Вперед в СССР! Том 3 - Михаил Ежов
Однако принять наказание я был готов.
— Входите, — сказал секретарь, когда я сообщил в приёмной, что явился к Козлову по его вызову. — Ожидают.
Открыв дверь, я застыл на пороге, глядя на сидевшего в кожаном кресле начальника. Вид у Козлова был мрачный. Он смерил меня тяжёлым взглядом. Сказал после выдержанной паузы:
— Иди-иди сюда, товарищ Громов. Не стой на пороге-то.
Сесть не предложил. Ну, и я наглеть не стал. Остановился в полутора метрах перед большим письменным столом.
— По вашему приказанию прибыл, Виктор Викторович.
— Ты мне тут бравого служаку не строй из себя! — поморщился Козлов. — Напортачил ты знатно, товарищ Громов. Сам-то хоть понимаешь?
— Понимаю, Виктор Викторович. Оправдываться не буду. И готов понести заслуженное наказание. По всей строгости.
Повинную голову меч не сечёт, как известно.
— Готов он! — повысил голос Козлов. — А толку с наказания, если ты мало того что нарушил все протоколы и проник на секретный объект, так ещё и эмиссара проворонил? Как его теперь допрашивать, если он сдох⁈ Можешь ты это исправить?
— Никак нет, Виктор Викторович. Не могу. Виноват.
— Виноват, и ещё как! Ты что, решил, что, если у тебя отец работает на секретном объекте, так тебе туда можно заваливаться, как к себе домой⁈ Ты охренел⁈ Вот скажи мне прямо — чтоб я понимал.
— Виктор Викторович, я должен был связаться с отцом. Это необходимо для продуктивной работы отдела. У нас не было полной информации касательно планов эмиссаров, а бюрократия препятствовала.
— А ты хоть знаешь, для чего нужна эта самая бюрократия? — прищурился Козлов.
— Понятия не имею, — честно ответил я.
— Ну, так я тебе объясню, товарищ Громов. Бюрократия требуется, чтобы люди без особой квалификации могли обеспечивать функционирование огромного государственного аппарата, выполняя только узкий набор порученных им функций. Потому что такого количества профи, какое нужно целой огромной стране, ни найти, ни обучить в краткие сроки невозможно. И, в частности, этот самый бюрократический аппарат выполняет важные охранные функции, хоть, может, это и не очевидно. Например, не позволяет каждому встречному-поперечному получать секретные сведения просто потому что ему захотелось посмотреть, что да как. Понимаешь ты это?
— Теперь — да. Вот только времени нет на то, чтобы формальности соблюдать. Вы и сами это знаете. Я не из сентиментальных чувств ведь в лабораторию полез. Не потому что по папке соскучился. Мне от него важные сведения получить надо было.
— Получил?
— Так точно, Виктор Викторович.
Козлов вздохнул.
— Надо было мне самому, конечно, трижды подумать, прежде чем мальчишку назначать на такую должность, — проговорил он, глядя на меня исподлобья. — Хотя… может, оно и к лучшему. Только не думай, что это я таким образом тебе добро даю на подобные фортели! Получишь строгий выговор с занесением в личное дело! И никаких премий. Это ты, кстати, ещё легко отделался. Очень легко.
— Понял, Виктор Викторович, — проговорил я, стараясь, чтобы прозвучало покорно.
Не знаю уж, кого пугают выговоры, но точно не меня. Я тут не для того, чтобы карьеру делать. Мне с эмиссарами бороться надо. Всеми возможными способами. И если ради этого нужно переступить какую-то черту — что ж, так тому и быть.
— То-то же, — кивнул Козлов, стараясь говорить строго. Но я чувствовал, что на самом деле он доволен. В конце концов, моё вторжение на секретный объект решило часть наших проблем. А это, как ни крути, плюс. — И чтоб больше ничего подобного даже не думал выкинуть. Я серьёзно, Громов! Скажи «спасибо», что легко отделался, но в другой раз этого не будет. Вылетишь, как… Да не то, что вылетишь, а закроют тебя. В общем, ты понял.
— Понял, Витор Викторович, — повторил я. — И приношу извинения за то, что у вас из-за меня были неприятности.
— Об этом раньше надо было думать! — отрезал Козлов. — Ладно, будем считать, что ты сделал выводы. Теперь что касается новой информации. Мне позвонили от оргсекретаря. Разговор был недолгий, но содержательный. Не знаю уж, чем ты так его очаровал, но на данный момент нам официально выдан карт-бланш. Я имею в виду — вообще на всё! Полная свобода действий. Отчитываемся непосредственно перед оргсекретарём. Признаюсь, такого я не ожидал, но это… хорошо. Очень хорошо. Но это не значит, что тебе можно вламываться на секретные объекты! Особенно по собственному усмотрению. Не забывайся, Громов. У тебя есть начальство.
— Буду помнить, — кивнул я. — Больше никакой отсебятины. Всё согласовываю с вами.
— Вот и помни. Давно бы так. С самого начала. Эх, молодость… Ладно, незачем мусолить одно и то же. Давай к делу. Твои соображения по поводу планов галодов. Говори прямо, как думаешь.
— Считаю, что они собираются строить некую машину для воздействия на менгиры, чтобы получить над ними контроль. Если у них получится, смогут открывать порталы без проблем и ограничений. А это означает вторжение.
— Так им для этого нужны портальщики? Чтобы их руками машину это построить?
— По моему мнению, да. Могу, конечно, ошибаться. Но отец считает так же, а он давно это дело исследует. Собственно, благодаря ему мы к этим выводам и пришли.
Козлов почти минуту молчал, барабаня пальцами по столу.
— Так! — выдал он, наконец. — По идее, всё сходится. Получается, до сих пор мы заблуждались и не осознавали масштаб проблемы. Зато теперь предупреждены, а стало быть, и вооружены. По крайней мере, хочется на это надеяться. Какие дальнейшие действия Спецотдела?
— Выявить перспективных портальщиков и взять их под охрану.
— Звучит неплохо, но есть проблема. Понимаешь, какая?
Я кивнул:
— Так точно, Виктор Викторович. Не хватит у нас компетентных сотрудников, чтобы всех охранять. Расширять штат нужно. Набирать военных, обучать, объяснять задачу. Натаскивать. Чтобы были готовы завалить любого эмиссара. А главное — защитить портальщиков могли. Нам не известно, сколько их нужно для постройки машины, так что каждый на счету, так сказать.
— Угу. Всё верно говоришь, Влад. Только дело это небыстрое, да и рискованно такому количеству людей информацию-то давать. Подписка о неразглашении — это, конечно, здорово, но ты ж понимаешь — один сдуру жене проболтается, и пошло-поехало. Но делать нечего. Бойцов набирать придётся. Ладно, этим я займусь сам. По ведомствам буду шерстить. А ты возьми на себя экипировку. Оружие, если не понял. Нужно такое, чтобы у эмиссаров этих даже шанса не было. Смекаешь?
— Как раз собирался этим заняться, —
