Отморозок 7 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович

— Темнишь Петрович. — покачал головой Крючков. — У меня есть информация, что парня очень активно тянул сам Смирнов, по какой то причине считая его идеальным кандидатом для внедрения в Бадабер.

— Костылев был одним из четырех кандидатов, и был выбран по результатам прохождения весьма суровой подготовки. — Твердо ответил Козырев.

— Да оно понятно, но почему именно Костылев, девятнадцатилетний сержант-срочник, а не опытные офицеры спецназа ГРУ? Почему такой интерес именно к этому парню, который был вами проявлен еще до призыва Костылева в армию?

— Смирнов в нем что-то увидел, — после небольшой паузы ответил Козырев. — Ему от его внучки поступила информация о необычных способностях Юрия. Мы про его просьбе провели детальную проверку, подозревая его в вербовочном подходе к ближнему окружению Виктора Петровича. Парень со всех сторон оказался чист. Смирнов встречался несколько раз с Костылевым, как с молодым человеком своей внучки. Именно тогда у него и созрел окончательный план операции по Бадаберу. Он и меня смог убедить попробовать Костылева среди других кандидатов на внедрение, и парень отлично выполнил сложнейшую задачу и остался прикрывать товарищей, не пожалев своей жизни.

— Я дал команду своей резидентуре собрать максимум информации по этому вопросу. — Откинулся в кресле Крючков. — У нас в Штатах все таки возможностей в этом плане побольше будет.

— Ну и у нас там может кое-что найтись, — хитро улыбнулся Козырев. — В любом случае, спасибо за информацию.

— Да не за что, — широко улыбнулся Крючков и после паузы добавил. — Материалами на Костылева поделишься? Только без купюр. Мне нужно полное досье, чтобы понимать с чем мы имеем дело.

— Поделюсь, — после небольшой паузы кивнул Козырев.

Сегодня я загримирован купленными магазине для начинающих актеров бородкой и усиками, почти такими же, как сбрил совсем недавно. Маскировка нужна, для выполнения очередного пункта моего плана. Сижу, в очень известном историческом месте — клубе «Green Mill», что на расположен на пересечении Broadway street и Lawrence Avenue, в верхней части Чикаго. Этот клуб, прежде всего, известен как место выступления легенд джаза и заведение где раньше отдыхали воротилы чикагской мафии, включая самого легендарного Аль Капоне. С эпохи максимального расцвета «Green Mill» к этому времени уже утекло немало воды. Клуб долгое время переживал не лучшие времена, постепенно приходя в запустение, но новый хозяин — Дэйв Джемисон, выкупивший его буквально в этом году, уже начал преобразования призванные вернуть этому месту былую славу.

«Green Mill», пережил серьезный ремонт, но новый владелец постарался максимально сохранить исторический интерьер — длинную дугообразную стойку бара и многочисленные кабинки, где могут уединиться компании, не желающие быть замеченными в общем зале. Здесь даже сохранилась именная кабинка Аль Капоне, стоящая у стены. Из этой кабинки кроме сцены, прекрасно видны оба входа в клуб, так что гости, расположившиеся в ней, могут контролировать все, что происходит вокруг. Но самое интересное, что тут же в кабинке расположен замаскированный тайный ход в знаменитый тоннель клуба. В годы расцвета, по этому тоннелю важные люди из мафии могли незаметно покинуть здание во время полицейских облав, а теперь это просто местная достопримечательность. На стенах висят портреты знаменитых гангстеров и джазовых музыкантов, часто бывавших в этом заведении.

Этим вечером здесь играет живая музыка, а на сцене бодро наяривает вполне приличный джаз — бэнд, развлекая весьма разношерстную публику. С приходом нового владельца часть «старой гвардии» завсегдатаев покинула эти стены, не в силах смириться переменами, но зато взамен, здесь появились обычные студенты, менеджеры и клерки, которым интересно лично прикоснуться к живой истории и посмотреть на место, где главари мафии развлекались и проводили свободное время.

Часть колоритных завсегдатаев, помнящих еще времена когда «Green Mill» был заведением «чисто для своих», все же остались, и сейчас, за моим столиком, как раз сидит один из таких. Его зовут Тони и ему прилично за шестьдесят. У Тони нос старого пропойцы: крупный, красный с синими прожилками, заметная лысина, которую он безуспешно пытается замаскировать, начесывая вперед седые волосы с затылка, мятый костюм и немного трясущиеся руки. Пусть Тони с виду не презентабелен, но зато, это живой кладезь различных историй из криминального прошлого и клуба и Чикаго в целом.

Если послушать Тони, то он был корешем самых известных в криминальном мире людей и в юности запросто общался с самим Аль Капоне, и с его правой рукой Джеком «Пулемётом» Макгурном, являвшемся одним из бывших владельцев этого клуба. Тони богом клянется, что сам слышал как здесь выступали Билли Холидей, Луи Армстронг, Элл Джолсон и Бенни Гудмен. Это было еще в тридцатые, когда Тонни был юношей и бегал на посылках у более старших товарищей, выполняя их «деликатные поручения».

— Послушай меня Кевин, — заплетающимся языком говорит мне Тони, которому я подливаю и подливаю виски, чтобы не прерывался поток его красноречия. — Ты хороший парень, но ты даже представить себе не можешь, какими людьми они были. Человеческая жизнь была для них просто пылью, и все вопросы эти парни решали очень просто — либо кулаком, либо ножом, либо пулей. Для них тогда просто не существовало невозможных вещей. Когда известный в то время певец Джон Льюис хотел уйти из «Green Mill» в конкурирующий клуб, Джек Пулемет пообещал взять его на «прогулку». Льюис не послушал Макгурна и его вскоре нашли за сценой с перерезанным горлом и несколькими ножевыми ранениями в живот. Джек сделал это чтобы дать урок остальным. И это возымело свое действие. Никто не мог просто так соскочить у него с крючка.

— Ничего себе, неужели его так и зарезали? — Округляю глаза в притворном ужасе.

— А ты думал, — самодовольно говорит Тони, как будто это именно он привел приговор в исполнение, — Это были совсем другие времена и люди. Не то, что эти сейчас.

Тони презрительно обводит глазами вполне респектабельную публику, собравшуюся сегодня вечером в клубе. В его глазах явно видно, кем он их всех считает.

— Вся эта собравшаяся здесь шушера, не стоит и ногтя на мизинце нашей старой гвардии. Покажи им сейчас нож и они сразу обделаются от страха и отдадут тебе все, что ты не попросишь. — Кровожадно ухмыляясь, толкует мне он.

— Черт возьми, Тони, да ты просто живая легенда, — почтительно гляжу на него. — Слушай, я здесь в Чикаго совсем недавно и до меня доносились слухи, что здесь можно неплохо поиграть, если знать нужных парней. Ты не подскажешь, к кому можно обратиться, чтобы меня порекомендовали?

— Хочешь пощекотать себе нервы и спустить, на ветер то, что заработал непосильным трудом у себя в конторе? — Понимающе улыбнулся Тони. — Смотри, тут быстро ощиплют залетного сосунка, вообразившего себя хорошим игроком.

— Не переживай, Тони, несмотря на возраст, я не новичок в азартных играх, — говорю ему и, залихватски ухмыльнувшись, добавляю. — Наоборот, это я хочу раздеть богатых чикагских мальчиков и уехать отсюда с карманами полными долларов.

— Тогда ты обратился по адресу, — довольно кивает Тони, — Я именно тот человек, который тебе нужен. Вместе со мной, тебя пустят везде и отнесутся к тебе как к родному, потому, что в Чикаго все знают Тони-четыре пальца

— А почему тебя зовут Тони-четыре пальца? — С искренним интересом спрашиваю своего собеседника.

Тони поднимает свою левую руку, и я вижу, что у него на ней нет безымянного пальца.

— Потому что раньше на отсутствующем сейчас пальце у меня был серебряный перстень. Как то в молодости, я вместе с дружками вместе уходил от копов. Нам тогда пришлось преодолевать высокий деревянный забор и я, как на зло, зацепился чертовым перстнем за торчащий из забора гвоздь. Мне оторвало на фиг палец, когда я спрыгнул вниз.

— Ничего себе, какая история, — восхищаюсь я. — А я было подумал, что тебе отстрелили палец в перестрелке.