Бастард рода Неллеров. Книга 10 - Серг Усов

— До первой крови, — фыркнул юнец. — С вас этого хватит. Ответите своей ногой за мою оттоптанную каким-то неуклюжим быком.

— А вот это уже оскорбление моего сюзерена. — опять вступил в разговор Карл. — И как вассал я обязан…

Что он там обязан, договорить мой друг не успел. На сцене нашего погорелого театра неожиданно нарисовался ещё один актёр, милорд Ванский. Когда уж успел углядеть и среагировать? Его тут только в этом цирке и не хватало.

— Баронет Антон! Какая неожиданная встреча! — обратился он к шкету. — Рад, рад видеть в добром здравии. Вижу, путешествие проходит успешно. Только зачем шуметь? Наверное тебе лучше не привлекать к себе внимания? Как думаешь?

Появление моего наставника добавило удивления юнцу.

— Ричард⁈ Ох, а ты как здесь оказался? — не оборачиваясь, он грубо оттолкнул слишком близко к нему приблизившегося своего дружинника. — Неужели одного вассала для защиты славного милорда Неллерского мало, требуется ещё и лучший мечник Неллера? Но, да, ты прав, мне стоит вести себя потише. — кивнул дворянчик, на пару секунд задумался, осмотрелся вокруг и опять повернул голову ко мне. — Ваши извинения приняты, милорд Степ. Примите и вы мои. За излишнюю вспыльчивость и необдуманные слова.

Наглец изобразил учтивый поклон, как-то наигранно ироничный, опять блеснув фарфором в улыбке. Наставник взял меня за локоть и легонько потянул в обход танцующих.

— Вот и славно, баронет Парнов, что маленькое недоразумение разрешилось. — обрадовался он. — Всё хорошо же, Степ?

— В целом да, — соглашаюсь, поддавшись его усилию и направившись к нашему столу, где четыре девицы в нетерпении крутили головёнками, высовывая их над едоками перед ними будто птенцы, ждущие в гнезде кормёжки. — Я сюда отдыхать пришёл так-то. Но если б этот наглец… а кто это вообще? — музыканты играют слишком громко и приходится напрягать голоса, чтобы хоть как-то слышать друг друга.

— Недавний знакомый! — наставник пропускает вперёд Герберта. — Зовёт себя баронет Антон Парнов, ты ж знаешь теперь. А кто он на самом деле, извини, сказать не могу. Слово давал.

Что-то голова плохо соображает. Баронет. Знаком с Ричардом. Главное, на меня посмотрел, словно мы с ним знакомы. Нет, фигура я не последняя в королевстве, но во взгляде шкета было столько изумления, что одними лишь слухами обо мне такой реакции не вызовешь. Ну же, Степан Николаевич, куда подевались твои аналитические способности? Что не так с этим дворянчиком? Дорогие цацки? Самоуверенность во владении клинком? Отлично пошитый дорожный костюм? Наглость? Красивая внешность? Эврика! Шея! У него девичья шея, без кадыка!

Блин, и как я сразу этого не сообразил? Итак, что мы имеем? А имеем мы отлично наслышанную обо мне девицу, явную аристократку из небедного рода, переодетую, не желающую привлекать к себе внимания. Кто это может быть, если зелёная, квакает, на ля- начинается, на -гушка заканчивается? Конечно же лягушка. А тогда баронет Антон Парнов кто? Господи, Создатель наш, да конечно же маркиза Анна Миорская собственной персоной, моя несостоявшаяся жена.

Мы уже подошли к нашим местам, выворачиваю шею, встречаюсь с задумчивым взглядом красавицы маркизы и не удерживаюсь от мальчишества, посылаю ей воздушный поцелуй. Жест в этом мире никому совершенно незнакомый, но Анна расценила его правильно. Скривилась в пренебрежительной гримасе, ударила кулаком в плечо своего дружинника и встала к лесу передом, ко мне задом, то есть к рабу за барной стойкой передом.

— Вот, красавицы, знакомьтесь, — радостно произнёс наставник, подведя нашу троицу к столу, после чего представил, начиная с меня. — А это Вика, Римма, Алина, Кэт, — познакомил и с ними.

Не радистка Кэт? — захотелось по глупому пошутить. Понятно, промолчал. Ещё раз посмотрел в сторону бара, но там уже ничего не видно из-за весёлой гомонящей толпы вояк и девиц, возвращающихся с заднего двора. Быстро дуэль закончилась. Судя по тому, как лейтенант вышагивал гоголем, а капитан-маг хромал и морщился, победила молодость. Для местных проиграть в схватке до первой крови — большой урон чести, а как по мне, ерунда это всё полная. Эго только потешить. Угу, сейчас начнут мировую распивать. Если тот капитан сможет исцелить рану с помощью алхимии или услуг целителя, то всё обойдётся. Ну, или как на собаке пусть заживёт. Если же обратится к лекарю, то может и отдать душу Создателю. Судьба. Жребий.

— Милорд, вам какого вина налить? — поинтересовалась Римма, пухляшка, самая юная из подруг, ей лет восемнадцать, симпатичная. — Вы ведь позволите за вами ухаживать?

Тут нет ничего необычного в том, что женщины угождают мужчинам, мир — мечта суфражисток, ну, этих, борцуний за половое равноправие. А Римму, как понимаю, Ричард нацелил на меня. Что ж, вполне приличная девчонка, в длинном бордовом платье с завязками на груди четвёртого — не меньше — размера. Остальные девушки чуть постарше, но все симпатичные. Вкус у милорда Ванского имеется, не отнять.

— Нет, подожди, — накрываю кружку ладонью. — Лучше что-нибудь оригинального закажу. Например дармигского. А к нему утку, дичь. Тут её умеют готовить. Не как обычно, сверху пережарят чуть ли не до угля, а внутри сырое мясо. Здешний повар знает секрет её вымачивания. И ещё предлагаю попробовать, что мне в прошлый приезд понравилось.

Дело конечно не в утке. Просто мой наставник не настолько богат, чтобы мы такой толпой за его счёт гуляли. Да, дядюшка Курт и баронет Василий выделили ему денег, но по большому счёту всё, что он не спустит сейчас, останется ему. И пусть будет побольше. На моём фоне он беден как церковная мышь. Я ж могу себе позволить серьёзные траты.

Однажды читал, у Дейла Карнеги кажется, что никто так сильно не любит дармовщины, как очень богатые люди. Теперь по себе могу судить, так оно и есть. Но, считаю, в данном случае правильней наступить на горло своей жадности.

— Дармигского? — поморщился Карл, уже обжимая за ягодицу радистку, ну, то есть, девицу Кэт, большеротую блондинку. — Фу, шипучка.

До полноценных игристых вин в Паргее ещё не додумались, но виноделы королевства, сейчас всё ещё опустошаемого краснокожими альбийцами, уже больше полу-века как начали производить далёкий прообраз шампанского. Мне понравилось, прикольный напиток, а вот остальные пока относятся к нему с прохладцей.

— Что б ты понимал, дружище. — подмигиваю вассалу. — Под дичь лучше него ничего нет. Впрочем, мы и другого много всего закажем.

— Степ,