Добавь Яркости - Вова Бо

Он держал в руках красную нить, которая тянулась к шерстяному клубку. И клубок этот неистово скакал сам по себе, все отдаляясь и отдаляясь куда-то в сторону. Командир наемников при этом держал в руках свой амулет и переводил взгляд то на него, то на клубок.

— Его Путеводитель работает, где-то рядом есть пространственный прокол. А мой сдох.

— То есть мы все это время ходили без Путеводителя? — спросил Рэд. — О, глубина, чтоб я еще хоть раз нырнул в мертвые воды. Это какое-то аномальное погружение, Фас. Не зря городские зассали нырять.

— Если рядом выход, надо идти, — произнес бородатый.

— Мы не знаем, какой там размер прокола. Этот клубок только направление показывает. У нас четыре свежака на продажу.

— Да плевать. Самим бы выйти. Чую, что-то нехорошее вот-вот случится. Фас, ты же знаешь, я просто так пугать не стану. Помнишь ран в стоки? Я тогда говорил, что у меня чуйка пляшет и что тогда вышло? Вот сейчас то же самое. Зря мы этого странника грохнули, глубина уже на нас зубы скалит.

— Сука, — выругался Фас и задумчиво посмотрел на бородача. — Чуйка, говоришь? Ладно. Собираем эйб, кончаем мясо и на выход. Иди на точку, забери дальнего.

— Что с рабами делать? Которые на продажу.

— А-а-а, сраная твоя чуйка! Пускай в расход, так быстрее и надежней будет. У тебя времени, пока я эйб собираю.

— Да чтоб тебя, — нахмурился бородач. — Фас, не вздумай свалить без нас.

Сказал, развернулся и побежал назад, откуда мы пришли. Фас тем временем достал колокольчик и склянку. А я обратил внимание на одну странность. В склянке был эйб, который наемники собрали с кочевников, но я был уверен, что собрал все.

И лишь посмотрев на банку в энергетическом спектре понял, что ничего не вижу. Будто бы стекло экранирует мое зрение.

— Собери добычу, я разберусь с рабом, — скомандовал Фас, оборачиваясь. — Эй, иммунка, ты нашел оружие… Ах ты ж выродок!

Последние слова доносились мне в спину, потому что еще на первой фразе я бросился бежать. И очень вовремя, потому что услышал выстрелы.

Нырнул в узкую колею между завалами и пригнулся, а над головой начала разлетаться каменная крошка от свистящих пуль.

— Четверг, определи позицию снайпера, проложи мне путь, — нет ответа. — Четверг! Четверг, твою мать, хорош дрыхнуть.

ИИ никак не реагировал на команды, что было странным, но разбираться в причинах не было времени. По страннику снайпер мог вести огонь с трех разных точек, так что понять, куда побежал бородатый наемник, я не мог. Шанс угадать — тридцать три процента.

Я здраво рассудил, что если успею предупредить рабов кочевников и Нилу, то вшестером у нас будут хоть какие-то шансы отбиться. В идеале каким-то образом захватить дальнобойное оружие, а то Фасу одного барабана с запасом хватит. У этого читера патроны, видно, вообще не кончаются.

И тут просвистело у меня прямо над ухом. В сантиметрах от смерти. Пуля взорвалась бетонной пылью за спиной, когда я пробегал очередной изгиб ямы. Стреляли справа, там только одно здание. Время между выстрелами — восемь секунд, это отметил Четверг еще во время битвы с кочевниками.

Я рванул с удвоенной скоростью. Я никогда в жизни так не бегал, как сейчас. И дело не в смерти, что дышит в затылок. Мое тело словно стало машиной, способной действовать куда эффективнее, чем когда-либо. Тоже эффект поглощенного эйба?

Выйдя к нужному зданию с угла, я при этом неотрывно смотрел на окна. По идее снайпер должен был сменить позицию, но в проломах я не заметил сияния ауры. Хотя с этой стороны здание выглядело так, будто его пережевало и выплюнуло. Далеко не факт, что отсюда у ублюдка вообще будут позиции для стрельбы.

Внизу у входа я заметил Нилу и четверку рабов кочевников. Все привязаны к торчащему из земли столбу, причем от столба оставалось всего пара метров, остальное давно завалено.

Подбежал к ним уже с кинжалом в руках и принялся резать провода.

— Надо валить, — спешно произнес я. — Они собираются пустить нас в расход и уйти из глубины.

— Рейн, кто-то приближается, — Нила смотрела прямо через мое плечо, словно пытаясь кого-то разглядеть.

— Да, сюда мужик с рогаткой идет, надо торопиться, — провода наконец-то поддались, и мне удалось освободить Нилу, а с ней и еще одного раба.

— Рейн, он прямо у тебя за спиной!

Голос Нилы наложился на воспоминания, как бородач убивает дозорного, взобравшись на уступ и даже не скрываясь. Как он бесшумно подбирался ко мне.

Я сам не знал, что мое тело способно на такое. Хотел просто отпрыгнуть в сторону, но вместо этого скакнул, как кузнечик, развернулся в полете и после приземления пропрыгал еще пару шагов, пытаясь поймать равновесие.

За спиной никого не было. Вообще никого. Но тут один из освободившихся рабов побежал и словно налетел на невидимую стену. Согнулся и повис, изо рта потекла струйка слюны, глаза остекленели, а из спины брызнул фонтанчик крови.

Через мгновение словно пелена спала, и я увидел бородатого, воткнувшего рабу кинжал в грудь. Лезвие вошло по самую рукоять и теперь торчало из спины.

Наемник лениво сбросил труп и посмотрел на меня. Его фигура подернулась дымкой, но через мгновение вернула себе четкость.

— Пацан, не мог бы ты отвернуться, а? — лениво бросил он, стряхивая кровь с кинжала. — Не могу, когда смотрят.

— Это потому что стесняешься?

— А-а-а, — с шумом выдохнул он. — Похрен, так справлюсь. Без обид, но вы двое слишком много знаете. Шансов выжить у вас, конечно, мало, но в нашей работе не принято оставлять хвосты.

— Нила, берегись!

Я успел предупредить девушку, а она — среагировать. Она была ближе всех к зданию, потому изящным прыжком нырнула в окно. В следующий миг среди замерших рабов взорвалась бомба с шрапнелью. Три окровавленных тела мешками осели на землю возле столба, к которому были привязаны.

До меня тоже долетело, но лишь одежду подырявило — ударная мощь на таком расстоянии была минимальной.

Бородач похлопал по сумкам, устало выругался и подобрал с земли камень. Положил на ремешок и прицелился в меня из рогатки.

Сердце колотилось, словно бешеное. Я пытался отыскать варианты, но как назло поблизости не оказалось ничего, за чем можно было спрятаться. А в следующий момент все мое тело будто ударило током и пронзило судорогой.

Сердце успокоилось, эмоции отступили, а это значит, Четверг вернулся. Хотелось бы его обматерить, но я внезапно понял, почему он отсутствовал. Потому что