Инженер Бессмертной Крепости - Ibasher

— Какие варианты? — спросил я, подходя к центральному кристаллу. Пульсация внутри него отзывалась в висках.

— Смотри. — Альрик указал на группу значков на одной из панелей. Они напоминали пиктограммы: один выглядел как стилизованная волна, сметающая мелкие точки (орду и крепость), — это, видимо, и был «Сброс среды». Второй — как луч, направленный в точку. Третий — как две взаимосвязанные шестерёнки. Четвёртый… был просто мигающим вопросительным знаком.

— Локальное подавление, — предположил я, указывая на значок с лучом.

— Возможно. Но для его активации нужна точная цель и… одобрение системы. Мы должны доказать, что это оптимальное решение. — Альрик посмотрел на меня. — Ты — канал. Попробуй запросить у неё сценарии. Сосредоточься на значке с лучом. На мысли: «точечная нейтрализация угрозы».

Я закрыл глаза, положив ладонь на холодную поверхность панели рядом со значком. Мысленно представил луч энергии, бьющий в центр ордынского ритуала, рассеивающий марево, разрушающий жертвенник. Я добавлял детали: минимальные побочные повреждения, сохранение структур Регулятора.

Система ответила не сразу. Потом в голову хлынул поток данных: расчёты мощности, схемы распространения ударной волны, оценки вероятности повреждения соседних узлов системы. Вывод: Вероятность успешной нейтрализации без критических повреждений: 38 %. Неоптимально.

— Недостаточно, — выдохнул я, открывая глаза. — Слишком рискованно для неё.

— Тогда, может, этот? — Мартин ткнул пальцем в значок с шестерёнками.

— Интеграция? — нахмурился Альрик. — Это может означать попытку… ассимилировать источник угрозы. Или переподчинить его.

— Ритуал шаманов — это попытка направить силу Регулятора, — сказал Лешек, молча наблюдавший за дверью. — Может, система хочет не уничтожить, а… перехватить управление?

— Это возможно, — оживился Альрик. — Если она сможет перенаправить энергию ритуала обратно, на стабилизацию, или использовать её для подавления самих шаманов… Запрос, инженер! На интеграцию!

Я снова сосредоточился, на этот раз на значке шестерёнок. Мысль: «Перенаправление энергии угрозы. Обезвреживание через ассимиляцию.»

Ответ пришёл быстрее. Новые расчёты. Сложные симуляции переплетения энергетических потоков. Вывод: Вероятность успешной интеграции: 52 %. Риск обратной связи и усиления нестабильности: 23 %.

Лучше, но всё ещё рискованно. А прогресс-бар тем временем дополз до 78 %. Времени на раздумья не оставалось.

— А что за вопросительный знак? — вдруг спросил Мартин.

— Не знаю, — признался Альрик. — Возможно, запрос на дополнительные данные. Или… на креативное решение от оператора.

— От нас, значит, — прошептал я. — Она предлагает нам самим придумать вариант.

Это было и пугающе, и обнадёживающе. Система не просто автомат. Она была способна к нестандартным решениям, если оператор предлагал жизнеспособную идею. Но что мы могли предложить? Уничтожить ритуал мы не могли. Интегрировать — рискованно.

И тут меня осенило. Шаманы использовали силу смерти, страха, боли — негативные эмоции и энергию гибели, чтобы «достучаться» до системы. Они говорили с ней на языке боли, потому что больше не знали другого. Но система понимала и другие «языки». Порядок. Функцию. Баланс. Что, если предложить ей не уничтожить источник шума, а… заглушить его? Не противоположным сигналом, а сигналом такой чистоты и силы, который перекричит этот рёв?

— Музыка, — выдохнул я.

— Что? — не понял Альрик.

— Не уничтожать. Не интегрировать. Заглушить. Перекрыть их канал связи с системой мощным, гармоничным сигналом. — Я посмотрел на панель. — У системы есть источник энергии — сам Регулятор. Мы можем попросить её направить часть энергии не на сброс, а на генерацию стабилизирующего поля. Частоты, которая нейтрализует их ритуальные вибрации. Как Камертон, но в масштабе всего узла.

Альрик замер, его мозг лихорадочно работал.

— Теоретически… возможно. Но для этого нужно точно рассчитать античастоту. И точка приложения… — Он посмотрел на схему. — Не на них. На точку соединения. На то место, где их ритуальная энергия «входит» в систему. Если мы создадим там барьер…

— То система перестанет получать от них болевой сигнал, — закончил я. — И протокол сброса потеряет актуальность. Угроза будет классифицирована как… локализованная помеха. А с помехой система, возможно, разберётся сама, менее разрушительными методами.

Это была авантюра. Но это был наш план. Не выбор из предложенных вариантов, а творческое решение. Я снова положил руку на панель, но не на значок. Просто на гладкую поверхность. Я сосредоточился на образе: не луч разрушения, не слияние энергий. Сеть. Тонкая, невидимая сеть из чистого, упорядоченного звука-света-вибрации, накидываемая на место ритуала, как колпак. Изоляция. Подавление.

Я вложил в этот образ всё своё инженерное понимание гармонии, баланса, целесообразности. И добавил отчаянную надежду.

Система молчала дольше обычного. Прогресс-бар качнулся: 82 %. Потом… пошёл вниз. 81 %… 80 %…

— Она считает! — ахнул Альрик. — Она моделирует!

На экране над пьедесталом замелькали симуляции. Багровый сгусток энергии ритуала оказывался в ловушке из серебристых нитей. Он бился, но не мог прорваться. Силовые линии Регулятора, идущие к нему, постепенно успокаивались, возвращаясь к нормальным параметрам.

Расчёт завершён. Вероятность успешной изоляции и последующей нейтрализации угрозы: 78 %. Побочные повреждения: минимальные. Затраты энергии: приемлемые. Сценарий одобрен.

И тут же в комнате раздался голос. Не в голове. Настоящий, механический, безэмоциональный:

«Требуется подтверждение оператора для активации протокола «Гармоническая Изоляция». Поднесите ключ к терминалу подтверждения.»

Ключ? Мы переглянулись. Какой ключ?

— Кристалл! — догадался Лешек, указав на пульсирующий камень на пьедестале.

Я протянул руку, но Альрик остановил меня.

— Подожди. Ключ — это не просто камень. Это, возможно, предмет, несущий нужную «сигнатуру». То, что идентифицирует тебя как санкционированного оператора. Что у тебя есть такого, что связано с системой? Что ты использовал для контакта?

Я порылся в карманах. Инструменты, обрывки чертежей, кусок хлеба… И маленький, тёплый камешек. Тот самый, который я подобрал ещё в первые дни, у фундамента, когда пытался «услышать» стену. Он был невзрачным, но всегда лежал у меня в кармане, как талисман. Я вытащил его. Он был гладким, тёплым и… слабо светился изнутри тем же голубоватым светом, что и интерфейс стены.

— Попробуй, — кивнул Альрик.

Я поднёс камешек к обозначенному на панели месту — небольшому углублению. Камень в моей ладони дрогнул, и его свечение усилилось. Углубление на панели засветилось в ответ.

«Сигнатура распознана. Доступ подтверждён. Активация протокола «Гармоническая Изоляция»… Запуск.»

Всё вокруг нас вздрогнуло. Не от разрушения. От мощности. Гул, исходивший отовсюду, изменил тональность. Из тревожного, рокочущего он стал чистым, высоким, почти поющим. На экране мы увидели, как от крепости, от самого Регулятора, через землю понеслись лучи холодного, серебристого света. Они сходились в одной точке — над ордынским жертвенником — и сплетались в сверкающую, вибрирующую сферу, которая опустилась на ритуал, как колпак.

На экране багровый сгусток начал блекнуть. Он бился внутри сферы, но не