Логик - Владимир Геннадьевич Поселягин
- Ясно, - пробормотал я, когда закончил с расспросами. - Думаю не жить нам, поэтому нужно бежать. Я что-нибудь придумаю.
- Да что ты можешь беспамятный, - отмахнулся капитан, и занялся штурманом, тот постанывал сквозь зубы. Пуля попа в ногу ниже колена раздробила кость, лубки наложены, но боли мучают.
Немцы допросы вести не стали, вечер, на утро оставили это дело. Под вечер и Лиза очнулась, бросилась ко мне, обняла и разревелась. Так и укачивал её, успокаивая разными глупостями, обещая в цирк сводить, в кино, мороженным угостить. Хорошая девчушка. Как бы не стала мне заменой вместо Доры и Милы. Впрочем, я не прочь. А как стемнело, попросил капитана Кривова и деда подсадить на потолочную балку. Высоко, не допрыгнешь. Даже с их помощью не дотягивался. Так они меня подбросили, и я уцепился. Силы приложил, но смог закинув ногу, потом сесть на балку. Тут второго этажа нет, внутренние скаты крыши из крепких досок, незаметно не отожмёшь, но мне это и не надо. Встав на балку, я ухватился за стропилину и пополз по ней в сторону слухового окна. Ага, оно тут было. Правда заколочено, и выходило над воротами, где полицай на охране, как я рассмотрел, но именно что позволяло осмотреться. Однако и это не проблема. Гвозди тут просто согнуты, в бок поворачиваешь, и рама вынимается, что я и сделал. Выбравшись наружу, старясь не заскрипеть высохшими покрытыми подсохшим мхом досками, рядом дерево росло, видимо от него мох, резко оттолкнулся и обрушился на часового.
Своей массой мне его не взять, мяса мало, поэтому бил в основание шеи ребром ладони, на лету, вложив в удар как раз массу своего тела. Да так, чтобы не повредить руку о ствол оружия, что висел за спиной. Да ещё сгруппировался, чтобы упасть на ноги и перекатом погасить скорость. Стоит сказать, что в тишине часовой бы точно услышал и скрип гвоздей в рассохшихся досках, как раму достаю, выбираюсь на крышу. Это всё отнюдь не тихо проходило. И доски крыши под моим весом поскрипывали. Однако я поторопился успеть это сделать именно сейчас по той причине, что всего метрах в пятидесяти, работало два немца, с двигателем грузовика, их два было, одним пользовались, другой видимо сломан, движок перебирали, видел, когда нас привезли на телегах, я так понял кольца меняли, сейчас и гоняли его на разных оборотах, чтобы те сели как надо. Именно рёв движка и скрыл всё что я делал. Как видите, стоило поторопиться. Тем более немцы похоже заканчивали, инструменты собирали, один смотрел не потеряли ли что в темноте.
Вообще в селе электричества не было, даже столбов с проводами. Был ли у немцев дизель-генератор, а они любили жить с комфортом, без понятия. Если и был, не запускали. Водилы использовали два фонаря на длинной проводке, подключив к аккумуляторной батарее, что и позволило закончить ремонт. А вот у часового источника света не было, даже какой лампы, и тот больше ориентировался на слух, но его сбил рёв движка. Чистое везение. Всё получилось. Часовой рухнул как подкошенный, а я, перекатившись несколько раз, замер. Шум падения тела также замаскировал рёв движка. Подскочив к телу, я стал обыскивать его. Тут замер и приложил пальцы к шее. Тишина. Надо же, убил, думаю смещение шейных позвонков тот получил. Так что отстегнул ремень, карабин взял, пока прислонил к стене сарая. Да какой он сарай, амбар. По самодельному ножу на ремне опознал того из полицаев, что меня избивал ранее, когда я в тело заселился. Это хорошо, ответка всегда должна быть. Ещё того бы мелкого алкаша встретить, так совсем хорошо было. У меня губы как вареники из-за него, опухли. Хорошо зубы целые. Да пара шевелиться, но и только. Мелочёвку всю из карманов рассовал по своим карманам, богатый полицай, даже наручные часы имел, снял и пока тоже в карман. Главное ключ нашёл. Он один без связки.
Отпер замок, я и его прихватил, небольшой, но аккуратный, после этого распахнул дверь, одну из створок ворот вернее, и прошептал:
- Часовой мёртв, нужно уходить пока немцы шумят. Нас не услышат… Стойте! Уедем на машине, пешком мы недалеко уйдём. Капитан, своего штурмана на закорки и к машине, немцы похоже решили на ходу движок проверить. Оружие есть, отберём и уедем. А пока тихо в кузов заберёмся. Дед помоги бабушке и вот карабин с ремнём возьми. А я Лизу понесу. Всё, не стоим, торопимся.
Взяв Лизу на руки, тяжёлая, в принципе та и сама могла идти, но так лучше, и двинул в сторону грузовиков. Там темень, движок работает. Один солдат пошёл к месту постоя, как я понял, а второй курил у кабины, чутко вслушиваясь в работу мотора. Мы даже борт не открывали, так забрались, помогая друг другу. Правда капитана я придержал, сунул в руку свинорез и велел проколоть шины у второй машины, сам страховал, чтобы шофёр и полицай-часовой у управы не заметили. Водила стоял с другой стороны кабины, она и закрывала от мельтешения у соседнего грузовика. Тот сделал, мне кажется, слишком громко шины шипели, но работа сделана и тот забрался в кузов. Пришлось ещё минут пять подождать, машина чуть качнулась, это ощущалось, и стронувшись, меняя тональность работы движка, куда-то поехала. Ясно, из села выехали, потому как переключая скорости водила разогнал машину до довольно высокой скорости. Видимо дорогу хорошо знал, да и на ходу хотел проверить. Вот только у нас раненый, которому такие тряски сильно противопоказаны, тот скрипел зубами, терпел, пока сознание не потерял.
- Разворачивается, - сообщил я. - Сейчас обратно поедет. Нужно его брать. Товарищ капитан, сможете выпрыгнуть, пока он задом сдаёт, открыть дверь, выдернуть его из-за руля и ножом ударить?
- Попробую, - кивнул тот.
Действительно выпрыгну, и вскочив на ноги, стал оббегать машину, что как раз набирала скорость. Нагонит, она небольшая пока. Не совсем понятно, почему те меня слушаются, но я пока вроде предлагаю дельные советы, раз сами ничего решить не могут, и выполняют. Тут машина несколько раз сильно дёрнулась, и заглохла. Мы с дедом покинули кузов. Тот аккуратнее спустился, да и я тоже, избит хорошо, чтобы снова прыгать. Капитан как раз вытирал нож о форменный френч убитого немца. Фары
