Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

— Как назовём?

— Александром, — ответил я. — В честь отца. И в честь Саши.

Отец, узнав о рождении внука, примчался через час. Он стоял над колыбелью и смотрел на младенца с таким выражением, какого я у него никогда не видел.

— Никса, — сказал он тихо. — Это счастье. Настоящее счастье. Я уже и не надеялся дождаться внуков от тебя.

— Мы постарались, папа, — улыбнулся я.

— Саша, — повторил он. — Хорошее имя. Дай Бог ему здоровья и мудрости.

Он наклонился и поцеловал внука в лоб. Младенец сморщился, но не заплакал.

— Боевой, — усмехнулся отец. — В тебя.

---

Крестины прошли в Большой церкви Зимнего. Мальчика назвали Александром, в честь деда и дяди. Восприемниками были сам император и датская королева Луиза — мать Дагмар, приславшая вместо себя посла.

После крестин был обед, тосты, поздравления. Я принимал их, но думал о другом. Времени оставалось всё меньше. Война приближалась.

---

В августе я встретился с военным министром Дмитрием Алексеевичем Милютиным. Мы сидели в его кабинете, заваленном картами и отчётами.

— Дмитрий Алексеевич, — сказал я. — У меня есть для вас несколько предложений по усилению армии.

Милютин устало улыбнулся.

— Ваше высочество, ваши предложения обычно стоят миллионы. Казна не резиновая.

— Эти предложения стоят жизней солдат, — жёстко ответил я. — И они дешевле, чем вы думаете.

Я разложил чертежи миномёта.

— Вот это, — показал я. — Артиллерийская система для стрельбы по навесной траектории. Простая, дешёвая, эффективная. Дайте мне год — и я насыщу армию такими орудиями.

Милютин рассматривал чертежи.

— Интересно, — пробормотал он. — Очень интересно. А как с точностью?

— Достаточно точная, — ответил я. — Для подавления вражеских окопов — идеально.

— Хорошо, — кивнул он. — Давайте попробуем.

Я перешёл к главному.

— Дмитрий Алексеевич, у меня к вам ещё одна просьба. Личного характера.

— Слушаю.

— Мне нужны люди. Особые люди. Для особых задач.

Милютин поднял бровь.

— Каких задач?

— Есть люди, которые хотят убить моего отца, — сказал я прямо. — И меня. Вы это знаете не хуже меня. Каракозов стрелял, поляки стреляли. Будут и другие.

Милютин помрачнел.

— Знаю, ваше высочество. Третье отделение работает.

— Третье отделение работает плохо, — отрезал я. — Они ловят после, а надо до. Мне нужны люди, которые умеют находить врагов до того, как они выстрелят.

— И кто же это?

— Пластуны, — ответил я. — Казаки-пластуны. Кубанские, черноморские. Те, кто всю жизнь провёл в секретах и засадах. Кто умеет ходить бесшумно, стрелять без промаха, читать следы.