Господин чиновник. Том 1 - Amazerak
– Приятно слышать. Но вы же, наверное, что-то попросите взамен?
– Тоже не так уж много. Просто не суйте нос в мои дела. Хорошо? Вы не лезете к нам, мы – к вам. И все будут довольны. Разве нет?
– Не совсем. В первые дни своего пребывания здесь я стал свидетелем ужасных вещей. Головорезы вломились в трактир одного честного человека и чуть не увели силой его дочь и…
– Если вы сейчас говорите про трактирщика Кучкина, то я ему долг простил. Больше никто к нему не вломится, даю слово дворянина. Если он, конечно, не наберёт новых долгов и не
– А как же остальные жители? Как быть с незаконными поборами?
– Господин Ушаков, – князь тяжело вздохнул, сдерживая раздражение. – Я вам уже объяснял. Никаких незаконных поборов у нас нет. Но у меня есть дружина, которая защищает город. А её содержание обходится дорого. Думаете, я себе всё забираю? Думаете, я тут шикую на деньги этих несчастных?
Я огляделся вокруг:
– Как минимум скромной вашу жизнь не назовёшь. Неплохой особняк, да и сад вполне ухожен.
– Представьте себе, за домом своим слежу. Странно, что петербургский дворянин удивлён ухоженным садом… Впрочем, это к делу не относится. У меня почти сотня бойцов, которых нужно кормить и снаряжать. Техника, оружие, патроны – всё это обходится мне в круглую сумму. А всякие бездельники сидят под моим крылом и палец о палец не ударят. Куда это годится? Хочешь жить в безопасности – плати. По-моему, честно. Все это знают и все согласны.
– А вам не кажется, что сотня наёмников – многовато?
– Господин Ушаков, об этом я и говорю, не лезьте в мои дела. При всём уважении, но вы не можете знать наши нужды. А я не первый десяток лет живу в Култуке. Здесь жили мой отец и мой дед. Уж, наверное, я имею представление, сколько надо человек для охраны города и защиты рубежей. Так что занимайтесь своей работой: скверик посадите, дорожку подлатайте и… что там вы собирались сделать. А вопросы оборону доверьте, пожалуйста, профессионалам. У нас нет стольких аристократов, чтобы можно было обойтись дворянским ополчением. Понимаете, в чём проблема? Приходится как-то компенсировать нехватку личного состава.
– И всё же я вынужден настаивать на том, чтобы вы перестали взымать с людей нерегламентированные подати.
– Боже мой… Сколько же вам объяснять. Вы не со мной об этом говорите, а с ними, с горожанами. Ну перестану я с них деньги брать, перестану истреблять в окрестностях всякую нечисть. Они же завтра ко мне сами прибегут и скажут: «Ваше сиятельство, возьмите наши деньги, только защитите нас». Я скажу: «Простите, но наш новый столоначальник отдела благоустройства радеет за ваши кошельки и не велит мне держать достаточное количество дружины, чтобы я мог охранять ваш покой. Поэтому вас будут грабить, насиловать и убивать остроухие твари, а я умываю руки». У нас так издавна повелось, господин Ушаков: я организую защиту, остальные – платят.
В словах Засекина определённо была доля правды. Я не сомневался, что содержание дружины обходится ему недёшево. Но что-то мне подсказывало, он себя явно пытался обелить. Бандиты, которым он покровительствовал, устраивали настоящий разбой, а давать деньги в рост под сто процентов и выкупы долгов, чтобы их потом силой выбивать, не вяжутся с заботой о населении. Да и вообще, неужели князь содержит кучу наёмников ради защиты горожан? Или толпа вооружённых людей прежде всего охраняет имущество самих Засекиных: их шахты, фабрики, железную дорогу, по которой курсируют поезда с сырьём и продукцией засекинских компаний? Отнюдь не альтруизм двигал князем.
– Иногда ваши люди перегибаете палку, – сказал я.
– Возражать не буду. Если парней сильно разозлить, они могут и перейти границу дозволенного. Я же не слежу за каждым их шагом. Если доходят до меня какие-то известия, меры, конечно же, принимаю. Давайте сделаем так: если появятся проблемы, просто приходите ко мне, и мы всё обсудим, как цивилизованные люди. Незачем устраивать самосуд.
Похоже, мне предстояло пойти на уступки. Ну и пусть. Главное, чтобы наш с Засекиным договор пойшёл на пользу городу.
– Хорошо, – согласился я. – Если обнаружу разбой и произвол, сообщу вам напрямую. Очень надеюсь, что мы действительно сможем решать такие вопросы как цивилизованные люди.
– Я рад, что мы услышали друг друга. А теперь… кажется, вы торопились на службу?
– Да, много дел, – я поднялся с лавки.
– Хорошего дня, господин Ушаков. Мой человек отвезёт вас обратно.
Засекин жестом подозвал парня, который привёз меня сюда и который во время разговора стоял далеко в стороне. Он вывел меня с территории, мы сели в паромобиль и помчались к городской управе. Проезжая мимо трактира Кучкина, я обнаружил, что тот закрыт. Вывеска на двери гласила: «Продаётся». Похоже, трактирщик решил избавиться от убыточного дела. Да и какой выбор у него оставался? Но теперь он хотя бы никому ничего не должен.
Беседа с Засекиным вызвала у меня противоречивые чувства. С одной стороны, я был рад, что нам удалось договориться и мне перестанут чинить препятствия на службе, а с другой – не оставляли мысли, что князь лишь сделал вид, что пошёл на уступки. Весьма вероятно, это был обманный манёвр, показное отступление, чтобы пустить пыль в глаза, усыпить мою бдительность. И когда я буду меньше всего этого ждать, он нападёт. Это был не тот человек, кто забывает обиды и смиряется с поражением. Между нами установился не мир, а лишь хрупкое перемирие перед новым витком конфликта.
Филипп вернулся после обеда и доложил о состоянии дел на участке со сползшим пластом грунта. Пласт почвы на склоне обвалился, из-за чего пострадали ограды двух домохозяйств и дорога. Завал не убирали уже месяца два, и жители протоптали в обход новую колею – узкую и неудобную. Я подумывал сам сходить посмотреть и, как маг земли, возможно, что-нибудь предпринять. Мне не доставит труда с помощью своей магии поднять кусок почвы и перебросить на свободное место. Заодно потренируюсь, чего мне так не хватало. А
