Плут 2 - Иван Солин

свою грустную историю печальная малышка. — В итоге мы в ТАКИХ долгах, что трудно даже понять: КАК до такого можно было довести. Мы не просто потеряли ВСЁ, но ещё и остались должны ВСЕМ. Я, вот, учусь за чужой счёт, а расплачусь за это не просто своим будущим, но и всего своего рода. Не даром же меня «поступили» в самое дорогое учебное заведение страны. Что не так-то и много(вздохнув) за наследницу с баронством в придачу, большинство долгов коего как раз перед инициаторами столь выгодной сделки, и которые паразительно вовремя скупили все векселя у той своры шакалов, что так дружно накинулась на нас в столь удачный момент. Ну а если бы не ты, то меня бы ещё и едва ли не рабыней сделали уже тут, ведь у Рьяноярских в Академии сейчас никого кто бы мог уберечь свои инвестиции от посягательств всяких ушлых и деятельных персонажей, а такие не первый уже раз меня подстерегают. Этот раз, правда, особенно настойчиво и нагло. Не к добру это.

А затем девушка оторвалась от задумчивого юноши, механически продолжавшего поглаживать ту по салатововолосой головке пока мыслями был где-то далеко, и поглядев ему прямо в газа проникновенно продолжила:

— Спасибо тебе, Вило. Если б не ты, то я, наверное, уже бы и отчаялась, смирившись со всеми своими несчастиями. Прошу, позволь мне быть просто рядом, чтобы одно твоё присутствие оградило меня от этих негодяев, и я смогла хотя бы эти три года провести в Академии, наслаждаясь ощущением безопасности, прежде чем жизнь моя будет отдана в лапы подлым интриганам, погубившим мой род, — во время всей этой пронизанной тоской мольбы, из бирюзовых глаз несчастной красавицы бежали слёзы, а юноша, не способный противостоять этому женскому, если не оружию, то однозначно средству размягчения мужской решимости, лишь крепче сжимал за плечи натерпевшуюся бедняжку.

— Видаль, я тебе обещаю: пока ты рядом, я не позволю тебя обижать! — решительно заявил студент Плут, ибо такое, казалось бы, «едкое» вещество как женские слёзы порой вполне способно и скрепить вдруг обретенную решимость, если, конечно, применять их верно.

— Спасибо, спасибо, спасибо… Ты просто спасаешь меня от страшного… Я бы, наверное, не знаю что с собой сделала, если бы ты отказал, — добавила молодому человеку уверенности в правильности его решения трогательная малышка с огромными глазами. — Ах, если бы только рядом со мной был такой человек в те непростые времена, то со мной бы и не случилось подобного. Как же больно осознавать, что ничего уже не исправить… Хотя.

— Что?

— Вот если бы Рьяноярская погибла, а долговые бумаги оказались бы у меня, то я бы была спасена. Нет, весь мой род был бы спасён! Где же найти того славного витязя, что спас бы всех нас? — заливаясь горькими слезами излагала Дайская, как ей кажется, способ спасения от страшной участи, прибавляя тем самым уверенности кипящему решимостью столь неустойчивому к влаге из глаз Плуту.

— Подробности, Видаль. Расскажи мне всё!

* * *

Нет, я конечно могу быть размазнёй в особо эмоциональные моменты, так сказать, но после имею обыкновение обдумывать всё со мной происходящее, поэтому сейчас прекрасно вижу, что меня тупо используют. Но ладно ещё Дайская. Наверняка, загнанная в угол бедняжка усекла, что я готов помогать всем смазливым красоткам попавшим в беду, стоит им прикинуться слабыми, вот и ухватилась за случай, всё верно рассчитав. Только с актёрской игрой у неё не очень, но тем не менее цели она своей всё же добилась и обещание помочь ей выплакала-таки у меня. Но вот Видская! Неужто та, кем я если не восхищаюсь, то уж точно испытываю чувство глубокого уважения, когда похоть удаётся унять разумеется, взяла и решила так нагло меня поиспользовать для устранения, подозреваю даже не клубных, а своих личных оппонентов?

Что делается! Уж от кого-кого, а от Лулиз я такого не ожидал.

— Я скажу тебе так, — вынырнув из размышлений, наконец решил я дать ответ на просьбу сидящей напротив малинововолоски. — Я пока не могу никого убивать, но выслушать готов. Зачем ты хочешь смерти некой студентки Водской, да ещё и от моей руки?

— Скажем так, — отразила мой пассаж обладательница заставляющих моё сердце биться чаще глаз. — Это больше тебе надо, Вило. Ты ведь собрался решать проблемы Рьянодайской, а как раз Рьяноводская — заказчик всей той возни, что возникла вокруг рода той. Ты же, который в глазах почти всей Академии являешься теперь защитником проблемной девчонки, если ни с того ни с сего шлёпнешь одну из племянниц маркизы, то она верно истолкует эдакое вот «послание», и тебе уже не придётся рискуя жизнью устраивать войну с родом графини, в конфликт с которой, наверняка, тебя и втягивает глупая наследница баронессы.

Вот это номер! Ай, да Лулиз. Это что же получается, она выслушав меня прикинула все возможные варианты, и в итоге, опираясь на свою информированность, предложила наиболее безопасный и действенный способ решения проблемы Дайской, да ещё и подав это как истинную причину нашей нынешней встречи. Так что ли? Моё почтение, Лу.

— А если я её просто… не знаю, тяжело раню? Калечить не охота, — решил я нащупать способ не заиметь штраф за убийство НПСа.

— Ты что, и вправду не желаешь никого убивать? — искренне удивилась моей упёртости Видская, взяв-таки с блюда тот самый персик и откусив от него кусочек.

— Пока так, — разведя руками, решил и я присоединиться, смачно грызанув подхваченное яблоко.

— Странный ты, — спустя некоторое время задумчивости выдала идеально аккуратно даже кушающая красавица. Правда закончила неожиданно. — Религиозных фанатиков мне тут только не хватало.

— Увы, но в вопросах спасения души я непреклонен, — тут же поддержал я её версию, вложив в свой голос максимум смирения, а во взгляд одухотворённости.

— Врёшь, — тут же припечатала проницательная Видская. — Значит, это что-то другое. Хм. Странный ты. Ладно. Полагаю, на дуэли достаточно будет просто продемонстрировать беспощадную решимость и всецелую власть над жизнью, которую якобы решишь пощадить.

— Сойдёт, — откусив очередной кусок, дал понять своё согласие я, удовлетворённый услышанным.

— И прошу тебя, Плут, не обещай больше плаксивым девицам чего-то такого, что бесспорно сделает твою жизнь менее скучной, но однозначно добавит лишних телодвижений, — прикончив персик, подвела итог нашему общению глава Клуба Рукоделия, а вставая добавила. — Что ж,