Закон эволюции - Влад Тепеш
Сразу после посадки к вертолета слили оставшееся топливо, провели ряд несложных консервационных процедур и отогнали своим ходом обратно в ангар на заслуженный отдых длиною в год. А на полосу небольшим тягачом выбуксировали из соседнего ангара штурмовик, тяжелую, неповоротливую машину с поворотными мотогондолами на концах коротких крыльев. Однако на этот раз летательный аппарат вытащили сразу на взлетную полосу в полусотне метров.
В этот момент экскурсовод объявил, что на время проведения технических работ и заправки зрители могут подойти поближе для осмотра и лекции.
Штурмовик этот Маркус уже видел в павильоне, но детально не рассматривал, рядом стояло полно ничуть не менее интересных машин. Вес — будь здоров, движки, способные на пару оторвать такую громадину от земли без разбега — массивные, тысяч на шесть лошадок в сумме, и топлива должны потреблять ой-ой-ой сколько.
Он выслушал рассказ экскурсовода — скорость, полезная ракетно-бомбовая нагрузка, боевое применение, славные страницы истории — и стал задавать дополнительные вопросы.
— Простите, а какая мощность моторов? В лошадиных силах?
— По две тысячи восемьсот каждый.
— У-у-у… вместо получится раз в сто больше, чем мой трактор! А топлива сколько жрет?
— Вместимость баков — шестьсот литров, — ответил экскурсовод, — этого хватает для вылета с полной нагрузкой и поражения цели в радиусе до ста километров. Если цель дальше — дополнительно вешаются подвесные баки вместимостью от двухсот до восьмисот литров. Собственно, подвешивание этих баков вы сейчас и увидите.
Оп-па! Вот это уже интересно!
— А разве для десятиминутного полета нужны подвесные баки?
— Нет, но машина отправится на военную базу для замены некоторых частей и штатного техобслуживания.
Персонал подогнал к штурмовику заправщик и аэродромный кар с парой баков. Обслуживание осуществляют шесть техников, не считая шофера, и это уже плохо: с ними парой травматических пистолетов уже можно и не справиться. Плохо.
Маркус отошел от толпы, достал ПЦП и вызвал Эдвина.
— Алло, это я. Как там обстановочка?
— Ничего не произошло. Больше никто не выезжал и не приезжал. Сколько еще мне наблюдать?
— Ну… пока чего-нибудь не произойдет. Если что — сразу звоните.
Он отключился. Первый все еще дома, как и предполагалось. Осталось придумать, как захватить самолет.
Тут из административного здания появился человек в летном комбезе и с гермошлемом в руке. Пилот. Высокий, крепкий, молодой. Такой может и в одиночку доставить хлопот. Однако когда он оказался вблизи от самолета, то повернулся, чтобы что-то сказать ветерану-администратору, и на его правом боку Маркус увидел кобуру с пистолетом.
— Простите, — крикнул он, — вы летчик, да? А зачем вам пистолет-то?
Тот повернулся к зрителям и развел руками:
— Да устав так велит. Самолет официально все еще состоит на вооружении, а инструкции предусматривают боевому пилоту в вылет без табельного оружия не отправляться. А что боевых действий нет и в помине и сам самолет — музейный экспонат… Никого это не волнует. Инструкции лет сто назад меняли последний раз, этот пункт, конечно, формальность, но…
— Правила есть правила, — понимающе кивнул Маркус, — без них ни самолету нельзя, ни даже трактору.
Пистолет все меняет. Стоит лишь добраться до пилота, и…
— Начинаем проверку двигателей! — крикнул механик из кабины.
— Начинаем проверку двигателей! — в громкоговоритель возвестил экскурсовод, — зрителям необходимо отойти за черно-желтую черту!
Толпа потянулась обратно. Маркус отошел в числе последних, теперь до самолета — шестьдесят метров.
Турбины загудели на холостом ходу, разгоняя пыль с полосы. Пилот получил из рук администратора какие-то бумаги и уже собрался было идти к машине, когда Маркус понял: пора. Сейчас или никогда.
— Стойте, стойте! — завопил он и со всех ног бросился к пилоту и остальному персоналу, — не взлетайте! Взлетать нельзя!
Толпа всколыхнулась, администратор в полном непонимании таращился на приближающегося «туриста», летчик тоже застыл.
— Самолет неисправен! — крикнул Маркус, не забывая наяривать ногами.
Пилот показал механику знак «глуши мотор» и в недоумении повернулся к подбегающему.
— Из самолета с той стороны, что вы не видите, идет какой-то дым! — выпалил Маркус, замедлил бег, всем видом показывая, что ему тяжело переводить дыхание, и, подойдя совсем близко, вытянул руку: — смотрите, вот оттуда, только с другой стороны, шел какой-то странный дымок!
Как только пилот и все остальные устремили свои взгляды в указанном направлении, Маркус шагнул вперед и изо всех сил врезал пилоту в челюсть, подхватил его за воротник левой рукой и рывком развернул спиной к себе, а правой выхватил из кобуры пистолет и передернул затвор о штанину.
— Замрите! Лицом на землю! Повторяю, лицом на землю!
Он пальнул в воздух, толпа бросилась врассыпную.
— Ты! — заорал Маркус механику, — вылезай из кабины, немедленно! Руки держать так, чтобы я их видел!
В этот момент администратор бросил в лицо террористу свой планшет, а в следующую секунду Маркус увидел несущийся в лицо стальной кулак. Он уклонился от удара и треснул старика рукояткой по шее. Не очень сильно, но достаточно, чтобы вырубить. Затем ему пришлось стрелять, потому что экскурсовод тоже бросился в атаку с завидной для своего возраста прытью, сервомоторы его кибернетических протезов выли от напряжения.
Пуля попала туда, куда и была послана — в протез. Старый солдат упал, не добежав каких-то три метра и еще попытался схватить Маркуса за ногу, но не смог. Однако техники перепугались и сопротивления уже не оказали.
— Лицом на землю! Быстро! Сию секунду!
Маркус забрался на крыло, держа всех под прицелом, оттуда — в кабину.
— Идиот, ты что, старых фильмов насмотрелся⁈ — завопил, лежа на асфальте, экскурсовод, но его дальнейшие крики заглушил рев моторов.
Летчик закрыл фонарь кабины и мельком рассмотрел доску приборов. Все вроде знакомо, вот РУД, вот ручка, педали, рычаг управления положением мотогондол, закрылки, шасси. РУД вперед — полетели!
Штурмовик тяжело, словно нехотя оторвался от взлетной полосы и стал набирать высоту. Маркус потихоньку давил РУД все дальше и дальше, наращивая мощность. Он впервые пилотирует самолет с вертикальным взлетом, разбиться — раз плюнуть, будет очень обидно провалить свой план, попросту потерпев крушение.
На высоте сто пятьдесят метров
