Осатаневшие - Джефф Стрэнд

– Тебе повезло, что ты с пушкой.

– Что это значит?

– Ничего.

– Ты мне угрожаешь?

– Я же сказала, это ничего не значит.

Вероятность того, что мы с Куинн выйдем из этой передряги парой, стремилась к нулю. Я решил пока не обращать внимания на ее угрозу.

– У нас демократия, – сказал я. – Рано или поздно мы договоримся, как быть. Я не отказываюсь убивать Хершелла в принципе. Но отказываюсь до тех пор, пока мы не будем уверены, что другого выхода нет.

– Ладно.

– Звучит неубедительно.

– Я сказала «ладно».

– Пора возвращаться в спальню. Мы не знаем, что он там делает.

– Вот дерьмо. – Куинн нахмурилась.

– Что такое?

Она указала мне за спину. Я обернулся. Через стекло в верхней части двери были отчетливо видны красно-синие мигалки.

Я поспешил к двери, надеясь, что огни не по нашу душу. Может, копы просто проезжали мимо, или соседи включили в середине марта рождественские гирлянды.

Но, выглянув, я увидел, что к входной двери подходят двое полицейских.

Глава 11

Я попятился.

– Как думаешь, чего им надо? – спросила Куинн.

– Ну, когда я расчленял Вика, он очень громко вопил. А может, по поводу выстрелов приехали.

В дверь забарабанили.

– Давай просто проигнорируем, – прошептала Куинн. – Сделаем вид, что нас нет дома.

– На подъездной дорожке две машины.

– Как думаешь, они выломают дверь?

– Вполне могут.

– Полиция, – раздался из-за двери мужской голос. – Немедленно откройте.

– Кто-то должен открыть, – сказал я.

– Это мой дом. Я открою. А ты присмотри за Хершеллом.

Я кивнул и поспешил обратно в спальню. Хершелл по-прежнему сидел на кровати и вроде бы ничего не сделал, не попытался упростить себе жизнь. Ах да, он же даже жене не сказал, что знает об измене.

– Покажите руки, – шепнул я.

Он поднял раскрытые ладони.

– Спасибо.

Я услышал, как открылась и закрылась входная дверь.

– Копы? – спросил Хершелл, понизив голос.

– Да.

– Как думаете, сможет она их выпроводить?

– Надеюсь.

– А если не получится?

– Даже думать не хочу.

– Ее муж уже мертв?

– Нет.

– Вы были правы. Она хотела меня убить как можно быстрее.

– Ну, ваше появление нас не обрадовало, – сказал я. – Дела и так были плохи.

– Я понимаю. Но она сумасшедшая. Видно по глазам.

– Куинн не сумасшедшая. Она в отчаянии. Как и я.

– Я вижу иное, – сказал Хершелл. – Смотря на вас, я вижу разумного человека, пытающегося найти выход из безвыходной ситуации. Смотря на нее, вижу сумасшедшую женщину. Кстати, а вы кто?

– Что?

– Кто вы? Почему вы здесь? Вы ее парень?

– Нет. Просто друг.

– Друг с привилегиями?

– Не ваше дело.

– Я просто пытаюсь сложить пазл. Чтобы помочь. Как думаете, она сможет выпроводить копов?

– Я же сказал: не знаю.

– А что говорит интуиция?

– Молчит. У меня нет опыта общения с копами, стучащимися в дверь.

– У меня тоже. Но они по-любому захотят зайти и все осмотреть.

– Им понадобится ордер на обыск.

– Серьезно? – спросил Хершелл, приподняв бровь.

А вдруг и правда не нужен ордер? Допустим, сосед рассказал, что слышал крики «убивают!». Разве не имеют права копы зайти и осмотреть дом? Твою мать.

Хершелл, похоже, заметил на моем лице сомнение.

– Что будет, если копы туда зайдут?

– Ничего хорошего.

– Что они увидят?

– Полный треш.

– Треш, который Куинн сможет удобоваримо объяснить?

– Хватит болтать, – прервал его я.

– Я задал вопрос. Она сможет удобоваримо объяснить треш, который увидят копы?

Я ткнул ему стволом в лицо.

– Заткнитесь, я сказал.

– Собираетесь застрелить меня прямо здесь, при копах?

Я не собирался, конечно. Но не ожидал, что этот рогоносец покажет зубы.

– Меня волнует другое, – сказал Хершелл. – То, что ей ничего не остается, кроме как впустить копов. Тогда они увидят этот кошмар, и Куинн захочет, чтобы вы их убили.

– Я не собираюсь никого убивать.

– Рад слышать.

– Да и заставить меня она не может.

– Разумеется. Уверен, вы сегодня сделали все именно так, как планировали сами.

– Кто вы, черт возьми, такой? – спросил я. – Какой-нибудь телепат?

– Я просто наблюдательный. – Хершелл покачал головой. – Она говорит, что разбила мужу голову лампой, но, когда копы войдут в дом, решать проблему будете в основном вы.

– Ну, спасибо за замечание. Я учту.

– Своим сотрудникам я всегда говорю: жаловаться можно, только предложив решение. И вот вам мое решение: тут ведь есть черный ход? Давайте уйдем. Свалим. Выйдем через черный ход, чтобы нас тут не было, когда все пойдет наперекосяк. А это уже вот-вот случится.

Внесу ясность: от этого пассажа стержень внутри меня не накренился. Куинн не заставила бы меня застрелить копов. Но Хершелл заставил подумать кое о чем важном. Если она не сможет остановить копов и они заглянут в дом, лучше бы мне в это время быть где-нибудь в другом месте.

Это, конечно, полное свинство. Но в какой-то момент, должно быть, сработал инстинкт самосохранения.

– Пошли, – сказал я ему.

Мы вышли из спальни. Он посмотрел куда не следовало – я по глупости забыл уточнить, что смотреть надо только направо – и прикрыл рот рукой.

По ту сторону входной двери были слышны громкие голоса.

– Пошли. – Я подтолкнул Хершелла дулом пистолета. – На кухню.

Кухню мы пересекли тихо, но быстро. Хершелл открыл дверь в гараж. Я чувствовал себя полным мудаком, бросая Куинн одну разгребать проблемы, но она ведь спускала все те убийства мужу с рук. Мне не за что себя винить, правда? Правда же?

Мы вошли в гараж и поспешили к задней двери.

– Черт возьми, – сказал Хершелл, глядя на дверь в кухню.

– Что?

– Кажется, они вошли.

Я оглянулся. Меня вдруг огрели по голове. Ноги подкосились, и я упал. Хершелл отбросил ящик с инструментами, которым меня ударил, и схватился за мой Ruger. Я почти ничего не видел и еще меньше соображал, но мне все-таки удалось вырвать пушку из его лап. А Хершелл, похоже, понял, что я не собираюсь в него стрелять (и правильно), выбежал через заднюю дверь и захлопнул ее.

– Помогите! – закричал он. – Кто-нибудь, помогите! Полиция!

Я ухватился за край деревянного стола и подтянулся наверх. Ноги снова подкосились. Бежать я не мог, а копы теперь знали, что кто-то сбегает через задний двор.

Я сунул пистолет обратно во внутренний карман куртки и, пошатываясь, вернулся на кухню.

Сейчас лучшая стратегия – говорить начистоту. Да, я отрубил человеку руки и ноги, но он ведь был тем самым Толедским Трупоедом. И он был все еще жив, хотя и потерял невероятно много крови. Если он не прикинется мертвым, как мичиганская лягушка, возможно, мы с Куинн