Темный Лорд Устал. Книга VI - Тимофей Афаэль
Я опустил руки.
Колени подогнулись сами и я рухнул на бетон, не в силах удержать тело. Резерв показывал абсолютный ноль. Древняя сила, которой я владел временно уснула от полного истощения.
Но внутри теплилось нечто новое — новая сила, только проклюнувшаясья словно росток сквозь асфальт. Чужое и одновременно моё — Семя Пожирателя, вплетённое в саму суть этого тела, ставшее частью того, кем я теперь был.
Я поднял взгляд.
Над Котовском сияло чистое небо. Впервые без серой пелены, ядовитого смога и привкуса смерти в воздухе. Купол мерцал на солнце, продолжая очищать город.
Я сделал это.
Мы сделали это.
— Всем отдых, — голос вышел хриплым, чужим. — Мы закончили.
Первой опомнилась Фея.
Крошечная, дрожащая и с мокрыми глазами размером с половину лица, она зависла в воздухе передо мной — даже сопли стекали из миниатюрного носа. Несколько секунд просто смотрела, словно не веря, что я всё ещё существую. А потом издала звук, который я не слышал от неё никогда
— ХО…ХОЗЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯИИИИИИИИИИИИИН! ВЫ ЖИВЫ! — она кинулась на мой нос. — БОЖЕ, НАСКОЛЬКО ЖЕ ВЫ БЕЗУМНЫЙ И НЕВОЗМОЖНЫЙ! Но вы…. ЖИИИИИИИИИИИИИИВЫ! Я ТАК РАДА!!!
И истерически и взахлёб разревелась. Слёзы летели с её лица искрящимися каплями и испарялись, не долетая до земли.
— Я думала всё! Думала конец! Показатели на нуле, сердце останавливается, а он — он сращивается с сорняком! Ну кто так делает⁈ КТО⁈
Она подлетела к Мурзифелю и обняла его за усатую морду.
— Мы живы, кошак! Все живы!
Упаси от меня этой истерики, светляк! — голос Мурзифеля в моей голове звучал ворчливо, но я уловил в нём нотку облегчения. — Хотя… да. Неплохо вышло.
Студенты медленно и неуверенно поднимались с земли как люди, пережившие землетрясение. Один за другим они смотрели на небо, на сияющий Купол, на зелень, расползающуюся по цехам завода и до них доходило. По лицам было видно — тот момент, когда понимание щёлкало в голове.
Хлоп-хлоп…
Раздались робкие хлопки в стороне, а затем…
Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!
Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!
Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!
…округа врозрвалась аплодисментами. Люди смотрели на меня со странными сияющими глазами, в которых плескалось нечто необъяснимое, но полное восхищения. Они не останавливались, выдавая аплодисменты.
Первым заорал тот парнишка, который молился во время ритуала.
— Мы сделали это! — заорал он на округу, размахивая руками. — МЫ СДЕЛАЛИ ЭТО!
Крик подхватили остальные. Девятнадцать глоток выдали такой рёв, что вспугнули птиц на другом конце города. Они обнимались, прыгали, хлопали друг друга по спинам.
Геоманты сидели на земле с одинаковыми ошалелыми лицами. Один из них смотрел на свои руки так, словно видел их впервые.
— Я держал невероятную эту силу, — бормотал он почти в бреду. — Я думал, не выдержу, а я держал. Я держал!
Кира, мой биомант, стояла по колено в молодой траве, которая пробилась сквозь бетон за считанные минуты. Её обычно бледное лицо светилось, глаза блестели от слёз.
— Земля поёт, — она опустилась на колени и прижала ладони к земле. — Слышите? Она поёт!
Но больше всего поразил Даниил.
Мальчишка стоял в стороне, глядя на свои руки с выражением человека, которому только что открылась тайна мироздания. Вокруг его пальцев танцевали золотистые и тёплые искры. Его дар внезапно… изменился — или скорее эволюционировал. Я видел это даже без глубокого сканирования. То, что раньше было тонким ручейком эмпатии, стало глубже и куда мощнее.
— Я чувствую их всех, — прошептал он. — Я чувствую… связи. Все связи между людьми, а также…
Он осёкся, посмотрел на меня.
— Связь между вами и этим растением. Неужели вы теперь… одно целое?
Я не ответил. Пока не знал ответа сам.
Но самое неожиданное произошло с батарейками.
Капитан Северов сидел на ящике и смотрел на Купол, а по его щекам текли слёзы. Остальные трое магов ИВР стояли молча рядом, все с одинаковым выражением на лицах.
— Мы тоже это почувствовали, — голос Северова был хриплым, надломленным. — Когда Купол замкнулся… мы были частью этого. Частью чего-то… настоящего и невероятнов важного!
Он поднял на меня взгляд.
— Я двадцать лет служил в ИВР. Думал, что знаю, что такое магия. Думал, что понимаю, зачем она нужна.
Он покачал головой.
— Я ни хрена не понимал… до сегодняшнего дня!
Антон «Молот» пробирался ко мне сквозь толпу ликующих студентов, его обычно суровое лицо расплылось в широченной улыбке.
— Босс! — он хлопнул меня по плечу так, что чуть не прибыл к земле. — Это было… это было охренеть что такое!
За ним прибежал мэр Котовска. Он смотрел на меня как на божество, сошедшее с небес.
Над головами продолжали летать семена Пожирателя. Там, где они падали, пробивались ростки — крошечные зелёные искры жизни на израненной земле Котовска. Город, который задыхался под пеленой некроза, наконец-то задышал полной грудью.
Я же был пустой как выжатый лимон, с нулевым резервом и чужим семенем силы внутри. Вокруг меня ликовали люди, которых я едва знал по именам.
Но где-то глубоко внутри, в той части сознания, которая принадлежала древнему существу по имени Кассиан, шевельнулось нечто странное.
Нечто давным давно забытое… нечто похожее на удовлетворение.
Прошло полчаса.
Ликование постепенно стихало, переходя в усталую эйфорию. Студенты расселись прямо на земле, передавая друг другу бутылки с водой. Геоманты курили в сторонке, всё ещё не веря в то, что пережили. Батарейки — бывшие пленники, а теперь… кто? — тихо переговаривались между собой, бросая на меня странные взгляды.
Я сидел на ящике и пытался привыкнуть к новому ощущению внутри. Там, где раньше была бездонная тьма моей древней силы, теперь зарождалсь нечто новое — семя, которому предстояло вырасти или погибнуть — я пока не знал.
Фея деловито носилась между людьми, собирая данные и составляя отчёты. Истерика прошла, бюрократ вернулся.
Глеб стоял рядом, сканируя периметр — привычка, которую он не мог отключить даже сейчас.
Телефон внезапно завибрировал в кармане.
Я достал его, ожидая увидеть номер Алины. Наверняка хочет поздравить, узнать подробности, да обсудить следующие шаги — обычная рутина. Но…
…номер был другой.
Это был Роман Дымов — заместитель Глеба, оставшийся в Воронцовске координировать охрану.
— Говори.
Первое, что я услышал — рёв сирен и треск
