Деревенщины и маньяки-убийцы - Стюарт Брэй

- Кто вы? - cпросил я, когда четыре фигуры в масках появились в свете фар, и их тени упали на меня, как от великанов. - Возьмите деньги. Возьмите их и оставьте меня в покое! Скажите Карлосу, что я сожалею о том, что предал его доверие! Я облажался!

На лицах у всех фигур было надето что-то похожее на шкуры опоссумов, грубо скроенные в виде масок.

- Кто... кто вы, блядь, такие? - cпросил я, и снова обоссался.

Фигуры медленно приближались ко мне, все они держали в руках что-то похожее на большие косы, которыми когда-то косили высокую траву.

- Пожалуйста... пожалуйста, не убивайте меня. Простите, что я взял деньги.

Фигуры переглянулись и посмотрели на меня.

- Какие деньги? - cпросил один из них, когда их тени заслонили свет фар.

Я чувствовал каждый удар изогнутых лезвий, которые разрывали меня на куски.

Джейсон Никки

"Ты заплатил за электричество?"

Посмотри на себя. Я не могу удержаться от смеха, когда смотрю, как ты убегаешь в лес, как маленькая сучка, которой ты и являешься. Ты - живой пример того, как можно облажаться и узнать все прямо сейчас.

Чего ты, похоже, не понимаешь, так это того, что каждый раз, когда ты оборачиваешься, чтобы посмотреть, насколько я близко, ты замедляешь шаг на несколько секунд. Чем чаще ты это делаешь, тем ближе я подхожу, и, позволь заметить, я еще даже не вспотел. Я привык к этим горам. Я вырос на этих холмах. Я знаю большую часть этого округа как свои пять пальцев. Можешь бежать сколько влезет - я тебя все равно догоню. Мой охотничий нож давненько не пробовал крови на вкус, и он проголодался.

Ой, смотри-ка. Бедняжка. Споткнулся о вросший корень дерева. Видишь ли, при других обстоятельствах я бы тебе подсказал, где он торчит. Черт возьми, в другой жизни мы могли бы быть корешами-охотниками, но нет. Ты решил быть собой. Решил быть крутым парнем от компании, которой на тебя насрать. Решил быть мистером Крутым Перцем, который приходит и ломает людям жизнь с улыбочкой до ушей. Держу пари, ты все еще думаешь, что я тут монстр, да?

Тебе лучше вставать быстрее. Я действительно догоняю тебя. Еще одна ошибка - и ты мой. Впрочем, ты это уже знаешь. Ты уже знаешь, что только один из нас выйдет из этого леса живым. Конечно, мне это не сойдет с рук. Я знал, что так и будет, но тут дело принципа. Может быть, только может быть, если достаточное количество людей даст отпор, вы, мрази, перестанете вваливаться во дворы с таким ебаным гонором. Может быть, вам перестанет доставлять удовольствие издеваться над людьми. Может быть, вы научитесь испытывать немного сострадания к своим ближним.

Упс. Ты снова споткнулся. Это обойдется тебе дороже, чем ты можешь себе представить. Посмотри на себя сейчас, прислонившегося к дереву, а я стою перед тобой всего в трех футах. Когда ты закрываешь лицо руками, это твоя жалкая попытка защититься от большого ножа в моей руке, ты не видишь, что я делаю другой рукой, не так ли?

Тепленько? Приятно, когда на тебя буквально ссут?

А теперь? Как на вкус?

Теперь ты хоть примерно понимаешь, как мне было в последнее время. Ты знал, что моя жена болела, когда два месяца назад пришел отключать нам свет? Да, продолжай и отрицательно мотай башкой. Я уже знал ответ.

Что ж, позволь мне рассказать тебе еще кое-что, чего ты, вероятно, не знал. Моя жена была больна, когда вышла поговорить с тобой. На самом деле, она была не просто больна. Она уже была при смерти. Вы, наверное, удивитесь, узнав, что ей было тридцать пять, но к тому моменту она выглядела на шестьдесят. Вот что рак делает с человеком - высасывает все живое из него и из тех, кто рядом.

Она уже стояла одной ногой в могиле, когда пришла поговорить с тобой, умоляя дать нам еще немного времени. Тот факт, что на следующий день у нашей дочери был день рождения, ничего для тебя не значил. Тот факт, что явно больная женщина умоляла тебя, ничего для тебя не значил. Ты ворвался к нам во двор, как петух с насеста, со своим высокомерным видом, указав на то, что мы уже несколько месяцев не платили по счетам. Да, мы знали. Мы делали все, что могли, но никто, черт возьми, не давал нам передышки.

Она пересказала мне все, что ты ей сказал, когда осуждающе смотрел на нее сверху вниз. Смотрел на нее так, словно она была мусором. Она рассказала мне, как ты смотрел прямо на нашу дочь, которая плакала, глядя на тебя из окна. Тебя это нисколько не смутило. Она рассказала мне о широкой улыбке на твоем лице, когда ты уходил, довольный собой.

Ты знал, что меня не было дома, потому что я поехал за лекарствами для нее? Она была слишком слаба, чтобы сделать это самостоятельно. Знал, что я уволился с работы, чтобы ухаживать за ней. Знал, что у нас нет ни одной родственной души, которая бы помогла.

Мы ждали пособие по инвалидности, чтобы закрыть долги, но ты не мог уделить нам еще немного времени. Ты не смог заставить себя проявить хоть каплю сострадания. Ты и твоя ебаная работа - часть этой системы, которая держит нас в говне и ебет нас в сухую, даже не сплюнув для смазки.

Да, я тебя знаю. Я знаю таких, как ты. У тебя красивый дом в пригороде. Ты хорошо оплачиваемый работник профсоюза в городе, который посылает тебя сюда, в сельскую местность, чтобы поссать на нас, бедных деревенщин, которые с трудом сводят концы с концами. Кстати, от тебя воняет. На солнце запах моей мочи на твоей одежде становится все более резким. Пожалуй, мне стоит пить больше воды.

Теперь ты хоть примерно понимаешь, каково это.

Не мотай башкой, сука. Даже не пытайся отрицать это, Дэвид. Да, я знаю твое имя. Я многое о тебе знаю. Я узнал, где ты живешь. Я проезжал мимо несколько раз. У тебя хороший дом. У твоей жены сиськи что надо. Я заметил, что твой сын очень похож на тебя.

О! Смотри-ка! У тебя аж глаза загорелись. Страх сменился злобой, как только я