X-COM: Первый контакт (СИ) - Грей Денис
Саша только успел проводить их краем своего взгляда, как вспыхнул левый «Як». Это был номер 342. Объятая пламенем машина, потеряв скорость, начала сваливаться в пике и спустя пару секунд упала на город. Темноту озарила вспышка взрыва. Это всё произошло так быстро, что пилот машины, лейтенант ВВС Союза Советских Социалистических Республик Петр Валентинович Третьяков, сгорел, даже не успев отреагировать на угрозу.
Тем временем маленький диск, зайдя на крутой вираж, снова ударил по ним лучом. Однако на этот раз он промазал, и луч ушел далеко в небо мимо их самолетов. Парни сразу начали резко маневрировать, уводя свои машины с линии прицеливания противника. Не попав, диск пошел на сближение, видимо, чтобы сократить расстояние для более уверенного поражения. Его по-прежнему сопровождали те два округлых объекта, что напоминали фары автомобиля.
Второй «Як» под номером 547 не стал ждать, пока его атакуют, и сам резко развернул самолет в сторону противника. Послышались хлопки его бортовых орудий. Саша видел, как пилот Яка филигранно выполнил маневр бокового разворота и сразу, поставив машину на крыло, открыл огонь по противнику. И даже попал! По корпусу диска пошла рябь от ударов снарядов пушки истребителя. Рядом вспыхнул один мелкий объект сопровождения диска. Видимо, его зацепило очередью. Настоящий Ас!
Дальше Саша увидел нечто невообразимое: маленький аппарат, что остался на сопровождении диска, выпустил луч по корпусу своего ведущего, и его корпус, поврежденный орудиями Яка, восстановился буквально на глазах!
— Нихрена себе! — воскликнул Василий с заднего сидения их кабины. Видимо, он тоже видел, как этот мелкий аппарат каким-то чудом отремонтировал диск.
— Нельзя давать чинить! — прокричал ему Саша. — Сбей его!
— Понял! — ответил Василий и, схватив управление УБТ, начал поливать мелкого трассирующими пулями. В ночном небе вспыхнули изгибающиеся пунктиры световых полос от зарядов пулемета. Як пошел на второй вираж, чтобы снова атаковать диск.
Видя, что пока он больше ничем не может помочь Ясинецкому, который пилотировал этот Як, Саша вернулся к своей основной цели. Его план сработал! Огромный диск их преследовал, и они уже вышли к окраине города. Теперь можно было валить его на всю катушку! Саша навернул нос самолета на этот объект и, поймав его в сетку прицела, сразу выжал запуск всех ракет. Корпус машины затрясло от толчков, исходящих с креплений этих злобных бестий. Хищные стрелы ушли в цель, оставляя за собой длинные шлейфы дыма, и мгновенно корпус диска вспыхнул множественными разрывами от попаданий. Ракеты отработали все, и все попали в цель. Хорошо долбануло! Свечение, окутывающее диск, на мгновение вспыхнуло ярким сиянием и сейчас погасло полностью.
Саша улыбнулся. Это был хороший знак! Видимо, он своей атакой все-таки добился какого-то результата. Диск сейчас был совершенно голый. Только гладкий материал корпуса, на котором отчетливо были видны зияющие дыры. Но он по-прежнему держался в воздухе!
Саша сделал еще один заход на диск. Снова поймав цель в сетку, он выжал гашетку орудий. Ночное небо разорвал гром выстрелов пушек. Снова череда разрывов покрыла корпус диска. На этот раз аппарат «чужих» выбросил в небо вал дыма и, немного накренившись, пошел назад, на город. Возможно, тот, кто пилотировал этот аппарат, просто потерял управление, и теперь диск сунется туда сам в свободном дрейфе, но еще очень может быть, что противник раскусил его план и теперь хочет прикрыться гражданскими в надежде на то, что его не будут сбивать над городом. В любом случае, этого никак нельзя было допустить!
Саша зажал рычаги управления огнем и начал поливать цель из всех орудий, хоть это и было запрещено правилами. Самолет мог потерять устойчивость от инерции одновременного залпа, но это сейчас не имело никакого значения. Цель должна быть уничтожена прямо сейчас!
Орудия выплеснули все заряды и осеклись на высокой ноте. Боеприпасов больше не было. Он выстрелял все «до железки». Однако этот диск по-прежнему продолжал медленно плыть по ночному небу в сторону центра города. Он уже залетел за его окраину. Саша почувствовал холод. Нет, это были не нервы. Нервы закончились у него еще в сорок четвертом в небе Польши, когда он горел в кабине штурмовика, падая, и при этом пытался поймать в прицел вражеский «Фокке-Вульф». Холод врывался в кабину самолета из разбитого фонаря. На обломках стекла была кровь.
Он обернулся посмотреть назад. В корпусе, там, где кресло стрелка, зияла пробоина от попадания. Видимо, Саша настолько оглох от выстрелов собственных орудий, что не слышал, как по ним попали. Василий был мертв. Его тело было обожжено, а лицо застыло в неестественной мертвой маске. Оторванные от тела кисти его рук так и остались сжимать рукоятки пулемета. «Як» Ясинецкого нигде не было видно, а тот проклятый мелкий диск, что сжег Третьякова, заходил на атаку. Прямо на него.
Решение было принято немедленно. Саша широко улыбнулся и подмигнул своему единственному другу, которого больше нет. — Не скучай, Вась, скоро мы с тобой свидимся…
Он направил нос самолета на большой диск и выжал сектор газа на максимум. Ил-2, взревев двигателем, словно молния, сорвался в сторону цели.
Удар.
Глава 7. Марш-бросок
Ветер завывал между высокими зданиями, срывая снег с крыш, и поднимал его резкими поземками в танце с тенями и бликами зарева от далеких пожарищ. Ночь окутала город чёрной пеленой, сквозь которую едва пробивались тусклые огни одиноких фонарей. Улицы, покрытые холодным снегом и зеркальным льдом узких тропинок, отзывались на каждый звук, предательски усиливая эхо вокруг.
Кутаясь в тонкое больничное одеяло, стараясь не останавливаться и прячась от каждого шороха и случайной тени, Илья бежал через объятый смертью город. Каждое его движение было наполнено напряжением, а взгляд внимательно осматривал все тёмные углы и подворотни. Он стремился выбраться из этого мрачного лабиринта улиц, ведомый лишь одним желанием — как можно быстрее добраться к себе домой.
Во-первых, ему было по пути. Дом, где была его квартира, располагался на половине пути в отделение, и практически не нужно было делать крюк. Во-вторых, он был без оружия. А дома какое-никакое, но хранилось. Кроме того, требовалось привести себя в порядок. Неприемлемо для советского офицера являться в святая святых оплота правопорядка и безопасности страны в таком виде!
Илья пробежал еще около двух километров. Он миновал несколько дворов и парк практически без приключений. Ну, за исключением того, что он едва не споткнулся о труп. Рядом с кустом на выходе из парка лежало тело человека. Это был определенно мужчина, не самый молодой и не самый худой. Одет в огромное серое шерстяное пальто, а на его безволосой голове была не меньшая по габаритам фетровая шляпа.
Илья хотел было взять эту шляпу себе. Мародерство, по сути, но его голова очень сильно мерзла, и подобной возможностью хоть немного утеплиться пренебрегать было нельзя. Однако от этого трофея пришлось отказаться. На теле мужчины были такие же зеленые водоросли, как и на той самой медсестре в больнице. Воняло от трупа также гадко аммиаком, и Илья, побоявшись подхватить от него какую-нибудь заразу, не стал даже прикасаться к этой гадости.
Впереди была большая площадь. Она прямоугольником уходила вперед и простиралась вдоль всей улицы «Победы», которая вела прямо к улице «Ленина», собственно, недалеко от которой и был его дом. Отсюда уже можно было рассмотреть главный ориентир: на перекрестке возвышалось четырехэтажное здание Городского комитета КПСС, выстроенное из белого кирпича и облицованное черной мраморной плиткой. Прямо перед центральным входом стоял памятник Ильичу.
Илья перемахнул невысокое бетонное ограждение, которое отделяло парковую зону от площади, и замер, присев около памятника «Безымянному солдату». По его мнению, это была одна из самых главных достопримечательностей этого города. На высоком постаменте возвышалась каменная фигура. Образ солдата передавал каждую деталь: решительное выражение лица, крепкое тело, облаченное в форму, свисающая с плеча винтовка и награды, напоминающие о его подвигах. К подножию памятника всегда были возложены живые цветы. Лежали и сейчас. Правда, они уже успели замерзнуть на морозе и превратились в ледышки.
