Том 1. Вчера был понедельник - Теодор Гамильтон Старджон

— Не очень-то привлекательно, — с отвращением пробормотал Генри.

Мы остановились у прохода.

В переулке было темно, не считая единственной лампы прямо над проходом, ведущим к парадной двери салона.

— Может, не стоит? — сказал я.

— Придется.

Генри бросил беглый взгляд на улицу. В поле зрения было лишь два пешехода, удаляющихся от нас.

Я заколебался.

— Я не…

Но тут что-то всплыло из подсознания, хотя я не мог уловить, что именно. Что-то насчет стены. Черт с ним.

— Ладно, идем.

Мы подошли к двери с таким видом, словно наши намерения были вполне благопристойны. На ней висела табличка «Закрыто до дальнейшего извещения».

— Все сходится, — шепнул Генри. — В этом месте есть явно что-то недоброе.

— Почему?

— Ты когда-нибудь видел, чтобы арендованное помещение закрывалось без всякой информации о том, что оно сдается или выставлено на продажу, без указания арендной платы или чего-то подобного?

— Гм-м… Теперь вот вижу.

Дверь была заперта. Большая, прочная дверь.

— Окно? — прошептал Генри.

Мы спустились на несколько ступенек, ведущих к двери. Уличная лампа давала так мало света, что мы оказались почти в полной темноте. Мы прошли вдоль стены и увидели окно.

— Тоже заперто, — сказал Генри и выругался. — Годфри… ты можешь постоять в сторонке, пока я схожу за инструментами? Нет никакого смысла бегать нам обоим туда-сюда.

— Ладно. Возьми выдергу, отвертку и… Да, возьми из-под сидения домкрат на случай, если окно заест. А также фонарь, батарейку и измеритель.

— Святый Боже, — сказал Генри. — Да ты типичный злодей из фильмов.

— Я всего лишь вспомнил то время, когда был бойскаутом.

Он исчез в темноте. Я потерял его, затем увидел его силуэт на фоне освещенного прохода. Он быстро прошел через него и снова исчез из поля зрения. И тут я услышал безошибочный щелчок реле.

Если бы мне на плечо легла чья-то рука, я и тогда не был бы поражен сильнее. Я прошел к окну и потрогал рукой раму. Она была самая обычная. Проведя пальцами по ее нижнему краю, я коснулся трех шляпок забитых гвоздей. Прислушался, но ничего не было слышно.

Через несколько минут вернулся Генри с охапкой оборудования. Я понял, что в нем зудит жажда действий, неважно, полезных или нет. Он прошел, пыхтя и отдуваясь, ко мне в темноте.

— Сюда, Генри, — тихонько позвал я.

Он ударился о стену, чем-то загрохотал и пошел дальше, пока я не сказал «стоп».

— Сладкая Сью, — пробормотал он, — разве я не похож на нетерпеливого бобра?

— Почему бы тебе еще не включить фонарь и начать трубить в горн? — огрызнулся я. — Было бы еще веселее. Окно заперто, и рама забита гвоздями.

— Дай мне фонарик, — сказал он, кладя всю ношу на землю.

— Ты что, мне не веришь? — спросил я, и как раз в этот момент снова щелкнуло реле.

Генри что-то проворчал, включил фонарик, прикрыл его сбоку ладонью и направил свет на окно.

— По-моему, я слышал щелчок реле, — сказал он.

— Верно. Я слышал его пару минут назад.

— Отлично, — сказал Генри. — Значит, в любую секунду взревут сирены, вспыхнет свет и тут появятся полицейские. То, что ты слышал, было сигнализацией!

Я хлопнул ладонью по лбу.

— Сигнализация! Как я мог быть таким тупым!

— Годфри, а что нам теперь делать?

— Скажи: «Сезам, откройся», — усмехнулся я. — Давай сначала посмотрим.

Он передал мне фонарик, и я направил его на окно. Ничего не произошло.

— Ну, что? — нетерпеливо спросил Генри.

И тут раздался щелчок, и из стены выступила целая секция панелей.

— Братцы, держите меня! — выкрикнул Генри фразу, которой пользовался лишь в исключительных случаях. — Да это же наша охранная система!

— Мне совершенно не нравится, — медленно сказал я, — то, что здесь происходит.

Но мысли Генри, очевидно, направились в другую сторону.

— Уикерхэм сам установил ее после того, как мы создали ее в такой спешке, — сказал он. — Значит, он должен знать, кто хозяин этого заведения. Эй! Нам остается лишь позвонить ему и предъявить счет!

— Нет! — яростно рявкнул я.

Нужно быть жестоким с Генри, когда он начинает идти вразнос. Остановить его труднее, чем любого другого человека из тех, что я видел.

— Пойми же. Он не стал говорить нам, для кого нужна эта установка. Даже монтировать ее поехал сам. Поэтому я не думаю, чтобы он раскололся сейчас.

— Но почему?

— Это я и пытаюсь выяснить. Генри, все ведет к нему. Мари выдумывает историю о нем. Хромированный шлем «фена» слишком уж напоминает его психосоматические прибамбасы. Теперь мы видим устройство против воров, созданное в его мастерских и смонтированное лично им, явно для охраны этого фена…

— …или места, где был этот фен. Я понял, к чему ты ведешь. — Генри внезапно стиснул мою руку. — Ничтожество! Вспомни, как его насмешило, когда он подслушал нас, разговаривающих о наших женщинах…

— Это нужно забыть. Не думаю, что остались какие-то сомнения в том, что он что-то знает об этом месте.

— Но проблема в том, что нам нужно выяснить, кто владеет всем этим, — напомнил мне Генри. — Я хочу загнать этого хозяина в угол и понять, что он творит и зачем.

— Соблазнительно, — кивнул я. — Но, думаю, было более умно сначала узнать все, что можно, прежде чем взяться за хозяина. А для этого мы должны взломать собственное защитное устройство.

— Наверное, ты предвидел будущее, когда велел мне принести домкрат, — сказал Генри. — Мы можем всунуть его в щель и поднять раму окна. Это должно помочь нам попасть внутрь.

— Ну, да, залезть внутрь прямо к невидимым лучам, регистрирующим движение, да? — саркастически хмыкнул я.

— Об этом я и забыл, — признался Генри. — Послушай, а почему тогда еще не вызвана полиция?

— Ты что, не помнишь? Тревога не поднимается, пока оконная рама не зажмет чьи-нибудь руки.

— А, да. Только после этого идет сигнал в полицию. А что будет, если повредить его?

— Стандартная тревога: сирена, световые вспышки и тому подобное. Смотря как настроить систему. Но оконная рама в любом случае опустится, чтобы поймать и выставить напоказ неудачливого взломщика. И мы точно не знаем, как за окном установлен луч — горизонтально, вертикально, наискосок или как еще. К счастью, здесь предусмотрен только один проектор.

— И никаких проводков на стекла, да? — хмыкнул Генри, осветив фонариком окно. — Гм-м… А среди твоих инструментов случайно нет алмазного резака?

— Нет, но есть кое-что получше.

Я порылся и достал маленький треугольный напильник. Сломал его пополам, порезав при этом большой палец.

— Теперь у нас все равно, что шесть резаков