Лабиринт - Ирек Гильмутдинов
— Тогда не будем терять времени и поспешим найти укрытие, — поторопил всех Санчес. На сей раз наш артефактор показал себя выше всяких похвал. Его хитроумные устройства с треском дробили кости врагов, а лианы, из которых состоял доспех этих монстров, душили и ломали своих же носителей с неожиданной эффективностью. На его счету было как минимум три десятка поверженных противников, о чём я не преминул ему сообщить, щедро расточая похвалы. Человек достоин так почему же не похвалить? Все были молодцы. Потому я похвалил всех. Кроме пернатого. Но думаю, ему ещё выпаде шанс отличится.
Мы осторожно двинулись дальше вдоль стены, стараясь не приближаться к зловещему центру арены, где возвышалось древо-людоед, неистово махающее нам ветками. По пути я раздавал всем пирожки с обжигающей начинкой — те самые, что так обожают гномы. Совершенно позабыв предупредить гоблина и Вейлу, которые на дух не переносили острое. Равно как и эльфа я благополучно упустил из виду. Впрочем, он, к моему удивлению, как и Ридикус, оценил их по достоинству и тут же попросил добавки. Нашей же волчице пришлось отпаиваться молоком, которое, увы, мало помогало. Грохотун же потребовал целый кувшин медовухи. Делиться, разумеется, он ни с кем не стал, так что пришлось доставать ещё.
Наш недолгий отдых продлился ровно восемь минут, как вдруг оглушительный гонг, прокатившийся над головами, возвестил о начале второй фазы.
— Всем приготовиться! — скомандовал я, вскакивая на ноги и принимая боевую стойку, сердце заколотилось в предвкушении новой схватки.
Глава 21
Фазы два и три, и даже четыре.
Туман рассеялся, словно испуганный призрак, и нам наконец открылось место, где мы оказались. Но взгляд каждого из нас был прикован не к мрачным склепам, не к потрескавшимся надгробиям и не к иной погребальной атрибутике, что усеивала это царство вечного покоя. Все смотрели на Древо.
Его ветви, подобные скрюченным пальцам мертвеца, бесновались в ярости, источая в воздух ядовито-зелёное облако спор. Оно медленно и неумолимо опускалось на арену, густое, зловещее, смертоносное. И тогда растения, что до сих пор безвольно стелились по тропинкам между могил, начали меняться. Преображаться. И от этого зрелища у меня похолодела кровь. Я буквально кожей ощутил — неприятности уже здесь.
Когда эта зелёная отрава достигла нас, Санчес, не теряя ни секунды, активировал очередной артефакт — небольшой ветряной веер, вырезанный из кости мага ветра, как он признался позже. Вспышка энергии рванула воздух, создав невидимый барьер, который отбросил ядовитое облако. Но лицо артефактора сразу же стало мрачным.
— Надолго не хватит! — крикнул он, и в его голосе впервые прозвучала тревога.
Я уже готов был предложить подпитку собственной магией, но сразу осознал — цена будет слишком высока, а силы, судя по количеству тварей, потребуются ещё не раз.
Тем временем к нам стали приближаться цветы. Лианы. Кустарники. Всё, что ещё недавно казалось безобидной частью этого склепа, теперь преобразилось в кошмарные подобия самих себя. Листья затвердели, превратившись в острые, как бритва, лезвия. Стебли покрылись длинными, ядовито поблёскивающими шипами. И всё это… выросло. Многократно. Пугающе.
Когда волна зелёной смерти приблизилась на два десятка шагов, вперёд вышел Таэрон. Эльф воздел руки, и стена ослепительного пламени рванулась вперёд, пожирая первые ряды чудовищных растений, обращая их в пепел и черноту.
Мы было обрадовались. Одно заклинание — и такой эффект! Казалось, в этот раз проблем не будет. Но, как это слишком часто бывает в этом проклятом месте, наша радость оказалась преждевременной.
Наш эльфийский союзник ещё пять раз подряд опалял наступающую зелёную нечисть ослепительными всполохами пламени, но вскоре число тварей возросло на порядок, а среди них появились новые особи — толстые, наполненные влагой, словно ходячие водоёмы. Они шли впереди, туша огонь своей плотью, и пламя уже не пожирало их с прежней жадностью. Благодаря этому растения приблизились на опасные восемь шагов. Почему опасные? Да потому что с этого расстояния в нас уже полетели шипы как дротики. Растения забирались на склепы и обстреливали нас. Гады такие. Один такой вонзился рядом со мной, наполовину уходя в камень. Жесть какая.
Я встал плечом к плечу с эльфом и раскинул перед нами ковёр из молний, модифицированный магией тьмы. Искры ярости Тьмы взрывали тварей изнутри, обращая их в чёрный пепел. Дело пошло живее. Но враги наступали волна за волной, и вскоре мой сверкающий щит скрылся из виду под грудой тел. Попытка создать второй слой поверх первого не увенчалась успехом — сколько я ни напрягал волю, заклинание не хотело ложиться поверх второго.
Пока мы сражались с видимой угрозой, коварные корни подобрались к нам со всех сторон. Они двигались медленно, почти незаметно, и мы попросту упустили их из виду.
Первым взревел от боли Бренор. Цепкий корень обвил его ногу, резко дёрнул, и гном рухнул на землю. Но это было не просто пленение — шип вонзился в плоть, и в тот же миг рана начала гнить на глазах, источая зловоние. Крик гнома стал ещё отчаяннее.
Аэридан, не говоря ни слова, рванул ввысь и умчался в сторону, лишь на лету крикнув, что заметил нечто важное и должен проверить.
Балин бросился на выручку, занося топор, но не успел опустить клинок — множество корней опутали его самого с ног до головы, словно змеи.
На помощь им пришли Грор и Торгрим. Пока они рубили щупальца, я прикрыл их бушующей сферой из молний, в которую с ожесточением бились новые и новые корни. Сила ударов была чудовищна. Я прям чувствовал, как мой барьер истончается.
И в этот самый миг действие артефакта, что использовал наш артефактор, иссякло. Ядовитое облако, до сих пор сдерживаемое волшебным ветром, медленно поползло к нам, жадно заполняя пространство.
Швырнув гномам флаконы с зельем исцеления, я сжал волю в кулак и создал огромную сферу чистого энергетического барьера, накрывшую всех нас. Силы уходили с пугающей быстротой, но я должен был выиграть время — чтобы гномы пришли в себя, дабы мы смогли сделать следующий шаг в этой отчаянной битве. Вот только идей не было.
К моей великой радости, гномы пришли в себя с невероятной скоростью. Едва моя защитная сфера растаяла, словно утренний туман под солнцем, они уже были на ногах. Рунические символы на их доспехах и оружии вспыхнули яростным светом, а ноги покрылись острыми земляными шипами, вцепившимися в почву — теперь их
