Тёмный Хогвартс. Второй курс - ВеенРок
Во-вторых, мне известны все события на втором курсе в более светлой версии этого мира. И пусть здесь они пошли по наихудшему сценарию, а школа Хогвартс куда сильнее стала представлять из себя вместо школы площадку для выживания, но дьявол, как говорится, кроется в деталях.
Детали же однозначно говорили о том, что даже столь сильная альтернативная реальность Поттерианы не стёрла до конца какие-то общие моменты и сходства.
На первом курсе это был трёхглавый пёс, охраняющий люк, полоса испытаний на пути к артефакту, знакомые ученики и те же самые профессора, пусть и с совершенно извращённым характером и методами преподавания. Перед вторым я познакомился с Локхартом, пусть и в совершенно другом его амплуа, а уже в самой школе встретил своего первого домовика и столкнулся с дуэльным клубом. Да даже страшные дела в Хеллоуин, возведённые здесь в узаконенную традицию, повторяли тот знакомый мне тезис, когда именно в этот день начинались какие-то опасности или завязывались основные события учебного года.
Были и отсутствующие детали мозаики: я не видел дракона Норберта, хотя теоретически он мог вылупиться и здесь, не встречался с троллем на первом курсе и, слава всем богам, всё ещё не познакомился с тайной комнатой и засевшим там василиском, чего до дрожи в коленках опасался. Хотя, если дневник здесь всё же при делах, то последний пункт ещё ни разу не исключён из вероятности дальнейших событий в замке.
Но всё это лишь ещё больше убеждало меня, что этот мир пусть и другой, но всё же чем-то похожий на знакомый мне оригинал.
Я хорошенько поразмыслил и пришёл к выводу, что скорее всего предатель — это владелец дневника, который я тогда отдал МакГонагалл. И я прекрасно помню, что в другой реальности принадлежал он Джинни Уизли, которая под его контролем творила похожие на действия предателя дела. Пусть при этом она и орудовала василиском, а не собственными руками, коими здесь задушили первокурсника-слизеринца.
А раз я единственный обладатель подобных догадок и зацепок — мне и искать этого самого убийцу. Иначе, придётся весь год жить в замке с тем, кто в любой момент может убить и меня, и моих друзей.
Но нужно было быть очень осторожным. Для всех остальных я никоим образом не могу знать, кем именно является тот самый дневник. И догадки свои насчёт личности предателя необходимо заворачивать в логическую цепочку, а не руководствоваться лишь знаниями альтернативного сюжета. Иначе — спалюсь, и тогда мою дальнейшую судьбу предугадать будет невозможно.
* * *
После очередных занятий мы завалились в нашу спальню, прихватив с собой Гермиону. Невилл зашёл вместе с нами, убрал сумку с учебниками и сразу убежал в свой клуб, так что данное место прекрасно подходило для приватного разговора, что в Хогвартсе было редкостью.
— Мне нужно с вами поговорить. Это насчёт убийцы, — сказал я, моментально вызвав у ребят нешуточный интерес.
— Ты знаешь кто это? — широко раскрыв глаза, сказал удивлённый Рон.
— Нет, не знаю. Но со мной кое-что произошло с месяц назад и я думаю, что это может быть связано.
— Мы в полном внимании, Кайл. Рассказывай, — Симус облокотился на тумбочку и выжидательно на меня посмотрел.
— Помните, как я пропустил обед? В общем, тогда я поднялся в спальню и нашёл здесь дневник… — я рассказал ребятам историю своего знакомства с крестражем, упуская при этом все детали и факты, о существовании которых узнать Кайлу Голдену было неоткуда.
— То есть этот артефакт пытался завладеть твоим разумом? Ничего себе! — сказал обеспокоенно Гарри. — Почему ты не рассказал нам?
— Простите, парни. Я беспокоился о вашей безопасности. Мало ли, вдруг это какая-то тайна и знать о дневнике опасно, — на самом деле в тот момент я так и не придумал, что именно рассказать о Томе Реддле, чтобы не подвергать себя риску. Поэтому и промолчал. — Но после Хеллоуина…
— Ты думаешь, что студентом-убийцей завладел дневник, — сказала утвердительно Гермиона, догадавшись о ходе моих мыслей самой первой.
— В точку. Сами посудите: кто из студентов способен по доброй воле начать убивать остальных?
— Гринграсс? — предположил Рон. — А, нет, — сразу же передумал мальчик, — даже ей пачкаться не с руки.
— Вот именно. Так что я почти уверен, что на студента-предателя оказали некое влияние. И вполне возможно, что тут замешан тот самый дневник, который делает именно это — влияет на человека, — объяснил я друзьям свою теорию.
— То есть Дамблдор или кто-то из учителей подсунули дневник тебе, — начала рассуждать Гермиона, — ты справился с влиянием темномагического артефакта и избавился от него, после чего дневник отдали кому-то другому… Но как узнать — кому именно?
И на этот счёт у меня уже существовало предположение. Так как в другой вселенной дневник был у Джинни Уизли, а её жертвами становились недруги девочки, помешанной на Гарри Поттере, по крайней мере мотивы убийств здесь могут оказаться такими же.
Нужно было только объяснить это ребятам так, чтобы теория звучала убедительно и без компрометирующих мою личность подробностей.
— Я не думаю, что убийце приказывают лишить жизни того или иного ученика. Испытание же для всех, верно? Значит и в зоне риска находится каждый студент. Вполне возможно, что одурманенный чарами студент будет убивать тех, к кому плохо относится, — пожал я плечами, наблюдая за реакцией ребят.
— Хм, — Гарри скрестил руки и задумался. — Но кому в таком случае нужна смерть первокурсника? С ним же никто ещё не знаком толком. Неувязочка получается в твоей теории, Кайл.
— Возможно, ты и прав. Но всё сойдётся, если в списки подозреваемых включить всех учеников. Вообще всех, — дал я намёк друзьям.
— Ты думаешь, что… — Гермиона даже привстала со своего места. — Не может быть! Первокурсник — убийца? Они же совсем маленькие!
— Всего на год младше нас, Герми. И не забывай, что в случае одержимости даже одиннадцатилетний ребёнок может убить взрослого волшебника. А тут всего лишь другой первокурсник.
— Не знаю, Кайл, — засомневался Симус, — как-то это несколько… Притянуто? Ты уверен в своих предположениях?
— Ну вы сами подумайте. Первокурсники общаются только между собой. Если у кого и есть мотив — даже самый крошечный, раздутый влиянием артефакта, то это у них.
— Но все старшие курсы подозревают друг дружку… Блэр только вчера говорил на собрании клуба, что это по-любому кто-то из фанатиков. А Гудвин утверждал, что из исследователей. А с твоих слов получается, что… — протянул Симус.
— Что они
