Чужие степи. Часть 9 - Клим Ветров
В центре этого металлического улья, под низким потолком из балок и пучков проводов, торчало основание башни. Сама башня была повёрнута немного влево, и в её погоне зияла темная щель. Я приподнялся, ухватившись за край командирского купола, и заглянул внутрь башни. Теснота там была ещё более запредельной. Сиденье командира представляло собой тонкую металлическую полку, обитую кожей. Перед ним — прицельные приспособления, два массивных маховика горизонтальной и вертикальной наводки, рукоять спускового механизма пушки. Слева от сиденья — рычаг поворота башни, справа — стопор.
Я попытался мысленно представить себе немца-танкиста, зажатого в этой стальной коробке. Сидеть приходилось, поджав ноги, постоянно упираясь плечом или головой в холодный металл. Заряжать пушку в одиночку, будучи и командиром, и наводчиком, и заряжающим, в этой давке было бы адским трудом. А ведь ещё нужно командовать, наблюдать за полем боя через узкие щели триплексов, поддерживать связь по рации, которой я, кстати, не увидел.
Сравнивать мне особо не с чем, но тут действительно, «дупло с пукалкой» — подумал я, выбираясь обратно, ушибаясь коленями о рычаги и стеллажи.
Закончив осмотр танк, я выпрямился, хрустнув позвоночником, и от души выругался, глядя на стальную коробку. Теснота там была такая, что казалось, будто тебя заживо похоронили в железном гробу.
— Ладно, с ним всё ясно, — пробормотал я, отряхивая с рукавов пыль. — А с этими малютками разобрались? — я кивнул в сторону двух пушек, укрытых ветками.
Глава 4
— С ними — да, — оживился один из парней, Саня, с умными, раскосыми глазами. Он подошёл к ближайшему орудию и сбросил ветку с казённой части. — Это, между прочим, не просто пушки. Это Pak 41. Редкая зверюга. Конусные, понимаешь?
Я присмотрелся. Орудие действительно выглядело необычно. Ствол был не гладким цилиндром, а сужался к дулу, как воронка. Затвор — клиновой, массивный. Лафет лёгкий, колёса с резиновыми шинами.
— Конусные? — переспросил я.
— Ага, — Саня с удовольствием принялся объяснять, проводя рукой вдоль ствола. — Канал ствола не постоянного калибра. У казённика — 42 миллиметра, а на выходе — всего 28. Снаряд — с мягкой ведущей частью, она обжимается при выстреле, входит в нарезы… Суть в том, что давление пороховых газов дикое, начальная скорость — под километр в секунду. Бронебойность… — он свистнул, — с 500 метров нашу «тридцатьчетвёрку» в борт, если повезёт, продырявит. Немцы их мало выпустили, дорогие и стволы быстро съедаются. Но пока ствол жив — орудие отличное. Лёгкое, манёвренное, на конной тяге или даже силами расчёта перекатить можно. И главное — точное.
Он отщёлкнул стопор и легко, почти играючи, повернул маховик горизонтальной наводки. Ствол плавно качнулся в сторону.
— Углы обстрела хорошие. Подъёмный механизм — тут, — он ткнул в другой маховик. — Заряжание унитарное, клиновой затвор надёжен. Прицел — обычный артиллерийский панорамный, но можно и прямо через ствол, в крайнем случае.
Я присел на корточки рядом, осматривая станины и сошники. Конструкция была продуманной, даже изящной в своей функциональности.
— Боезапас есть?
— Есть, — кивнул «артиллерист». — Ящиков по пять на каждую. В основном бронебойные, но и осколочные попадаются. Для нашей задачи — самое то. По катерам, по скоплению пехоты на палубах… — Он хлопнул ладонью по щиту орудия. — В отличие от этой жестяной коробки, — он мотнул головой в сторону танка, — тут есть за что уважать.
Я снова посмотрел на парня, прикидывая его возраст. Лет двадцать пять, не больше. Откуда столько специфических знаний?
— Слушай, а тебе-то откуда всё это известно? — спросил я.
Саня усмехнулся, и в его раскосых глазах мелькнул озорной огонёк, странно сочетавшийся с вымазанным сажей лицом.
— Да я «Артелку», артиллерийское училище заканчивал. А ну и… — он пожал плечами, — с детства увлекался всякой военной техникой. У меня даже канал на YouTube был, — он произнёс это слово без тени иронии, как нечто само собой разумеющееся, — про историческое оружие. Почти миллион подписчиков. Пока… всё это не началось… Точнее не кончилось.
Я удивлённо поднял бровь. Парень почти из того же мира, что и я. Из мира с интернетом и блогерами. И он разбирался в железе лучше многих кадровых военных здесь.
— Погоди, — сказал я. — Но ведь это же не «наши» немцы. Другая реальность. Отличия же должны быть?
Саня серьёзно кивнул, потирая подбородок.
— Конечно, есть. Вот эта «двойка», — он мотнул головой в сторону танка, — в моём мире, в сорок втором году, уже была музейным экспонатом или учебным пособием. А тут… — он развёл руками, — технологии в целом отстают, лет на двадцать, а то и больше. Механика грубее, материалы слабее. Но пушки… — Он снова похлопал по щиту Pak 41. — С пушками интересно. Принципы-то одни и те же. Физику не обманешь. Конусный ствол, высокая начальная скорость — это гениально и… почти вне времени. Скорее всего, в этой реальности какого-то фрицика, — он имел в виду, видимо, конструктора, — тоже посетила та же идея. Поэтому они почти один в один. Отличия в мелочах: марке стали, качестве обработки, прицельных шкалах. А суть — та же.
Он замолчал, и в его глазах на секунду мелькнула тоска по чему-то знакомому и безвозвратно утраченному — по миру, где знание о конусных стволах было уделом энтузиастов, а не вопросом выживания.
Я покачал головой, снова удивляясь причудливым поворотам судьбы, которые сводили в этой реальности людей из разных эпох и профессий.
— А Олег знает, что ты такой… подкованный? — спросил я.
— Разумеется, — пожал плечами Саня. — Поэтому меня и оставил. Сказал: «Разбираешься — так и командуй». Тут, кроме меня, никто с панорамным прицелом нормально работать не умеет.
— Что ж, тогда неплохо было бы определиться с позициями, — сказал я, оглядываясь в сторону реки, скрытой за стеной леса. — Пока светло.
— Давайте пройдем, — кивнул Саня, и мы двинулись сквозь кусты по едва заметной тропинке.
До берега было метров сто. Мы вышли на невысокий, поросший мхом и мелким кустарником обрыв. Река в этом месте была широкая, вода мутная, серая. Мы пошли вниз по течению, держась в тени деревьев. Прошли с полкилометра, обходя промоины и
