Великий поход - Жорж Бор
Может поэтому только я заметил сидевшего в отдалении ворона. Птица была почти обычного размера и вела себя тоже обычно. Воронье всегда слеталось к местам сражений, как и другие мелкие падальщики.
Однако, окружающий пейзаж не располагал к жизни обычных лесных обитателей. Если в этом жутком лесу и могли выжить какие-то звери, то они были ничем не лучше уничтоженной стаи волколаков.
Для проверки этой жизнеутверждающей гипотезы, я немедленно создал атакующее заклинание и швырнул его в подозрительную птицу. До окончания действия дестабилизации оставалась ещё половина времени. Прохор надёжно держал свою ауру, а вся дружина была на пике силы, благодаря умению Никиты. Лучшего момента, чтобы напасть на предводителя нечисти ждать было глупо.
Однако, птица сумела меня удивить. Ворон невозмутимо спрыгнул на ветку пониже, пропуская мою атаку над головой, и укоризненно посмотрел на меня. Это оказалось настолько неожиданно, что я замер со вторым Удалением в руке и растерянно уставился на пернатого наблюдателя.
Ворон немного потоптался на месте и вернулся на свой наблюдательный пункт. В прошлый раз маскировку удалось сбить в полуметре от него. А сейчас…
— Вроде всё, княжич, — произнёс рядом со мной Прохор. Воевода скинул ауру и невозмутимо тёр какой-то тряпицей свой топор. Если бы оставался хотя бы малейший признак опасности, то богатырь ни за что не расстался бы со своей магической бронёй, — Порубили нечисть проклятущую. Ох и добрый ты мне подарок сделал, Алексей! Враз волколаков рубит!
— Да, — рассеяно ответил я и развеял атакующее заклинание, — Пользуйся на здоровье…
— Заметил чего? — подозрительно осмотрев разлапистое дерево, на котором сидел ворон, спросил воевода. Птица в этот момент взмахнула крыльями, поудобнее устраиваясь на ветке. Не заметить её было невозможно, но богатырь никак не отреагировал на движение. Если бы у птиц была мимика, то я мог бы поклясться, что чёрная птаха насмешливо улыбается, — Послать гридней проверить, пока дар Никиты не развеялся?
— Не надо, — замедленно покачал головой я и, с трудом оторвав взгляд от птицы, повернулся к полю боя, — Потери есть?
— Какое там! — довольно усмехнулся воевода, — Ещё с прибытком остались.
— В смысле? — не понял я, а Прохор указал в сторону задумчиво стоявшего в отдалении десятника.
Никита держал в руках подаренное мной ожерелье и пытался что-то с ним сделать. Я подошёл ближе и только тогда заметил, что мой подчинённый пытается прицепить к общей цепочке ещё один красный камешек.
— Это что у тебя? — с интересом спросил я и десятник тут же смущенно убрал руки за спину.
— Не знаю, княжич, — виновато ответил Никита, — Сперва подумал, что поломал подарок твой, но потом понял, что не так это. Когда гридней отпустил всех, а дар свой свернул, заметил, что в руке это вот держу. Не знаю как быть теперь. На общую нитку не садится, хоть ты тресни. Будто места на ней больше нет.
Воин протянул мне обе руки и продемонстрировал всё, что он пытался сделать до этого. В небольшом алом камне действительно имелось отверстие. Однако, как только к нему приближалась серебристая нить, что-то происходило. То ли дырка смещалась, то ли ветер внезапно дул, то ли руки дрожали у Никиты, но продеть шнурок не получалось.
— Не мучайся, — немного понаблюдав за безуспешными попытками подчинённого, посоветовал я, — Убери его куда-нибудь до лучших времен. Может позже пригодится.
Скрыть завистливые ноты в голосе мне не удалось и Никита тут же вопросительно посмотрел на меня. Немного подумав, я решил озвучить посетившую меня мысль.
— Я могу ошибаться, — сразу предупредил я, — И это чисто моё мнение.
— Неужто знаешь, что это за штука, княжич? — с надеждой спросил десятник.
— Не знаю, — покачал головой я, — Но вариантов, на самом деле, не так уж и много. Или это запасная батарея для твоего дара, чтобы гридней сразу в эту красную броню одеть. Или запчасть на случай поломки основного артефакта. Сколько там камней?
— Семнадцать, — не раздумывая ответил Никита.
— Может больше нельзя на одну нитку собирать, — предположил я, — Вот и пригодится, если испортится одна. Ну или…
— Что? — жадно спросил ратник, а я подозрительно посмотрел на него. В глазах подчинённого горел нездоровый ажиотаж и мне стало немного не по себе от такой его реакции.
— Или это первая часть следующей детали твоего набора, — всё же поделился третим вариантом я, — И если так, то только от тебя зависит когда ты соберёшь его полностью.
Возможно, говорить этого не стоило. Возможно, это могло привести к очень печальным последствиям. Или даже смерти. Но понял я это слишко поздно. Только тогда, когда увидел взгляд Никиты, которым тот смотрел на небольшой красный камень в своей руке.
Так смотрят на самое дорогое сокровище в мире, за которое готовы убивать. Не умирать, а именно убивать. Много и часто. Потому что только так десятник мог получить следующий камень. Конечно, только в том случае, если моя теория была верна. Однако, я не сомневался, что Никита будет проверять её до тех пор, пока не пересечёт черту.
— На данный момент могу точно сказать, что эта штука работает так исключительно с нечистью, — собрав в кулак всё своё хладнокровие, добавил я, — Она более живучая и магически насыщенная. С людьми такой номер не пройдёт точно.
— Если их мало, — не глядя на меня, возразил мне Никита.
— Нет, — категорично ответил я и накрыл камень своей рукой, — Вообще.
Воин, лишившись визуального контакта со своей прелестью, моментально пришёл в себя и растерянно тряхнул головой. Потом осмотрелся вокруг, оценил количество разбросанных тел и глубоко вздохнул, собираясь с силами.
— Прохор, — произнёс Никита, — Просьба у меня к тебе будет. У себя не подержишь каменюку эту? А то кабы чего дурного не вышло. Как взгляну на неё, так в глазах всё плывёт, а в голове только звон мечей, да кличи ратные.
— Княжичу отдай, — хмуро ответил воевода, от которого тоже не укрылось состояние старого приятеля, — У него сохранней будет. С нашей службой, неровен час, в поле все останемся. А он всяко выживет.
—
