Плут 2 - Иван Солин

— По этому поводу нужно закатить пирушку. Дориз, пошевеливайся, не видишь: у меня бокал опустел! — лукаво выдала Мимин Верхская, а затем строго отчитала нерасторопную служанку.

— Да-да, будет исполнено, госпожа, — едва сдерживая счастливую улыбку на лице, поспешила исполнить требующееся её каштанововолосая слуга рода.

— Слава Магии, всё закончилось, — в это же время у выхода на арену, где чуть ранее помогала перед началом поединка, утирала слёзы счастливая Миро, которая очень переживала на протяжении всего боя и лишь теперь дала волю переполнявшим её эмоциям.

Однако не все сейчас были увлечены событиями на арене, ибо в одном из служебных ходов за клубными ложами в этот самый момент с кинжалом в груди умирала Видаль Дайская, в то время как спеша отчитаться перед своей безумной баронессой суетливый толстячок с бегающими глазками стремительно покидал территорию Академии с зажатой в пухлой ладошке древней брошью в виде пожирающей свой хвост серебристой змейкой, рубиновые глазки которой вновь станут красными не ранее чем лет через сто.

Глава 18

— Как же так? — злясь на несправедливую судьбу, только и смог что сказать я, когда, склонившись над салатовокудрой девушкой с торчащим из области сердца кинжалом, ещё живой, по-видимому, из-за неудачного удара, а может и по причине декстрокардии какой-нибудь, с болью в сердце наблюдал за угасанием чистой бирюзы в её некогда ясных глазах. Но отчаяние от собственного бессилия в данной ситуации вскоре было вытеснено гневом и жаждой возмездия. — Кто? Кто это был, Видаль?

— За… за что она… так со мной? Я всегда… любила её… несмотря ни на что, — с болью и какой-то детской обидой во взгляде своих, сейчас особенно огромных глаз сумела прошептать несчастная малышка, по всей видимости, пережившая напоследок ещё один удар неласковой судьбы, от которой и без того уже натерпелась.

— Кто «она», Видаль? Скажи мне, девочка, прошу тебя. Кто это был? — сжимая руку и гладя волосы той, кому некогда пообещал свою защиту, но, как видно, не уберёг, потребовал я большей ясности, стараясь не оставлять её хотя бы в последние мгновения жизни.

— Мама… это мама. За что она… так? — ещё тише произнесла та, чья голова сейчас покоилась на моих коленях, а сами мы были всё в том же месте, где была обнаружена раненная, и куда меня позвала взволнованная Ми, лишь одному мне видная явившись передо мной на арене, когда я наслаждался победой и почитанием трибун.

— Она бредит, Вило, — положив мне руку на плечо, тихо произнесла, как и почти все члены Клуба Рукоделия, присутствующая здесь Лулиз. — Её нужно…

— Баронесса! Это была она? — прервав главу, воскликнул я осененный догадкой, а в сердце моем закипала ярость.

— Она… она послала… Кройза, — подтвердила мои подозрения уже едва шепчущая салатововолоска. — Брошь… брошь…

— Эм… та, со змеёй которая? Ты ещё носила её на груди. Ты про неё, Видаль? — припомнив примечательное, с виду старинное украшение, с которым девушка не расставалась с момента, как заселилась в наш особняк, не особо понимая к чему это тут, но всё же предложил я, как вариант.

— Да, — подтвердила девушка, из бирюзовых глаз которой побежала одинокая слезинка, а из уголка губ струйка крови. — Из-за неё… всё… это. Вторник… из-за броши.

— Я понял тебя, малышка. Я понял, — кажется начиная всё понимать, боролся я с желанием рвать и метать.

— Кройз… подарок… от мамы, — ещё одна слезинка побежала по бледной щеке умирающей, а у меня от такого беспощадно всё сдавило в груди, и ком в горле многократно окреп. — Кройз… пришел… сегодня. Это он… ударил… забрал… брошь… насмехался. За что… она… так…

Это всё, что сумела сказать семнадцатилетняя девчонка, пусть раньше и не самый лучший человек, но за те, грубо говоря, десять лет своего бесконечного Вторника ставшая многим более достойной жить. Однако это право у неё было подло отнято тем, кому она, очевидно, верила и считала своим. Подослан же он был её, ранее жестоко обрекшей на непростые испытания, а в итоге и вовсе отказавшей в праве на жизнь… матерью. Хотя какая она, в пекло, мать в таком случае!

Я же, взяв себя в руки и утерев слезу, принял для себя решение и, напоследок глянув статы:

Уровень: 15 (-1030/160)

ОП: 0

* * *

Взгляд скверноборца: Начальный

Стойкость к Скверне: Высокий

* * *

Класс: Мечник

Специализация: Обоерукий

—Правая рука: Мастерский

—Левая рука: Средний

—Ноги: Мастерский

* * *

Инвентарь: Отличный меч, Меч новичка

Эссенция: 0

… решительно завершил игровой сценарий «Скверноборец» не смотря на то, что всё же планировал его продолжать, уже даже найдя и пройдя пару Очагов в попытке сократить свой всё ещё глубоко отрицательный баланс опыта. А поступил я так, потому что сейчас мне нужна другая игра. Та, которая позволит настигнуть виновных, дабы покарать их. И такая есть.

— Значит так, девочки, Видаль бредила, — надавил я интонацией на последнем слове, обведя тяжелым взглядом присутствующих здесь одноклубниц. — Тому, кто будет вести следствие по делу подлого убийства студентки Дайской и решит опросить вас об увиденном и услышанном, не нужно знать об однозначно внутрисемейных проблемах Рьянодайских во взаимоотношениях дочери и матери. Это понятно?

— Я позабочусь об этом, Вило, — взяв за руку и отведя чуть в сторонку, заверила меня Видская, вглядываясь при этом мне в глаза своими, цвета индиго. — Но ты не должен опять сам всё решать. Мы вместе, Вило, поэтому Клуб Рукоделия…

— Клуб Рукоделия, Лулиз, обеспечит мне алиби на период моего отсутствия в столице, — в ответ посмотрев в её, удивительного цвета глаза, не терпящим возражения голосом дал я понять степень своей решимости, но после добавил уже значительно мягче. — Спасибо, Лу, я очень ценю твою готовность оказать мне поддержку, но я сам. Вы ведь не умеете летать(натужно весело). А я умею.

Последнее я произнёс чуть слышно и уже когда, решительно развернувшись, стремительно шагал наружу под озадаченным взглядом малинововолоски, сначала готовой было порывисто что-то высказать, но сбитой с толку моей то ли так себе шуткой, то ли скрытым намёком на непойми теперь что.

И да, я не шучу про умение летать. Ведь когда я, сразу после излечения