Власть Мотылька - Артемис Мантикор

— Да ладно, как?

— Если б я сам знал, приятель. Я не знаю, как это объяснить… могу только показать.

— Покажи!!

— Э-эм… — я слегка опешил от такого напора. Затем встал, вытащил из сумки набор канцелярских предметов. — Вот. Бросай в меня.

— Бросать? Уверен?

— Угу. Со всей силы.

— Ну… — друг потянулся за ластиком, самым безопасным из моего набора, и бросил. Ну хоть здесь не пожалел сил.

Замедление сработало уже почти привычно, а эмоций ещё хватало после недавнего боя. Я легко поймал летящий ластик двумя пальцами.

— Кидай ещё, и активней, без задержки, — подзадорил я его.

Он ещё неуверенно бросил ручку, которую я так же легко поймал. Это внушило ему больше уверенности, и он стал швырять в меня всё остальное без остановки, как будто пытался убить. Проблем с этим не было никаких. Последний и самый сложный предмет, треугольник, я эффектно надел на запястье.

— Охренеть! — вырвалось у него. — Ты тайно тренировался или чё? Откуда такая скорость реакции?

Я хотел было отшутиться, но тут в помещении раздались одинокие хлопки. Мы обернулись к двери, увидев готичную старосту, стоящую на входе.

— О, Марта, — махнул ей рукой Полоскун.

— Смотрю, ты наконец пробудился, Полярис. Долго же ты…

3. Тайные общества

Мы с другом переглянулись и посмотрели на старосту.

— Ты о чём? — спросил я.

— С чего вдруг обычный мирный студент дерётся с пятью гопниками, да ещё и на равных. Я читала твоё личное дело, Полярский. Ты никогда не обучался драться и редко конфликтовал.

— И какая у меня по твоему сверхсила? — спросил я с лёгкой иронией, но сам напрягся. Слишком быстро спокойная жизнь превращалась в сюжет аниме.

Марта задумалась. Одно это говорило о том, что она не знает наверняка.

— Повышенная реакция? — предположила она.

— Ну, можно и так сказать. А у тебя? — мой вопрос был с подвохом. То, что у неё тоже есть какая-то сила я просто догадался по тому как она говорила об этом…

Девушка замялась.

— Не знаю.

— В смысле? — удивился я. — То есть про способности ты в курсе, а про свою нет? Так, давай по порядку. Пробуждённый — это звучит круто. Типа избранный? У вас тут своя тусовка таких чтоль?

— Кру-у-уто, — потянул Полоскун.

— Енотов… — хотела было что-то сказать Марта, но затем просто вздохнула. — Андрей, может поговорим наедине?

Она что, признаться мне в любви решила? Её так драка сподвигла? Неужели девушкам правда нравятся «хулиганы», как говорится? Или наоборот решила рассказать о чувствах, пока я не убился?

— Уже выхожу, — широко улыбнулся друг, видимо, придя к тем же выводам. И бросил напоследок мне «удачи», показав большой палец.

Марта тоже поняла, на что он намекал, покрылась краской и воскликнула:

— Да нет же. Это про избранность и всё такое!

— Ну, тогда мою силу он уже видел, так что поздно секретничать, — пожал я плечами.

— Ладно… пусть остаётся. Хотя тут в общем-то ничего такого… Так… сны всякие, — она отвернулась.

— Про сентябрь две тысячи седьмого?

Девушка вздрогнула.

— Что ещё ты помнишь⁈

Я пожал плечами.

— Просто «сны всякие», — повторил я за ней. — Про конец света в эту дату. Правда, что именно снилось не скажу — у меня было три сновидения с этим, но каждый раз было по разному.

— Это нормально, — кивнула она и вновь бросила взгляд на моего друга.

— А мне тоже недавно снилось, что меня зомбари схарчили, — заявил он не совсем понимая контекст. Но тем не менее, это сработало. Марта заметно расслабилась, поняв его слова по своему.

— Так почему ты назвала слово «пробуждённый»? — спросил я.

— Ну… — замялась Марта. — Мы все видели такие сны, потому «пробуждение» кажется логичным термином. Надо же это как-то называть?

— Мы? А сколько вас, если не секрет?

— У нас есть небольшой клуб по интересам, — ответила она. — Тех, кто тоже видели сны про пятое сентября.

— Вы знаете, что конкретно случится в сентябре через год?

— Мы все помним дату, но почему именно… здесь у каждого своя версия. От вполне реальных сценариев до явного мифа. Как и у тебя, сны разные, но дата всегда одна.

Я кивнул.

— А ты сама давно увидела первый сон? И сколько видела их всего?

— У меня было уже пятнадцать. Первый был в десять лет. И потом по одному-два в год. Ты тоже… там был. В некоторых из них, — девушка залилась румянцем и чуть отвернулась, избегая смотреть мне в глаза.

— Почему не рассказала раньше? Это же не обычные сны, раз снятся разным людям.

— Тогда я не знала о других. Да и смысл? Вот ты бы поверил? Я бы точно нет, если б не ощутила это сама. А потом познакомилась с Ритой.

— А это кто? Тоже из твоего клуба?

— Первогодка. Но у неё было очень много снов. Она знала как меня зовут и назвала… пару вещей, которые не могла знать. А потом познакомила с остальными.

— То есть она тебя нашла сама? И просто вывалила всё на голову?

— Ну… типа того. Она так всех в нашем клубе сама нашла — просто подходила к тем, кого видела во сне. Вообще она говорит, такие как мы притягиваются друг к другу.

Если подумать, как я познакомился с Максом, это может быть правдой. Или нас таких много, или мне сильно повезло столкнуться именно с ним.

— И много таких?

— Ещё четверо, считая Риту. Тогда и про способности узнала. Раньше видела такое только во снах, но… потом увидела тут. Так что когда обычный студент сперва избил главного беспредельщика академии, а затем влез в драку с пятью гопниками, сразу поняла что к чему.

— Ты видела у кого-то ещё невозможные силы?

— Пока только у двоих… — уклончиво ответила она.

— А какая способность?

— Ну-у… есть парень, который умеет оживлять мертвецов.

— Чё, некромант? Реально? — не выдержал Полоскун.

— Енотов… — повторила со вздохом Марта.

— Да ладно, интересно же!