Безумная королева (СИ) - Велесов Олег

— Гранатомёт, мать…

Договорить я не успел. В стену ударило, с потолка посыпалась побелка, в ушах зазвенело. Пробить не пробило, но от бойницы к полу побежали кривые трещины. В это же место ударило снова, потом в третий раз. Кусок стены отвалился. Я распластался на полу, успел поймать взгляд дочери. Кира сидела на корточках, сжимая голову руками, в глазах застыл ужас. Я испугался, что сейчас она начнёт обращаться в ревуна. Вот уж веселье начнётся. В таком состоянии двуликий с трудом отличает своих от чужих, и примется вырезать всех без разбора. Остановить его можно только согласованными действиями и плотной стеной огня — это в теории, в реальности никто ещё ревуна не убивал. Но даже если теория верна, стрелять в собственного ребёнка я не смогу…

Кира не обратилась. Глаза пусть и почернели, но дальше этого дело не пошло, значит, контролирует себя. Молодец. Я махнул рукой, показывая, что нужно лечь. Легла. Рядом увалился Филипп. Тоже растерян. Я знаком показал, чтоб отползли за диван. Он кивнул, ухватил Киру за запястье и потянул за собой.

В стене на месте бойницы образовалась дыра. Часть кладки обрушилась внутрь, образуя пролом метра полтора в диаметре. Не знаю, чем адепты били, про «муху» я на интуиции крикнул, издалека гранатомёт один от другого не отличишь, но у них получилось. Пока мы приходили в себя и оценивали последствия ущерба, адепты снова пошли на штурм. Пулемёты долбили не умолкая, словно ленты у них безразмерные, а мы даже не пытались отстреливаться.

Краем глаза я отметил, что с Кирой всё в порядке, она лежала за диваном, только берцы выглядывали. Филипп припал рядом на колено, нацелив одностволку на пролом. Гук тряс башкой, похоже, контузило. Удар был серьёзный, и все, кто не под дозой, получили взрывной волной не хило. Одного лесовика отбросило к противоположной стене. Он лежал на спине раскинув руки и вывернув голову, состояние, что называется, без вариантов. Ещё один отползал к лестнице. Сквозь бесконечную стрельбу прорывалось приближающееся «ура». С такими криками в атаку ходят только редбули, довелось наслушаться подобных в Полыннике, и судя по их громкости ребятки подошли к зданию вплотную.

Подтверждая моё предположение, на край пролома легла лесенка. Полетела граната, вторая. Два взрыва слились в один. Через секунду показался ствол ППШ и застрочил как швейная машинка, выбрасывая в пространство свинец и гильзы.

Пожалуй, я единственный, кто в данный момент осознавал реальность. Гук был излишне убеждён в своей непобедимости — и вот вам результат. Гамбит переиграл его. Гранатомёты, конечно, большая редкость на Территориях, но всё-таки встречаются, тем более в Загоне, и предвидеть нечто подобное командир должен был. Но не предвидел, и теперь в пролом лезли люди. В первого, как это ни странно, разрядил свою одностволку Филипп. Мальчишка действовал умело: выстрелил, преломил ствол, эжектор выбросил гильзу. Однако редбули использовали что-то вроде примитивных бронежилетов. Дробь ударила бойцу в грудь, но тот не упал, лишь покачнулся. Дым и пыль поднятые взрывами закрывали видимость, понять, откуда был сделан выстрел редбуль определил не сразу, замешкался, дал незрячую очередь из ППШ поверх голов. Мне хватило доли секунды чтобы подступить к нему и вогнать нож в шею. Второго редбуля принял Коптич. Оба тела мы уложили поверх кирпичей, наращивая баррикаду. Третьему редбулю Коптич выстрелил в лицо. Того отбросило, а я высунул автомат в пролом и короткими очередями опустошил магазин вдоль стены лесопилки.

Ожили стрелки на первом этаже. Стрельба пошла по всей линии обороны, стреляли и мы и в нас, мы более успешно. Красные пятна гасли один за другим. Редбули, как и перед этим клетчатые, покатились в обратном направлении. Их прикрывали. В очередной раз ударил гранатомёт, граната попала сильно правее, едва не разворотив угол. Кладка посыпалась, вверху под крышей загорелось солнце. Сколько у них выстрелов? Если десятка два, то скоро лесопилка превратиться в решето и мы замучаемся дышать смесью пыли, красной крошки и собственной никчёмности.

Я придвинулся к краю пролома. Дым рассеялся, на земле лежали тела, в основном, клетчатые. Десятка два, а то и три. Мои собратья по статусу. Между ними проглядывала форма цвета хаки и ни одного чёрного плаща. Какие потери в общей сложности понесли нападавшие сказать трудно, немало трупов и раненых должно валяться внизу под стеной, но выглянуть и сосчитать их было бы верхом идиотизма, снайпера адептов скажут мне только спасибо. Да и так ли важно сколько людей потерял Гамбит? У него их всё равно осталось немало, а при необходимости из Загона и Квартирника пришлют ещё. На этот раз за Зелёный угол взялись основательно.

За него давно следовало взяться основательно. Север — это полюс, к которому притягиваются все несогласные. В Загоне таких слишком много, и чтобы хоть как-то ограничить притяжение, нужно отрезать северян от прочих Территорий. Тавроди о таких вещах не думает, у него наука на первом месте, а вот Олово подумать должен был. В прошлую свою бытность он только тем и занимался, что бодался с квартирантами и северянами за Северную дорогу. Квартирник теперь под ним, а вот с Севером всё намного сложнее. Проворонил, так сказать, упустил момент, в итоге потерял самое ценное, что у него было — Лидию и сына. Теперь пусть кусает локти.

Выстрелы смолкли, не было слышно ничего, кроме кашля и шарканья. Потом кто-то выругался, и понеслось: проклятья, мат, смех. Люди выплёскивали пережитое грубостью и шутками. Появилась Тамара Андреевна, склонилась над раненым. Сток подошёл к погибшему лесовику, взял подмышки, поволок к лестнице.

Я поймал взгляд Киры.

— Как ты, котёнок?

Дочь затрясла головой, словно вытряхивая воду из ушей, и проговорила срывающимся голосом:

— Я не знала, что это так страшно.

Филипп сидел притихший, похоже, все его рассказы были понтовыми выбросами, пересказом чужих историй, сам он никакого отношения к ним не имел. Но в нужный момент не струхнул, молодец, так что толк из парня будет, если, конечно, проживёт достаточно долго.

Коптич сидя в углу пересчитывал патроны. Лицо было недовольно. В разгрузке торчало два полных магазина и два пустых. На полу лежало три пачки.

— Всё, — развёл он руками, — БК умерло.

У меня оставался последний магазин, заряжать пустые было нечем, ранец с патронами лежал на дне болота. Я выразительно посмотрел на Гука.

— Иди нахер, Дон, — беззлобно, но твёрдо сказал крёстный. — У нас только трёхлинейки и дробовики, их патроны для калаша не пойдут…

— А пулемёты? Ты же говорил за РПК.

— И что, я тебе отдам, а сам с чем останусь? У меня патронного заводика нет, и на всём Севере тоже нету, не построили. Так что извини, но повторюсь: иди нахер.

— Понимаю, — кивнул я. — У тебя с боеприпасами хуже, чем у Незнайки с сантиками, и думать ты в первую очередь должен о себе, а не о нас. Но так-то мы тоже не в углу отирались, помогли отбиваться, собственные ресурсы потратили. Должна за это быть хоть какая-то компенсация?

— Хочешь чаю?

— И всё?

— Ещё ухи могу предложить. А больше никакой компенсации у меня для тебя не будет.

Я грустно усмехнулся:

— Вот и помогай после этого людям.

Уха — это очень хорошо, и чай тоже. Человеку под дозой требуется большое количество жидкости, ибо наногранды обезвоживают организм по принципу губки, впитывают и впитывают. Но патроны тоже нужны. Без них край. Возможно, следующую атаку мы отразим, а вот третью придётся встречать с ножами и дубинами.

Пока я размышлял, лесовики отмарадёрили убитых нами редбулей. С одного сняли ППШ с полным барабаном, со второго наган и горсть патронов. Не вот какие трофеи, но в хорошем хозяйстве всё сгодится. Тела тоже оттащили к лестнице, негоже им валяться перед глазами.

Я снова достал монокуляр и навёлся на кромку леса. Адепты однозначно готовились к новой атаке. Наружу не высовывались, лесовики нет-нет да постреливали и не каждый выстрел уходил в пустоту. Мелькали тени, дрожали листья, на пенёк у опушки уселась было сорока, но тут же поднялась, громко хлопая крыльями.