Бремя свободы - Дмитрий Шебалин
Еле стоящий на ногах болотник прошлёпал по ступеням прямиком к воде и принялся жадно её пить. А затем и вовсе приступил к обтираниям, обильно смачивая свои раны и порезы.
Орк остался сторожить снаружи, так что свидетелем этого омовения был я один.
— Ну и как? — не удержался я от вопроса. — Помогает?
— Не сразу, — ответил болотник. — Нужно подождать.
Он уселся на край каменного бассейна, свесив ноги в воду и зажмурив глаза. Сколько именно ему нужно времени, люпин не сказал. А отвлекать его я поостерегся. Вдруг в этом случае придётся начинать всё с начала.
Вместо этого я сам подошёл к воде, чтобы заглянуть в колодец. Но ничего сверхъестественного там не увидел. Прозрачная чистая вода уходила глубоко вниз, пока свет не переставал пробиваться через её толщу. Подземное озеро прямо под городом?
— Идём. Солнце уже садится.
От неожиданности я чуть было не оступился. А когда посмотрел на Больта, тот уже поднялся на ноги и стоял на них куда увереннее, чем парой минут раньше. Порезы затянулись бледно розовой кожицей и уже не выглядели воспалёнными. Даже синяки и кровоподтёки успели немного рассосаться. Магия какая-то… Или очередное проявление чудес Потока?
— Интересная у вас тут водичка.
— Это дар Гух-Гояха. Пока он с нами, болезни обходят нас стороной.
— А огонь, горящий на вершине пирамиды? Тоже его дар?
— Да. Благодаря ему мы не блуждаем в тумане. Каждый знает, где его дом.
— А кто построил этот город, Больт? Твои сородичи?
— И город, и болото вокруг. Всё принадлежит Гух-Гояху. Нам лишь позволено здесь жить.
— То есть Гух-Гоях — не люпин?
— Он тот, кто был смертным. Но сейчас он равен богам. Тот, кто защищает наши земли от посторонних. Тот, чьей милостью мы всё ещё живы. Но если мы не поторопимся, то этому придёт конец.
Больт двинулся вверх по лестнице, и мне ничего не осталось, как подниматься за ним, продолжая на ходу задавать вопросы.
— Что случится после заката?
— Мой хозяин. Он задумал обокрасть Гух-Гояха. Обманул меня. Воспользовался. Но теперь мне не страшно. Я готов к смерти.
— А кто твой хозяин, Больт? — тот аж скривился от вопроса, но я всё-таки настоял. — Ответь, это важно.
— Ла-Эхеди, — сказал он, понурив голову и отведя взгляд. — Отступник, проклятый Потоком. Мастер лжи и обмана. Заставил меня провести ту жрицу берберов через топи.
— И что произошло дальше?
— Проповедница. Его марионетка. Она посеяла семена смуты среди моего народа.
— Но почему вы позволили?..
— Ты не понимаешь, — обречённо замотал головой люпин. — Я исполнил волю хозяина. Потом сам велел схватить её и казнить на месте. Но вожди не послушали меня. Они приказали привязать её к столбу и напоить болотной водой. Медленная и ужасная смерть. Днём жители приходили. Смотрели на неё. Плевались и кидались грязью. А по ночам жрицу охраняли наши лучшие воины.
— Она сбежала?
— Нет. Она умерла. В муках. Сгнила заживо из-за болотной воды. Но перед этим затуманила разум.
— Охране? — догадался я.
— Да. Когда наступала ночь, она нашёптывала им свои проповеди. Они били её, издевались над ней. Но она продолжала. Ночь за ночью. На шестой день, когда черви полезли из её нутра, жрицу сняли со столба и преда́ли болоту. Тогда мы ещё не знали, что другие черви уже гложут нашу собственную веру. А когда поняли, было поздно.
— Началась гражданская война?
— Наши вожди. Они попытались обезглавить зарождающийся культ. Пока он не разросся. Приказали схватить всех воинов, охранявших жрицу. Затем их семьи, друзей. А после, любого, с кем они имели связи. Начались гонения. Столкновения. Первые убийства. Всё это породило лишь ещё больше недоверия. Никто уже не знал, кому можно верить. Хаос постепенно поглотил город. А потом они обвинили во всём меня.
— Это так ты оказался на том столбе?
— Да. Кто-то знал и рассказал про мою стигму. Меня схватили и пытали. Я же ничего не скрывал и рассказал всё как есть. Тогда вожди решили, что моя смерть укрепит их пошатнувшуюся власть. Собрали всех жителей вместе. Хотели, чтобы я прилюдно во всём сознался. После чего казнить меня. Но когда палач занёс свой нож, на площади началась бойня. Мои сородичи принялись убивать друг друга, прямо на моих глазах. Я был связан и ничего не мог сделать. Только смотреть.
Уверен, что Больту нелегко давался этот разговор. Да он и сам не скрывал этого. Но я должен был разузнать как можно больше.
— Кто-то же должен был выжить. Где они?
— Вожди, их личная стража, приближённые. Укрылись в своих чертогах. Молят там Гух-Гояха, чтобы его дух явился сюда. И пожрал всех поддавшихся искушению.
— И каковы их шансы на успех?
— Среди них нет героев. Их зов не будет услышан.
— А еретики? Куда подевались они?
— Отправились к главному храму. Готовятся там к ритуалу. Мы должны их остановить.
— Подожди, — попытался я его одёрнуть. — Что за ритуал?
Но Больт уже не слушал. Выдернув из спины мертвеца копьё, он решительно зашагал к главной пирамиде, явно намереваясь наделать там шума.
Ну и что нам с ним делать? Поддержать? Или остаться здесь и понаблюдать со стороны? Этот люпин явно знал больше нашего. И я подозревал, что далеко не всё из этого он нам рассказал.
Но вот в то, что всё решится с заходом солнца, я ему верил. А значит, откладывать решение в долгий ящик не выйдет. Местное светило уже порозовело на своём пути к горизонту. Ещё немного, и всё случится само собой, не дожидаясь нашего участия. Что тогда будет с отправленными в сценарий героями, оставалось для меня загадкой.
— Идём за ним? — спокойно, но в то же время настойчиво спросил меня Гар-Ры.
— Да, — выдохнул я, и пошёл следом за болотником.
Главный храм, на вершине которого горел огонь, расположился на противоположной стороне этого немаленького города. А ещё он оказался не совсем пирамидой.
