Плут 2 - Иван Солин

— Если б не «Кошачий глаз», то я бы и не заметил, как ты прошмыгнул. Удивительно ловко, замечу, даже не задев ни одной сигналки! А тот шум, что со стороны трущоб устроили наверняка твои подельники, меня едва не сбил с толку и не заставил покинуть свой пост. Но, слава Милосердной Магии, я всё же заметил тебя, вор! А теперь сложи оружие и следуй за мной. У братьев дознавателей к тебе будет мно-ожество вопросов, — очень как-то многообещающе оскалился этот тип.

Блин! На этого «бдительного сторожа» наложены жезловые чары ночного видения, которые позволяют получше даже чем Земными техническими средствами отлично всё видеть прям в кромешной тьме, и при этом не слепнуть оказываясь на ярком свету, поэтому, даже не сунься я к фонарям, мне было бы не уйти. Классный инструмент, к слову, жаль пока не доступный мне.

— Что ж, раз такое дело, чел, то не пошёл бы ты нах… — разозленный нечуткостью игрового сценария «Скверноборец» вместе с его жесткостью в наказании, особенно на высоких уровнях, я зло выдал приближающемуся ко мне со своим обнаженным клинком седоусому ветерану, на минуточку, с орденом «Бронзовые мечи» на груди, прежде чем сорваться навстречу ему.

И нет, он был не один, а те молчаливые три ауры, наверняка таких же стражей, которые сейчас грамотно окружали меня — я уже засёк, будучи теперь собран и отбросивши посторонние заботы.

Каким бы славным мечником ни был этот однозначно заслуженный экс-военный, но моему нынешнему уровню ему попросту нечего было противопоставить. Хлёстко отбив своим явленным в руку клинком вражеский, как раз опасно летящий мне сбоку под ребра, я оказался на достаточном расстоянии, чтобы удивить своего противника внезапно возникшей в моей левой руке дагой, которая в следующий миг безжалостно вошла ему в то самое место, куда целил он. Отступив на несколько шагов назад, я оставил опадающего с несовместимым с жизнью ранением НПСа, на смерти которых мне теперь плевать, ну а заодно и навеки теперь замолчавшего свидетеля, бывшего вполне способным разглядеть моё лицо под черным капюшоном. С такого-то расстояния, да под чарами Кошачьего глаза!

Не оборачиваясь, я весьма зрелищно, будь тут кинокамеры, закинул руку с мечом себе за голову, и с ровной спиной, а также до жути пафосным видом парировал страшной силы рубящий удар, который наносил мне в затылок безмолвно подскочивший соратник только что павшего кавалера ордена младшей степени боевой награды, мало кто из нижних чинов которой может похвастаться, а судя по ауре старик был лишь Сержантом. Как, к слову, и прочие трое. Не меняя такой прям эпичной позы, я лишь слегка довернул острие длинного клинка своего игрового меча всё ещё зажатого в правой руке, и когда боец храма, не сумевший реализовать свой коварный удар в спину, отскакивал уходя от моего укола ему в пах коротким клинком не менее игрового меча, но уже в левой руке, то неопасная, однако весьма болезненная рана на его запястье не позволяла раненному более удерживать своё оружие в основной руке, о чём свидетельствовал характерный звон о сырые булыжники мостовой.

Я же тем временем, отметив как с флангов на меня одновременно рванули две оставшиеся ауры храмовников, лишь вовремя присел со скрещенными и выставленными в разные стороны руками оканчивающимися жалами моих опасных клинков. После чего, дабы не рисковать и не получить столь обожаемый удар «испаследнихсил», довольно жестко прокрутил в ранах моих, неожиданно для них промахнувшихся, а в итоге буквально нанизанных противников свои, способные не замечая препятствий резать кости и хрящи, игровые клинки. Хотя, вру, лишь находящийся в правой руке «Отличный меч» буквально вскрыл грудную клетку и выйдя из спины порушил целостность хребта левого противника, не оставив тому никаких шансов. В то же время «Меч новичка» в левой руке наряду с уступающей длиной был не способен похвастаться и такой же сокрушительной силой, поэтому им мне пришлось орудовать в мягких тканях брюшной полости правого противника, в итоге доведя-таки острие до сердца ранее того момента, как находящийся под адреналином мечник не вернёт своё оружие из пустоты, куда вследствие неудачного выпада оно провалилось, и не обрушит на мою, такую сейчас близкую и беззащитную голову.

Короче говоря, кровью меня уделало знатно так, спасибо хоть плащ оказался непромокаемым, и пусть вся сценка выглядела по меньшей мере эпично, но когда я, откинув ещё два бездыханных тела, последовал за с ужасом пятящимся раненным в руку, то выглядел скорее как маньяк какой-нибудь, а не положительный герой. А я именно что такой! Мне ведь положить теперь на штраф за убийство НПСов? Положить! Значит всё верно.

Уйти от моего стремительного выпада и укола в гортань скованный ужасом последний страж храма Милосердной Магии так и не сумел, поэтому, когда я, всё также раздосадованный на игру, покидал поле столь скоротечной стычки, живых там уже не оставалось. Видение не даст солгать.

Мда, что-то я не за хрен собачий грохнул мужиков. Хотя… самооборона, фигли!

Что там, кстати, не штрафанули меня ещё сильнее?

Уровень: 15 (-1200/160)

ОП: 1

Не, всё Ок. Теперь вот, правда, даже и не знаю: бросать эту игру да запускать новую, или же помотаться в поисках Очагов, да набить опыта для достижения вожделенного мастерства мечника? Мда уж, задачка.

Так, надо валить, а то, вон, шум поднялся. Эх, тела спалить никак не успеваю. Да и хрен с ними!

* * *

Через день на одном из занятий класса 1-С.

—… а отсюда следует, что без свиты, какими бы легендарными магами или мечниками вы не мнили себя, вам не устоять даже против всего лишь пары десятков, я уж молчу о плутонге, где таковых, как вам всем известно, четыре. А значит: тактика и ещё раз тактика! Экзамены по моему курсу, Ловская, не надейтесь, будут практические, а не письменные, поэтому не болтайте с Рудской, а ПИШИТЕ! — строго вещала, иногда прерываясь на возвращение рабочей обстановки в аудитории, наставница Прытская, немолодая уже женщина с блёкло-голубыми волосами и пронзительно черными глазами, взгляд коих сейчас был воздет к потолку, придавая лекторше весьма одухотворённый и ни в коем случае не допускающий сомнений в важности читаемого ею курса вид.

— Да-да, наставник Прытская, прошу прощения, — уныло пробубнела студентка Ловская, продолжив старательно конспектировать слово в слово то же самое, что и в лежащем перед её глазами раскрытом учебнике. А затем, сдув серебристый локон со своих изумрудных глаз, шепотом обратилось к