Лекарь из Пустоты. Книга 3 - Александр Майерс

После этого медленно протянул руку вперёд и пальцами толкнул стакан. Он упал и разбился, а остатки воды выплеснулись на стол.

— Сломать можно что угодно. Восстановить не всегда. Так что не советую доводить до разрушений и смертей, Владимир Анатольевич. Ну, что скажете?

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Измайловых

Станислав Измайлов лежал на массажном столе в приватной сауне родового поместья. В воздухе витали ароматы эвкалипта и кедра. Руки массажистки скользили по спине.

Эффектная блондинка, на которой из одежды имелся только тонкий шёлковый халатик, была нанята через одно очень дорогое и очень закрытое агентство. Само собой, её услуги не ограничивались только массажем.

Станислав блаженно улыбнулся, позволяя себе расслабиться и погрузиться в сладкие фантазии. И вовсе не о том, как он уложит блондинку в постель — с этим и так всё понятно.

Он уже представлял себе картину, как нанятые им головорезы притащат связанного Шрама. Как тот, покрытый кровью и грязью, будет стоять на коленях. Станислав, не торопясь, задаст ему несколько вопросов, а потом покажет ему, что происходит с теми, кто предаёт род Измайловых.

А потом, рано или поздно, и Юрий Серебров будет стоять перед ним на коленях. Просить прощения за все унижения. Плакать, как девчонка. А Станислав будет смеяться.

Серебров будет умолять о пощаде, которую Станислав, конечно же, не даст. Он сотрёт их род в порошок, а земли и бизнес присвоит. Отец наконец-то увидит, на что способен его сын и наследник.

Мысль казалась настолько приятной, что на губах Станислава застыла самодовольная улыбка. Он даже не заметил, как дверь в сауну с силой распахнулась, впуская струю прохладного воздуха.

— Вон! — прогремел гневный голос.

Массажистка взвизгнула, отпрыгнув от стола. Станислав резко перевернулся, укрываясь полотенцем.

— Отец⁈ Что…

— Я сказал — вон! — низкий, хриплый от ярости голос заполнил всё пространство.

Эскортница бросилась к выходу, не оглядываясь. Дверь захлопнулась.

Станислав сидел на массажном столе, чувствуя, как приятная истома сменяется леденящим страхом и недоумением. Отец стоял напротив него, тяжело дыша, как разъярённый бык. Он медленно снял с руки массивный перстень с фамильным гербом и положил на полку.

— Что случилось? — спросил Станислав, и голос его предательски дрогнул.

В ответ не прозвучало ни слова. Владимир Анатольевич сделал шаг вперёд и со всей силы врезал сыну пощёчину. Станислав свалился со стола на мраморный пол, больно ударившись локтем.

— Какого хрена⁈ Ты с ума сошёл? — взвыл он.

— Я⁈ Нет, придурок! Это ты сошёл с ума! Каждый грёбаный раз, когда я начинаю думать, что ты хоть чему-то научился, ты снова творишь какую-то безмозглую херню!

— Что я сделал⁈ — Станислав попытался отползти.

Но отец настиг его и влепил ещё несколько крепких затрещин, от которых зазвенело в ушах, а во рту появился вкус крови.

Владимир Анатольевич схватил его за волосы и приподнял, заставив смотреть себе в глаза.

— Твои наёмники вместе с нашим офицером, которого, как я понимаю, ты «одолжил» для охраны того жирного ублюдка Караева, сегодня ночью устроили засаду на самого Сереброва!

Станислав остолбенел. Засада на Сереброва? Но он же приказал просто выследить и схватить Шрама! Или убить, если не получится взять живым.

Он специально нанял сторонних людей, а Панкратов курировал операцию. Но атаковать Сереброва он не приказывал!

— Я ничего об этом не знаю! Я сказал найти и обезвредить Шрама. Этот ублюдок теперь работает на Сереброва! Я хотел выбить из него информацию, а потом…

— А потом наш офицер сам, по своей инициативе, решил заодно и Сереброва грохнуть, да? Идиот! Ты что, не понимаешь, что любой твой шаг теперь под лупой? Что этот выскочка не дурак, и у него есть защита, связи, и он сам охотится за любым поводом, чтобы вцепиться нам в глотку? И ты ему такой повод преподнес на блюдечке! — орал отец, брызжа слюной.

Он отпустил волосы Станислава, и тот снова шлёпнулся на пол, потирая голову.

— Этот офицер действительно был при Караеве! Потом, когда к нему пришёл Шрам, лейтенант с остальными отбил атаку. И я поручил ему найти тех бандитов. Дал ему в помощь наёмников. Я не виноват, что они решили атаковать Сереброва! Это было их решение! — оправдывался Измайлов-младший.

Владимир Анатольевич слушал его, и ярость в его глазах понемногу сменялась простым презрением. Он отступил на шаг, глядя на сына, как на что-то неприятное и бесполезное, и устало покачал головой.

— Их решение, говоришь… Может быть. Но ты, как господин, должен был предвидеть и исключить такое решение. Ты использовал ресурсы рода для своих личных разборок и не обеспечил контроль. Итог: наш офицер убит. Наёмники уничтожены. Серебров жив. И у него в руках труп с нашим удостоверением и табельным оружием. И знаешь, что мне пришлось делать сегодня утром? — грозно спросил глава рода.

Станислав молчал, опустив голову. Он боялся услышать ответ.

— Мне пришлось ехать на унизительную встречу с этим щенком. Слушать его угрозы. И чтобы замять скандал, который поставил бы крест на наших планах и дал бы козыри всем нашим врагам, мне пришлось согласиться заплатить ему огромную компенсацию. Откупить наше доброе имя. Из-за твоей глупости я снова был унижен этим выскочкой! И выложил за это немалые деньги! — проорал Измайлов-старший так, что по сауне разнеслось эхо.

Станислав едва мог дышать из-за жгучей, невыносимой обиды. Опять отец во всём винит его! Неужели он не понимает, что всё это — мелочи?

Идёт война, пускай пока что и подковёрная. Нужно бить врага любыми средствами! А отец только и думает о репутации, о деньгах, о каких-то дурацких договорённостях с другими старыми пердунами!

— Я пытался ослабить Сереброва, взять его человека. Получить такой же компромат, какой у него есть на нас…

— На тебя, — рыкнул отец.

— Хорошо, на меня! Я…

— У тебя не получилось! Потому что ты — дилетант, у которого нет ни ума, ни терпения, чтобы просчитать последствия хотя бы на один шаг вперёд! Ты думаешь, что быть главой рода — это раздавать приказы и наслаждаться плодами? Это, прежде всего, ответственность! За каждое действие, за каждую потраченную копейку, за каждого человека под твоим началом! А ты… ты безответственный щенок, который норовит нагадить в самый