Вернуть Боярство 24. Финал - Максим Мамаев
Праздник удался. Со всеми его глупостями, интригами, сантиментами и настоящими, не придуманными чувствами. Война, боги, пантеоны — всё это было там, за стенами этого сияющего зала. А здесь и сейчас — была жизнь. Шумная, блестящая, радостная и бесконечно дорогая.
Я отыскал глазами Хельгу, которая возвращалась с террасы. Она поймала мой взгляд и пошла ко мне, обходя танцующие пары. Пора. Пора забыть на одну ночь о том, кто мы такие и что нам предстоит. Пора просто быть здесь. На свадьбе друзей.
А потом я танцевал с Хельгой, сплясал с Ярославой, пил, веселился, поедал многочисленные угощения, наблюдал за гостями, даже подслушивал чьи-то сплетни Силой Души — телепатия чародеев ниже седьмого ранга для меня была словно произносимая вслух речь. Что, кстати, и меня самого удивляло — сейчас я был намного сильнее и совершеннее, чем в прошлой жизни, а Сила Души так и вовсе раза в три мощнее была. Приятные бонусы, надо признать… Которыми я сполна воспользовался за карточным столом.
Но всё хорошее имеется свойство кончатся. И для меня оно кончилось раньше, чем для остальных. Мы с Хельгой как раз наблюдали за разгорающимся скандалом — одна из девиц таки обнаружила Петю, и зрелище было презабавнейшее… Я давно не видел, чтобы моя жена так искренне смеялась.
— Мой князь, плохие новости, — раздался в моей голове голос Федора Шуйского. — Фронт почти прорван, и силы Императора отступают. Из ставки пришел срочный указ — нам необходимо выдвигаться не позднее, чем через три дня. Иначе все может закончится обвалом фронта.
Демоны…
— Когда будут закончены последние приготовления?
— Послезавтра.
Что ж… Недолго музыка играла.
Глава 25
И вот я опять стою на носу судна. Линкор «Ярополк Шуйский», сильнейшее судно моего нынешнего флота, флагман эскадры Шуйских и, по уверениям команды, одно из десяти самых мощных военных судов Империи, причём по прикидочным оценкам явно не из хвоста этого списка.
В голову лез последний разговор с друзьями. Ярослава и Пётр в этот раз оставались здесь, в Москве — не из-за ранений, по этому вопросу у новоиспечённой четы Шуйских проблем не имелось. Были у меня иные, собственные резоны…
— Высший и Маг Заклятий тебе точно пригодятся в этой заварушке! — кипятилась Ярослава. — Княже, ты ведь сам говорил — там, в намечающейся бойне, каждый маг будет на счету. А мы вполне здоровы, сильны и…
— И нужны мне здесь, а не там, — покачал я головой. — Причём не в последнюю очередь именно по упомянутым тобой причинам. Вы сильны, опытны, здоровы, а твой муж вдобавок ещё умен и хитр, как десяток лисиц. А самое главное — вам двоим я могу верить.
При этих моих словах Пётр кивнул. Ярослава же, возмущённо переведя взгляд с мужа на меня, напряглась, причём всерьёз.
— Ты на что намекаешь, княже? — подозрительно прищурилась она. — Здесь, в окружении родичей, доверять ты можешь каждому! Что за обиды у тебя ни были с частью Совета ещё с детства, однако поводов подозревать в нас врагов и предателей мы не давали! Наоборот, твой Род помогал тебе всегда и всюду, где только мог!
Это было во многом справедливое замечание… Во многом, но не во всём. Петру я, естественно, рассказал всё о своих подозрениях в адрес Фёдора Шуйского, но только ему — как-никак, он глава моей службы безопасности. У основного Рода был свой, отдельный человек на этой должности, член Совета, между прочим. И он, тоже являющийся Высшим Магом, оказался весьма не рад тому факту, что над ним теперь находился мой человек.
Нет, в открытую Юрий Михайлович этого, конечно, не показывал, и даже Силой Души считать его эмоции на эту тему я не сумел — глава охранки Рода был действительно тёртым калачом и опытнейшим зубром, у него оказались свои методы для сокрытия своих истинных чувств, но тут семи пядей во лбу не требовалось, чтобы об этом догадаться.
Кем был для него Пётр? Пусть и сильным, умелым и талантливым чародеем, но всё в первую очередь — человеком со стороны, едва ли не приблудой. Без прошлого, появившийся в моём окружении непонятно откуда, никому не известный и не имеющий горизонтальных связей в Роду, он был чужим для урождённых Шуйских. Да что там — я сам для многих был отчасти чужаком! Но со мной они были готовы безропотно мириться, ибо я, что ни говори, имел полное право на княжий трон по всем писаным и неписаным законам и традициям. Я был кровь от крови Шуйских, реинкарнатор и гордость…
Со временем этот холодок бы прошёл и все бы притёрлись друг к другу, в конце концов для аристократов принятие в Род человека со стороны, если он талантлив и полезен, не являлось чем-то особенным… Но наш случай был уникальным — в истории Империи не было случая слияния двух Великих Родов. Причём не поглощения одним другого после победы в войне, а истинного слияния. Слишком много новичков, притом не в подчинённом положении — людям требовалось время притереться. А времени как раз и не было.
— Может, ты и права, Ярослава, — вздохнул я тогда, взъерошив волосы. — Но со смертью моего отца связана слишком мутная история… А ещё я оставляю здесь Хельгу. Мою жену, что носит под сердцем моих детей и сейчас неспособна сама себя толком защитить. Я не знаю, чем кончится этот наш поход. Да, я тоже почти уверен, что внутри Рода Хельге ничего не грозит, но есть и другие опасности. Тот же Император, случись нам победить, вполне может послать своих людей в Николаевск заранее, чтобы похитить её и подчинить меня. Или мы и вовсе можем проиграть… И тогда Москва, которую веками готовили как сердце огромной крепости в виде боярских земель для противостояния Империи, может оказаться единственным более-менее безопасным местом. Причин на самом деле много, но суть одна — мне нужны те, кто в случае, если всё пойдёт плохо, смогут защитить мою кровь и возглавить Род на время, пока мои дети не вырастут.
— Если вы проиграете, то какие шансы могут быть у нас? — криво усмехнулся Пётр. — Османская Империя наглядно продемонстрировала судьбу, что ждёт проигравших.
— Поражение поражению рознь, —
