Секрет княжны Романовской (СИ) - Глория Эймс
— Нам есть что обсудить, не находите?
— Уверена, это будет очень интересно, — учтиво улыбнулась ему, размышляя, как лучше навести разговор на тему его необычных способностей и понять, что за магия его окружает.
И тут Николай сам завершил заминку с книгой, предложив:
— Разверните. Там кое-то для вас…
Тотчас с интересом развернув обертку, я чуть не выронила книгу от неожиданности. Оказавшись под солнечными лучами, обложка книги моментально заискрилась и начала меняться.
На ровной поверхности возникли бугорки, которые превратились в тонкие нити, сплетавшиеся в затейливую вязь в паре сантиметров над книгой, повторяя узоры на обложке. Происходило это очень быстро — через несколько секунд все перестало меняться, застыв в иллюзорной объемности.
— Подумал, что столь ценное издание достойно хорошего оформления, — пояснил Николай, и было видно, что мое удивление ему очень приятно. Похоже, такая магия — редкость даже для этого мира.
— Как… изящно, — похвалила я, тщательно выбирая слова, чтобы не показаться совершенно несведущей в таких вопросах.
— Иллюстрации внутри тоже украсил, — с оттенком гордости добавил молодой маг.
— Благодарю, это очень мило с вашей стороны, — растроганно произнесла я, и на этот раз мне совершенно не пришлось притворяться. Пусть его сюрприз предназначался моей предшественнице, но то внимание, с которым все было сделано, вызывало самые искренние чувства.
Открыв на титульном листе, я наконец-то прочитала фамилию автора: Франц Месмер. Что-то из его трудов о «животном магнетизме» и прочие околонаучные сочинения нам цитировали на лекциях по истории науки, но глубоко в эту тему я не вникала.
«И вправду ценное издание, надо прочитать на досуге», — подумала я, с сожалением понимая, что книга на немецком, который я знала крайне слабо. Надо было в студенческие годы ходить на факультативы по языкам, но кто ж знал, что меня занесет в такие приключения!
— Мне понравились рассуждения о том, что в состоянии магнетического сна люди могут предвидеть будущее и прозревать далекое прошлое, — продолжил Николай. — Было бы так интересно опробовать на себе это состояние и увидеть наших потомков или далеких предков!
«Ты даже себе не представляешь, кого сейчас видишь прямо перед собой», — подумала я и спохватилась: а вдруг все эти как-бы-маги на самом деле могут и мысли читать? Нужно тщательно выбирать, о чем думать.
Однако по лицу Николая мне не показалось, что он способен проникнуть в мои мысли, да и аура у него была какая-то ненавязчивая, без давящей мощи, как у Аскольда.
— Да, действительно, было бы очень интересно поставить такой эксперимент, — кивнула я молодому магу, а потом вспомнила: — Нам же следует идти со всеми!
Взялась за любезно предложенный локоть и прошествовала во дворец.
В зале, освещенном и солнцем, и несколькими десятками свечей, уже шло оживленное общение. Подъехали еще две кареты, появились новые лица.
Люди подходили, поздравляли с помолвкой, заводили ни к чему не обязывающие разговоры о погоде и о происходящем в мире. То и дело долетали обрывки разговоров:
— …с тех пор, как господарь Молдавии избран господарем Валахии, заметны разительные перемены…
— …не приведи господь еще такой грозы, что была в начале августа…
— …полагаю, Суэцкий канал будут строить еще много лет…
Все мелькало перед глазами — платья, мундиры, букеты, лица. Кто-то явно обладал магической силой, кто-то принадлежал к обычным людям. Приветливо улыбаясь и кивая всем, я улучила момент, чтобы сбежать, сославшись на головную боль. Папенька понимающе кивнул, не препятствуя моему уходу.
Выбежав на террасу, я отдышалась и собралась с мыслями. Парк всем видом успокаивал и будто звал прогуляться. Ухоженный и тенистый, он казался холеным сообщником авантюры. Еще немного — и заговорит, давая мне советы, как себя вести и что делать.
Неподалеку послышались голоса. Собеседники прогуливались вдоль боковой стены, скрытые зарослями винограда от посторонних глаз. И тема их беседы заставила меня вслушаться в каждое слово…
Глава 9. Научная дискуссия
День только начал понемногу клониться к вечеру, по-августовски жаркое солнце заливало светом перголы, и мелькавшие между сплетениями лоз силуэты медленно двигались в сторону залива, видного с террасы дворца.
— …Вы же понимаете, что все тела в той или иной мере способны проводить магнетический флюид так, как это делает природный магнит. А этот флюид наполняет всю материю, — уверенно рассуждал один голос.
— Не думаю, что флюид, даже если он существует, можно аккумулировать и усилить каким-либо из ныне известных способов, — возражал другой. — Эксперименты показали, что подобные рассуждения часто используют мошенники для показа неких «научных достижений», но по сути своей это фокусы.
— Или магия, — добавил собеседник.
— Именно так, — согласился второй.
— Тем не менее не следует отрицать вероятность использования флюидов в обозримом будущем во благо человечества, — настойчиво продолжил первый голос.
Собеседники добрались уже к разрыву в зелени, и я увидела двух мужчин. Одного — пожилого сухопарого господина, который высказывал сейчас скептическое мнение — мельком уже приветствовала в начале приема, но имен, разумеется, не запомнила. Он приветственно махнул мне, и сразу стало понятно — мы должны весьма хорошо друг друга знать.
— Александра, вот вы скажите, что думает просвещенная молодежь относительно возможности передачи магнетического флюида на расстоянии? — сказал он с той же интонацией, с какой у нас в лаборатории профессура обращалась к аспирантам по каким-то незначительным вопросам, имеющим очевидные ответы.
— А речь идет о живых или неживых объектах? — уточнила я, про себя подумав, что мне просто невероятно повезло оказаться в теле начитанной и умной княжны, а не какой-нибудь крестьянки — как говорится, внешность хоть изменить можно, а умище не спрячешь, все равно вылезет, да еще и в самый неподходящий момент.
— Вот видите! — с оттенком торжества в голосе обратился сухопарый господин к своему собеседнику, высокому темноволосому мужчине в военном мундире. — Если и можно будет в конечном счете использовать флюид, то это будет касаться лишь неживой материи. Причем разные типы веществ и объектов будут или усиливать, или ослаблять флюид. Возможно, некоторые будут к нему индифферентны…
— Мне кажется, Лев Вениаминыч, длительное общение с профессорским составом Петербургского университета ослабило вашу веру в самые смелые и неожиданные прорывы в науке, — иронично улыбнулся его собеседник. — Как та материя, что ослабляет флюиды.
— Позвольте представить вам, княжна, моего коллегу, — сухопарый вычурно простер ладонь в сторону собеседника. — Илларион Андреевич Штерн, генерал-лейтенант Корпуса горных инженеров и просто воодушевляющий фантазер!
— Ваши характеристики весьма исчерпывающи, — сдержанно улыбнулся военный.
А затем посмотрел на меня.
И тут произошло то, чего я просто не могла ожидать. Всего лишь одного взгляда было достаточно, чтобы я растерялась, ощутив
