Больной Ублюдок: Ни хрена не волнует. Трилогия. - Эш Эрикмор

что это мужчина, так что он ему не пригодится. Но его мрачное любопытство взяло верх, и он откинул простыню. На трупе не было никаких отличительных признаков, кроме пениса. Голова джентльмена была вдавлена, как и его грудь. Его хорошо помыли, так что на нем не было крови и кусков внутренних органов, но Алекс предположил, что из-за травмы, внутри тоже могло быть очень мало внутренних органов. Он прочитал бирку на ноге парня.

- Так... Карсон, ДТП.

Он бросил бирку и поднял простыню, чтобы накрыть тело. Он взглянул на огромный член.

- Счастливчик, парень, - сказал он, накрыв тело простыней и задвинув ящик обратно в морозильник. Он закрыл дверцу. Перешел к следующей.

Первые четыре были мужчинами. Очевидно, что в городе началась вендетта против мужчин. Пятой была женщина.

Алекс посмотрел на бирку. Это занимало гораздо больше времени, чем он надеялся, но если бы он перестал читать все бирки, он бы двигался быстрее. Эта женщина умерла от... самоудушения. Он посмотрел на ее тело и представил, что она была потрясающей, когда не была такой окоченевшей. Он подошел к ней и провел пальцами по ее холодной коже, вдоль шрамов, оставленных вскрытием.

- Жаль, - прошептал он. - Не надо было позволять этим ублюдкам победить.

Он накрыл ее и перешел к следующему.

Еще одна женщина. На этот раз она была либо толстая, либо беременная. Он отдернул простыню. Судя по всему, она была беременна. Это было видно - или, возможно, она просто вздулась от газов, образовавшихся после смерти. Алекс слышал, что даже через несколько часов после смерти человек может испражниться. Он нажал на живот и прислушался. Никаких звуков. Это был хороший знак. На животе не было шрамов, так что, если там был маленький ублюдок, он все еще был на месте. Алекс не имел понятия, сколько лет было ребенку.

Алекс огляделся по комнате и быстро нашел набор инструментов. Он не мог сказать, стерильны они или нет. Он взглянул на женщину. Но кому какая разница, верно? Он подтащил поднос с инструментами, рассчитывая использовать только скальпель.

- Ладно, - прошептал он женщине. - Тебе будет больнее, чем мне, - oн поднял палец, не продолжая, а затем проверил бирку. Он ухмыльнулся. - Маргарет Филлипс, - oн посмотрел ей в лицо. - Твоя тезка разнесла мне плечо, знаешь ли.

Он взял скальпель и легко вонзил его в верхнюю часть живота женщины, проведя вниз к лобку, стараясь не впиться слишком глубоко в плоть. Он все еще не очень хорошо понимал, где именно в теле матери находится тело ребенка.

Кожа резалась иначе, чем у предыдущего трупа. Она казалась более резиновой. Менее тактильной. Он закончил разрез, впечатленный скальпелем, и положил его обратно на поднос. Раздвинув две половинки женщины, он увидел внутри ребенка. Идеально. Он протянул руку и обхватил труп ребенка. Это было похоже на рытье в холодильнике в супермаркете в поисках лучшего куска свинины. Внутри не было жидкости, как в последнем случае. Алекс предположил, что она высохла до состояния шелухи. Он не знал, как долго она была мертва, но, возможно, несколько дней.

Может, у нее отошли воды?

Он вытащил мертвый плод из утробы и поднял его, как ценную рыбу. Он был примерно такого же размера, как и другой, что, вероятно, было хорошим знаком. Он осторожно положил его на разрезанный труп.

Алекс достал из рюкзака коробку для обеда. Он поднес ее к себе и снял крышку, используя ее для измерения размера ребенка.

Идеально.

Он положил ребенка в коробку для обеда и засыпал его полотенцами, которые принес с собой. Позже он приготовит его. Затем он сложил все в рюкзак и перекинул его через плечо. Он посмотрел на Маргарет.

- Прости за все это, - сказал он, махнув рукой над ее оскверненным трупом. - Счета нужно платить, понимаешь?

Он накрыл ее и затолкнул обратно в шкаф. Через пару дней это будет сюрпризом для кого-то. Он повернулся, чтобы уйти, но остановился у подноса с инструментами. Посвистел пару секунд, а затем взял кожаный чехол для скальпелей. Убедился, что он полный, и взял его с собой.

Выглянув в дверь, Алекс убедился, что коридор, ведущий в морг, все еще пуст, и вышел, не заперев за собой дверь. Он вернулся к соседним дверям и выключил свет в коридоре.

Он заглянул в дверь в больницу. На одном из стульев, стоящих вдоль стены, сидела и плакала женщина. Черт. Алекс стал наблюдать за ней. Ему не очень хотелось, чтобы его видели выходящим из морга.

Он стал ждать.

Все ждал и ждал.

Она все еще сидела там и плакала. Блядь. Он огляделся по коридору и подошел к стойке регистрации. За ней лежала пачка одноразовых масок. Наконец-то, везение. Он натянул одну на лицо и уверенно вышел из морга.

В коридоре он собирался пройти мимо женщины, не обращая на нее внимания, но она подняла глаза и сказала:

- Доктор, можно вас на минутку?

Алекс хотел проигнорировать ее. Он хотел сказать ей, чтобы она шла к черту, и что у него есть дела поважнее. Он провел пальцами по кожаному чехлу скальпелей в руке. Он остановился и вежливо спросил:

- В чем дело?

Это был единственный способ, который он мог придумать, чтобы не привлекать к себе внимания. Он стоял над ней, запугивая ее. Но она похлопала по сиденью рядом с собой. Алекс вздохнул, но все же присел рядом с ней.

- Что случилось? - спросил он, снова с немного большим сочувствием.

- У меня рак, - сказала она. - Смертельный.

Это было ужасно, да. Но у Алекса действительно не было на это времени.

- Вы были у психолога?

Она кивнула:

- Конечно, да. Но...

- Но...? Продолжайте.

- Мне дали всего шесть месяцев, а я только что узнала, что на четвертом месяце беременности. Я не знаю, что делать.

Алекс откинулся на спинку кресла.

- Может быть, я смогу помочь.

Он положил кожаный чехол на колени.

Эпилог

Алекс поспешно вышел из главного входа больницы с давно мертвым плодом в ланч-боксе в рюкзаке и свежим - в стальной посуде для почек, накрытой еще одной стальной посудой, как еда на вынос. Но все равно он было теплее, чем последняя пицца, которую он доставил. На его халате