Нано Попаданец в магические миры. Начало - Алексей Курганов

Свет наших кружащих светильников, призванных освещать нам путь, вдруг замигал и затрепетал, словно испуганный мотылёк. Тёмные снаряды Химер, пролетая рядом с ними, ощетинивались иглами, с снайперской точностью поражали их, гася один за другим. Оставшись без света, мы погрузились во тьму, которая накрыла нас плотным одеялом, душила и сковывала движения. Все наши попытки восстановить световой паритет пресекались с жестокой эффективностью. Лишь на миг, в редкие моменты, когда свет отвоевывал у тьмы небольшой круг пространства, перед нами представала жуткая какофония ужаса — облепившие парапет монстры, словно голодные пиявки, и падающие как град Химеры, шипящие и вытягивающиеся в нашу сторону, готовые разорвать нас на части.

В этой хаотичной и смертельно опасной обстановке голос Брока прозвучал неожиданно спокойно и уверенно.

— Руна ночных глаз. Руна соединения разума. — В его голосе не было ни тени сомнения, ни намека на страх. Казалось, он отбросил все эмоции и сосредоточился исключительно на выполнении задачи.

— Нам не пройти! — отчаянно выкрикнул кто-то из нас, осознавая безнадежность ситуации.

— Отставить. — отрезал Брок, не давая панике овладеть нами.

Руна ночных глаз

И вдруг, словно по волшебству, тьма отступила. Это был не яркий свет, но серые сумерки, без малейшего намёка на цвет, которые открылись перед нашими глазами. Так даже стало лучше — свет не слепил глаза, не было резкого перехода между тьмой и светом, лишь ровная серость, не мешающая разглядывать всё, что творилось вокруг. Теперь мы могли видеть врагов, пусть и в приглушенных тонах.

Руна соединения разума

Каждый из нас позволил Руне раскрыть свою силу, куя из нас нечто новое. Я уже не совсем я, я это Мы, но не полностью. Я не мог залезть в память других Я, но я чувствовал Их боль, знал, как Они поступят, предвидел Их движения, видел Их глазами, слышал Их ушами, и сам был открыт для Них, вернее Нас. Слова были не нужны, мы стали единым организмом, единым разумом, и бросились вперед, используя все силы и возможности, которое дало нам это странное и могущественное слияние. Мы двигались как один, наши действия были синхронны и эффективны, ничего лишнего.

Башня-колонна, наша цель, приблизилась, нависая над нами как исполинская скала. Но как же она была далеко! Каждый пройденный метр давался с огромным трудом. Нас было всего четверо, героев, проникших в логово врага. Мы рвали врагов на части, жгли их, сбрасывали в Озеро, но их становилось всё больше и больше. Нас давили числом, их бесконечный поток казался неудержимым. Мы были сильнее их по отдельности, но они как неудержимая река, способная точить любой, даже самый крепкий камень.

Вот Лин, с искаженным от боли лицом, отчаянно зажимает длинный, кровоточащий порез на руке. Рана, глубокая и рваная, была оставлена когтями монстра-камикадзе, который бросился в самоубийственную атаку. Иго, обычно грациозный и ловкий, теперь прихрамывает, преподавая на одну ногу. В длинном прыжке, его успела зацепить когтистая лапа Химеры, оставив глубокую рану на ноге. Брок, казавшийся до этого момента нерушимым и непоколебимым, теперь выглядел уставшим. Я видел, что он всё чаще на секунду останавливался, чтобы передохнуть, набрать воздуха и собраться с силами, прежде чем снова броситься в бой. Даже его несокрушимая броня, казалось, была покрыта трещинами и вмятинами, свидетельствами ожесточенной битвы. Становилось ясно, что даже для него этот бой был тяжелым испытанием.

Из бурлящего, клокочущего бассейна, что расстилался под нами, словно кипящий котел, вытянулись длинные, извивающиеся плети, поражающие своими размерами. Они напоминали шеи мифических динозавров, пробудившихся от векового сна и всплывших из глубин вод прошлого. Каждая такая "шея" заканчивалась мощным, стальным хватом, и каждая держала свой, поднятый со дна снаряд. Размеры этих снарядов поражали воображение, они превышали габариты крупного автомобиля. Их поверхность была густо покрыта зеленью отложений, словно панцирем, скрывающим их истинный облик и возраст. Внезапно, с хлёстким взмахом, эти импровизированные снаряды, словно выпущенные из гигантской пращи, устремились прямо в нас.

Акведук затрясся от серии тяжёлых, оглушительных ударов. Крепкость его, сложенная из вековых камней, была велика, но даже она не могла выдержать такой натиск. Акведук получал повреждения, глубокие шрамы от ударов и выбитые куски парапета стали усеивать русло, свидетели нашей битвы. Ценой неимоверных усилий Иго удавалось лишь слегка сбивать траекторию летящих снарядов, уводя их от прямого, смертельного столкновения. Всё вокруг потонуло в оглушительном треске ломающегося камня и звуках сокрушительных ударов, а поднятая в воздух пыль, густая и едкая, забивала нос и резала глаза. Снарядам было всё равно, они не разбирали своих и чужих. В своём безумном стремлении победить, они десятками уничтожали своих союзников, их предсмертные крики, полные боли и отчаяния, резали слух, создавая какофонию хаоса.

— Однако, дела идут плохо, — Брок мрачно бросил взгляд вокруг, оценивая масштабы разрушений и понимая, что долго так продолжаться не может.

— Я их попробую отвлечь, а вы бегите вперед, — прохрипел Иго, с трудом перекрикивая грохот. Его лицо было покрыто пылью и потом, а в глазах читалась решимость.

— Не дури! Мы пришли сюда вместе и так же уйдём — отчеканил Брок, понимая, что Иго собирается пожертвовать собой.

— Я сказал. По команде…

Вслушиваясь в разговор, я споткнулся об обломки, валяющиеся под ногами. Ловя равновесие на дрожащих ногах, я оперся на огромный, выше моего роста валун, зеленый, весь покрытый водорослями, почти идеально круглый, словно вода его точила не одно столетие.

В голове гудело, словно в улье, а всепоглощающая апатия сковала меня, словно цепями. Я был настолько погружен в это состояние, что не сразу обратил внимание на едва уловимый высокочастотный свист, напоминающий гудение трансформаторов, но каких-то неведомых, диковинных, словно прибывших из другого мира. Под моей ладонью внезапно вспыхнуло мягкое свечение, и я ощутил, как под кожей разливается приятное, разгорающееся тепло. Рука словно прилипла к холодному и мокрому камню, не желая отрываться. Брок, стоявший рядом, резко развернулся и замахнулся своим верным топором, готовый к очередному удару, но внезапно остановился, прислушиваясь к нашим, общим ощущениям. Мы оба, словно связанные невидимой нитью, чувствовали нечто странное: радость встречи, тепло дома, давно забытое чувство безопасности, словно получили мощный укол эндорфина. Странное, совершенно нелогичное чувство, особенно сейчас, в разгар этой жестокой битвы. Я почувствовал тянущее, сосущее чувство — тысячи микроскопических наноботов тонкими струйками устремились к моей руке, собираясь в ладони и проникая сквозь кожу.

Иго, наш товарищ, не теряя ни секунды, соорудил вокруг нас защитный купол, сотканный из кристаллической энергии. Купол сверкал и