Бастард рода Неллеров. Книга 10 - Серг Усов
— Мы допоздна, — сообщил милорд Монский старшему из пары рабов, принявших у нас поводья лошадей. — Так что, не к коновязи, а отведи в стойла. С хозяином рассчитаемся.
Тройка сопровождавших нас парней первыми вошла в «Золото Кранца». Мы зашли следом.
Глава 18
В трактире «Золота Кранца» с прошлого года мало что изменилось. Разве только замена ламп на стенах амулетами. Ну, не удивительно, с такими-то конскими ценами и соответственно доходами. А вот чем меня зал удивил, так это необычайным многолюдством. Обычно даже столичные нувориши предпочитали выбирать заведения подешевле, а здесь в основном столовалась аристократия, про которую говорят, что у этих вместо пота сахар выступает.
Сейчас же ни одного стола нет свободного. Впрочем объяснение данному обстоятельству сразу же очевидно — офицеры герцогских дружин. Гуляют за счёт увеличенных походных окладов. А ещё тут бытует суеверие, что если боевые экономить, то до конца войны можно и не дожить. Вот и спускают порой до половины заработанного. Признаю из офицеров только ронерцев по сине-жёлтым сюрко, я с ними воевал недавно, остальные же, ну, если следовать логике, то кто-то из них ултиарцы, а кто-то ломбарцы, все, чьи сюзерены откликнулись на призыв Эдгара, козла позорного.
Мне найдётся, где сесть. Вон, наставник мой милорд Ричард Ванский поднял вверх руку, да высоко, словно школьник-зубрила вызывающийся к доске. И местечко-то нашёл козырное, молодец какой. Всё, как я люблю, сесть в уголок, что б, так сказать, никто не уволок. Ого, даже четырёх прилично одетых девиц нашёл, сидит как в цветнике. От входа правда не видно, насколько они красивы, но, думаю, страшил-то он бы не пригласил. А ведь реально настоящий товарищ, приятель и друг. Не об одном себе подумал, но и нас позаботился. На каждого по девке.
Ещё в зале очень громко, непривычно громко, играют музыканты, целый октет, и пожилая, но симпатичная женщина красивым меццо-сопрано — это где-то посреди между собственно сопрано и контральто — напевает шутливую песню о торговце, вернувшемся домой раньше времени. В центре зала, свободном от столов две пары мужчин и женщин, уже достаточно развеселившихся, уткнув кулаки себе в бока, выбивают чечётку. Ага, глухари на токовище.
Вошедшие вместе с нами бойцы, оценив обстановку, вопросительно посмотрели на меня и по моему молчаливому согласию отправились перекусить в соседнее заведение, «У Ирины», кажется. Пока я разыгрывал с ними пантомиму, остановившись со своими офицерами возле входа как три тополя на Плющихе, за ближайшим к нам столом разыгралась ссора. Офицер в звании лейтенанта выкрикнул сидевшему напротив него капитану-магу: «дуэль!» и вскочил. Да так неудачно стал переступать через лавку, что зацепился за неё ногой. Устоял, но пока семенил спиной вперёд, едва не налетел на меня. Я вовремя ушёл с его траектории, но в свою очередь сам столкнулся с молоденьким дворянчиком, который с рослым дружинником на пару что-то пытались втолковать рабу, торговавшему за барной стойкой.
— Ай, — тонко вскрикнул дворянчик. — Глазами смотрите, милорд, а не задницей!
Блин, а шкет какой наглый. Ну, понятно. Красавчик будто с картинки. С тонкими правильными чертами лица, нежной кожей и ярко-розовыми чуть полноватыми губами. Таких, говорят, безумно любят дамы бальзаковского возраста. Впечатление портит только короткая неаккуратная причёска. Обычно здешние красавцы отращивают волосы ниже плеч, да ещё и завивают. Даже те, у кого они от природы кудрявые.
— Извини, милорд, — дружелюбно улыбаюсь. Все незнакомые дворяне именно так обращаются друг к другу, пока не будут представлены или не озвучат свой титул сами. — Но на заду у меня и правда глаз нет. Не заметил.
Хотел дружески несильно хлопнуть по плечу, только этот наглый шкет со всей силой, на какую было способно его хрупкое тело, ударом отбил мои дружелюбную длань в сторону. И ведь мне сейчас реально было больно. Не сильно конечно, но всё равно неприятно.
Зато в момент её отмашки заметил кое-что интересное. Так-то юнец одет просто, хотя его походная одежда вся качественного пошива, и штаны серого цвета, и рубашка в тон им, и коричневая куртка из тонкой отлично выделанной кожи, и кавалерийские сапоги с высокими голенищами и шпорами. Меч в простых ножнах, перевязь тряпичная и рукоять клинка без украшений. но вот браслетик у шкета ну очень интересный. Пять камушков на нём просто фонят энергией сильных плетений, как и несколько колечек на пальцах. Откуда бы у такого дворянчика взяться весьма дорогим вещицам? Подарки какой-нибудь любвеобильной дамочки? В этом мире вообще-то дворяне не стесняются тянуть деньги и драгоценности с богатых подруг — купчих-простолюдинок или вдовушек-аристократок.
— Мало того, что ногу мне оттоптал словно вол, так ещё и руки тянешь⁈ — выкрикнул дворянчик.
— Баронет, — попытался его урезонить дружинник в надёжном доспехе, высокий крепкий парень с обветренным лицом. — Вы собирались…
— Замолчи, Алексей. — обернулся к нему шкет. — Пока в морду не схлопотал.
Жизнь вокруг шла своим чередом и била ключом. Лейтенант и капитан-маг уже отправились к чёрному выходу во двор биться на мечах в сопровождении толпы товарищей и глупо хихикавших дамочек, октет заиграл новую песню, более спокойную и менее похабную, а мой вассал, воспользовавшись временной отвлечённостью дворянчика, умудрился встать между нами.
— Баронет, — сказал он, положив ладонь на рукоять меча. — Мой сюзерен милорд Степ Неллерский, счёл нужным даже извиниться. Если вам этого мало, я готов…
— Кто⁈ — отвернувшийся от своего дружинника баронет вначале ошеломлённо, распахнув голубые глаза, посмотрел на Карла, а затем перевёл взгляд на меня. — Милорд Степ Неллерский? Да ладно. Серьёзно, что ли? — а затем случилось неожиданное — этот наглец вдруг прикрыл ладонью глаза, откинул голову и рассмеялся, да так, что обнажил оба ряда белых как фарфор зубов. В этом средневековом мире таких зубов не у каждого высокородного аристократа увидишь. Отсмеявшись, убрал руку с лица, посмотрел на наши — мою, Карла и Герберта — удивлённые физиономии и спросил: — А самому милорду Степу слабо ответить за себя? Милорд? — с вызовом он вздёрнул подбородок, дерзко посмотрев мне в лицо.
В последний раз я повёлся на слабо в классе третьем или четвёртом школы, и да, это случилось в моём настоящем детстве. Но Паргее не то время, чтобы в подобных ситуациях можно было отступать, не опозорив своё имя.
— Вообще-то я всегда готов. — тоже кладу руку на меч. — Желаете
