пойдет ко дну очень быстро, — сказал ей Маркус.

Брайс зачмокал губами.

— Пить хочется, — заявил он.

Итан едва не рассмеялся. Брайс произнес это как-то растерянно и по-детски, словно ребенок, просящий пить в два часа ночи.

«Он начинает слетать с катушек, — подумал Итан. — Для него это чересчур, и что-то внутри него начало ломаться. Господи, я почти уже слышу, как что-то трещит».

— Что будем делать? — спросила Эйва.

— Ждать помощи, — ответил Маркус.

На этот раз Итан не удержался от смеха.

— Таков ваш план? Будем стоять здесь, на этом гребаном крыле, и ждать, пока вдруг не появится самолет или корабль? Что-то, чего можно ждать несколько дней или недель, а можно и вовсе не дождаться?

К такому дерьму Маркус явно не привык. Он подошел к Итану вплотную, так что его лицо оказалось примерно в трех дюймах от лица Итана.

— Слушай меня, глупый щенок. Я здесь главный, и именно это мы и будем делать. Ждать.

— А если через три дня мы ничего не дождемся? Что тогда?

Маркус ощетинился.

— Лучше заткнись.

Итан хихикнул

— О, простите. Забыл, что мне нельзя спорить с большой шишкой. Какую бы ерунду ты ни придумал, мы все должны следовать за тобой, как утята. Знаешь что, большая шишка? Мы не в конференц-зале. И твои Деньги не значат здесь ни хрена. Ты не сможешь выбраться отсюда, дав кому-нибудь на лапу, ты, жалкий...

И тут Маркус нанес Итану сбивающий с ног удар, не сильный, но неожиданный. Быстрый толчок. Итан тут же подумал: «Я убью его! Надеру ему задницу. Брошу его в гребаные водоросли!» Но когда он поднялся на ноги, ярость сменилась зловещим весельем, и он захихикал. Хихиканье превратилось в безудержный хохот, от которого у него заболели бока, а по щекам потекли слезы.

— В чем дело, большая шишка? Задел за живое? Не так весело, когда твои власть и деньги ничего не стоят, да? Не так весело, когда условия уравнялись и ты стал таким же, как и все мы... беспомощным и бессильным! Хреново ощущать это, не так ли? Папочкины деньги не помогут тебе, и он не появится здесь, не вручит тебе пустой чек и не передаст фабрику в твое управление, ты, бесполезный, никчемный коротышка. Теперь ты такой же, как и все люди, с которыми ты многие годы обращался как с дерьмом.

— Лучше заткни свою пасть! — рявкнул Маркус. — Или я снова тебя ударю. Богом клянусь, ударю.

— Валяй. Только пойми, что на этот раз я дам сдачи. И когда ты упадешь, я пинком отправлю тебя в водоросли, где тебя будет поджидать та «акула».

Брайс встал между ними.

— Пожалуйста, пожалуйста, перестаньте. Это не лучшее время и место.

Тут он был прав. Маркус все еще кипятился из-за уязвленного самолюбия, но дальше заходить не стал. Итан был гораздо моложе его и в гораздо лучшей форме. Последнее, чего он хотел, — это чтобы Брайс и Эйва видели его поражение. Нехорошо будет выглядеть.

— Водоросли двигаются, — произнесла Эйва ослабевшим от страха голосом. — Они... они действительно двигаются...

Теперь лучи фонариков были направлены на водоросли. Там, где несколько минут назад между двумя наносами был открытый канал — кровь Биссона по-прежнему плавала, словно нефтяная пленка, — водоросли сходились вместе с жутким шелестом и невыносимым хлюпаньем.

— Кровь,— услышал Итан собственный голос.— Они... охотятся на кровь...

Никто в этом не сомневался. Водоросли искали кровь, чувствуя ее в воде, как акулы. Промежуток между скоплениями быстро заполнился. Если раньше кто-то не верил, что водоросли могут двигаться, то теперь никто не сомневался. Заросли становились очень активными. Скользили и извивались, волокна шевелились, клубни пульсировали, желтые нитевидные отростки скручивались кольцами, огромные оранжевые поплавки дышали, как легкие. Итан увидел нечто, что напомнило ему ловчий аппарат венериной мухоловки и белые, лепрозные, похожие на анемоны щупальца, которые разворачивались и подрагивали в воздухе.

Плохо. Очень плохо.

Но, возможно, еще хуже было отвратительное посасывание, которое издавали водоросли, отделяя кровь от воды.

И голос у него в голове, наполненной ползучим ужасом, произнес: «Таких растений не существует... таких водорослей не существует... только не на Земле».

В следующий момент Эйва закричала. Он рвался из нее, высокий и пронзительный крик маленькой девочки, напуганной до полусмерти. Маркус и Брайс обхватили ее руками в попытке успокоить — возможно, испугались, что ее паника привлечет к ним водоросли, — но она совершенно обезумела от истерики, отбивалась, лягалась и царапалась длинными ногтями.

Маркус влепил ей пощечину.

Возможно, он видел такое в дюжине дрянных фильмов. Но это сработало. Эйва замерла. Глаза у нее были огромными и неподвижными, рот издавал гортанный клекот. Затем она сделала то, чего никогда не было в фильмах, — влепила ему ответную пощечину.

Итан просто смотрел на водоросли. Как они двигаются. Насыщаются.