Безумная королева (СИ) - Велесов Олег

— Не будем торопиться. Ты что-нибудь знаешь о Безумной королеве?

Гук отхлебнул из банки.

— Безумная королева… — он произнёс это как будто у него зуб болит. — Никто о ней ничего не знает. Впервые появилась года три назад. Откуда пришла, с какой целью — не ясно. Поговаривали, что из конгломерации, но это не точно, может, из Водораздела. Непонятно только зачем она Тавроди понадобилась. С её появлением народ из Загона побежал. Она ведьма, высасывает из людей жизнь. Те сходят с ума, и адепты отправляют их в яму.

— Ментальные удары её работа?

— Сталкивался уже?

— В Развале. Неприятные ощущения. Ты говорил, у тебя свои люди в Загоне. Могут они навести справки по сыну, узнать, где он?

— Дам задание, что смогут — узнают. Но ты особо не обольщайся, возможности у нас не велики. Да и вряд ли его в Загоне держать будут, сразу отправят в Золотую зону.

— Командир, — окликнул Гука наблюдатель, — на краю зоны человек.

Глава 10

Гук быстрым шагом направился к бойнице, я за ним, знаком показывая Кире и Коптичу оставаться на месте. Встал сбоку от бойницы, присмотрелся. Видимость была ограничена, тем не менее зона отчуждения и кромка леса просматривались хорошо. Человек сидел на корточках, прячась за порослью молодых ёлочек, и не двигался. Я заметил его лишь когда он начал подниматься. Это был редбуль. Поднявшись, он подался назад и исчез. И почти сразу забил, захлёбываясь, пулемёт. Он бил длинными, бездумно, исключительно ради того, чтоб показать: мы здесь.

Ну и хорошо, что вы здесь, зачем же патроны тратить?

Несколько пуль расколупали кирпич над бойницей, крупицы пыли и осколков залетели внутрь, оседая на лицах красноватой пудрой. Гук откинулся в сторону, я продолжал смотреть на деревья, надеясь выявить ещё какое-нибудь движение. Никого, только определил место, где засел пулемётчик. Он выкосил перед собой хрупкий подлесок, над землёй поднялось облако перемолотых в крупу листьев и пороховых газов.

— Гук, винтовку!

Гук кивнул наблюдателю и тот передал мне трёхлинейку. Я поймал в прицел центр облака и надавил спуск, мягко передёрнул затвор и снова надавил спуск. Пулемёт заткнулся.

Минуту длилась тишина, потом завибрировал планшет в моём кармане.

Хороший выстрел.

Гамбит. Лёгок на помине.

Олово здесь?

Обсуждать с адептом свою меткость я не собирался. Время ни к чему не обязывающих разговоров закончилось, пришла пора поговорить серьёзно. Гук встал рядом, поглядывая на экран планшета.

Олово? Кто это?

Передай примасу, что говорить за Лидию я буду только с ним. Пусть выйдет на опушку, хочу убедиться, что это действительно он, а не какой-то адепт-полудурок, считающий себя равным Великому Невидимому.

Ответ прилетел мгновенно.

Ты, сука, северный олень! Ушлёпок гнилой! Ты кто такой, чтоб с тобой разговаривал сам примас⁈ Я всех вас в болотах утоплю!..

Дальше пошёл сплошной мат, причём такой отборный и витиеватый, что даже читать было неловко. Я отключил планшет и выглянул в бойницу.

— Сильно не светись, — посоветовал Гук. — Они стрелять тоже умеют.

До боли в глазах я всматривался в густую полосу леса, пытаясь уловить хотя бы лёгкое движение и понять, что замышляет Гамбит. Воздух сгущался, становился тяжелее. Близость болот сказывалась на нём, превращая в густой белёсый туман. Подала голос кукушка. Куковала долго, значит, не адепты переговариваются. Пока слушал её, слева в кустах что-то блеснуло. Присмотрелся. Блеск исчез, но он точно был, возможно, оптика — прицел или монокуляр. Замер, пытаясь проникнуть взглядом сквозь листву и ветки, но всё впустую. Сумерки начали скрадывать очертания деревьев, они уже казались сплошным размытым пятном, даже усиленное нанограндами зрение не позволяло распознать, что скрывается на расстоянии пятидесяти шагов.

Потянуло холодом. С болот наплывала сырость и глубокая бесконечная тишина. Стоило кому-то шаркнуть ногой или вдохнуть поглубже, как это било по ушам чугунным грохотом. Я посмотрел на Киру. Она свернулась калачиком, приткнувшись головой к плечу Коптича, Филипп накрыл её байковым одеялом, предложил горячего чаю. Пацан проявлял симпатию. На вид лет шестнадцать, приятный. Если проживёт достаточно долго, то имеет все шансы стать настоящим мужчиной. Добьётся на Севере положения, женится. Но не на Кире. Здесь ему не светит ничего. Она двуликая, а он обычный. Кира принимает его милые ухаживания, но лишь потому, что сейчас ей это нужно. Потом она о нём даже не вспомнит.

Всхлипнула выпь.

Там, где в сумерках блеснула оптика, колыхнулся туман. Он вздрогнул и чуть приподнялся, завиваясь в спираль. Это мог быть ветер, а мог и человек. Или та кабарга, встреченная утром в лесу.

Я переключился на менталку, пытаясь определить, что же происходит на самом деле, расстояние позволяло. Но ничего не увидел. Пусто. Хотя там точно кто-то двигался. Туман продолжал колыхаться, и это колыхание направлялось к нам.

Я тронул Гука за плечо.

— Кто-то идёт.

Гук кивнул:

— Сток возвращается. Слышал выпь? Его сигнал.

— Странно, почему я его не чувствую?

— И адепты не чувствуют. На дороге, кстати, ты тоже нас не почувствовал.

Точно. Я только сейчас, после его слов, понял это. Когда Гук в своём маскхалате выскочил из леса, между нами было метров семьдесят, для клякс далековато, но ощущение опасности должно было возникнуть. Однако ни я, ни Кира не отреагировали.

— Это фокус какой-то?

— Ага. Его ещё Мёрзлый разработал, и на себе отшлифовал. Алиса тебе не говорила? Странно. Проводники в той или иной степени чувствуют опасность, поэтому группы захвата проходят особые тренинги, позволяющие выработать у себя полное отрицание ненависти к врагу. Вся ваша сущность направлена именно на это, вы живёте ненавистью, вас к ней притягивает, а мы её отрицаем. Почему Олово нельзя убить? Потому что ты его ненавидишь. А я, направляя оружие на цель, вижу неодушевлённый предмет, например, консервную банку или пенёк. Поэтому ваша интуиция не срабатывает. Процесс тренировки долгий, сложный, у многих так и не получается до конца развить в себе это умение, а у кого получается, те становятся для проводников и двуликих невидимками. Вы полностью перестаёте воспринимать нас как угрозу, не замечаете, даже если стоим рядом, — Гук усмехнулся. — Человечество учится защищаться от вас, Дон. Много ты людей вокруг себя чувствуешь?

Я не думал об этом, но… Снова включил менталку. Кляксы были: возле стола располагались Коптич, Кира и Филипп. Ещё три пульсировали подо мной, видимо, на первом этаже или в подвале. И больше никого, хотя людей было много. Я не видел ни Гука, ни наблюдателей, да и на первом этаже должно находиться не меньше десяти человек.

— Ловко, — кивнул я. — Эдак вы к любому из нас можете подкрасться и завалить.

— Всё не на столько просто, — покачал головой Гук. — Вы нас не чувствуете, но и мы вас не вот чтобы на ладони рассматриваем. Шансы, конечно, немного уравнялись, и теперь всё зависит от наблюдательности и реакции. А они у вас выше. Хорошо ты пулемётчика снял, я бы так не смог. И Стока заметил. Кстати, как, если не секрет?

— Не секрет. Туман колыхался.

— Он всегда колышется, да и темно слишком, чтоб разглядеть что-то.

— Для тебя темно, для меня не совсем, да и колыхание разное бывает. Сейчас как будто ветер в одном направлении дует, с одинаковой силой и на узком участке. А такого, сам понимаешь, быть не может.

Гук хлопнул меня по плечу:

— Молодец, крестник, растёшь. К тебе со спины теперь не подберёшься.

— Твоими устами да мёд пить. Научишь вашей способности?

— Не получится. Ты проводник. Но в принципе, общее направление знаешь, попытайся. Хотя не понимаю, зачем тебе это надо.

— Пригодится. Хорошее умение, и наногранды на него тратить не надо.

— Командир, — послышалось от лестницы, — Сток вернулся.