Вернуть Боярство 24. Финал - Максим Мамаев
Шкала Харбора была мерилом количества разлитых в окружающей среде так энергий светлого спектра — от силы языческих богов данной направленности и Источников Магии Света до силы самих Небес, или Эдема.
— Жертвы приносить нужно обязательно здесь, у вас? — перебил его герцог.
— Что?
Ричард Дурсль на несколько секунд растерянно умолк, но затем, собравшись и подумав, всё же ответил:
— Нет, не обязательно. Можно расширить зону охвата нашего ритуального круга, а также отколоть часть адринов и раздать их тем, кто будет заниматься этим делом. Они послужат связующим звеном для души и жизненной, магической и духовной силы. Но зачем? Какой в этом смысл? Если есть возможность пленить нужных нам магов, то не проще ли и безопасней довезти их до лагеря, и уже тут…
— У русских прекрасная система сканирующих и сигнальных чар, настроенная в том числе и на обнаружение магов высших рангов. Нет, Архимаги и выше из числа тех, кто специализируются на диверсиях, разведке и прочем… Но их слишком мало, — пояснил адмирал.
Да и вообще — похищать магов шестого и седьмого ранга из военного лагеря, причём живыми и даже почти невредимыми… Затея сильно на любителя — столь сильные маги в процессе попытки их пленения живыми и вывести из лагеря незамеченными… Нет. В той части лагеря, где проживало высшее командование и старшие офицеры вместе с сильнейшими магами, всегда стояли лучшие чары и системы артефактов — никому не улыбалось, чтобы всякие ассасины и прочая шушера имела возможность во сне перерезать глотки лучшим из лучших.
— Мы добудем все необходимое в землях Цинь. Возможно, даже с запасом — вам, как я понимаю, лишнее мясо не помешает, — сказал Артур. — Мы снимем часть наших сил с осады городов, с ними пойдут трое ваших коллег ранга Магов и четверо Магов… иных специализаций. Плюс с ними отправятся семеро высших демонов и половина войск наших инфернальных друзей.
Стоявший всё это молчаливой тенью граф Бэрримор, Маг Заклятий и Глава Великого Рода, а также давний друг и союзник герцога, впервые за весь разговор подал голос:
— Не перебор ли это, Артур? — сверкнул глазами Дурсль, подозрительно уставившись на своего начальника. — Это чуть больше четверти всех наших сил, даже скорее треть — услав их, мы лишаемся стратегического преимущества.
— У нас итак его нет, этого преимущества, — пожал плечами Фицрой. — Демоны на этих землях потеряли почти треть своих сил, многие рядовые твари вообще потеряли боеспособность. Толку от них сейчас немного — я бы вообще отправил в Цинь их всех, но кое-какая польза от них всё же может быть, так что часть оставим.
— Какая именно польза? — сверкнул глазами Дурсль, подозрительно уставившись на своего начальника.
— Послужат в качестве пушечного мяса в случае, если русские рискнут напасть, — не стал скрывать своих намерений маг. — На что-то толковое способны лишь твари выше третьего ранга — а это около десяти процентов от общей массы. Так пусть принесут хоть какую-то пользу, выиграв нам время.
— Это наши союзники! — повысив голос, шагнул вперед Ричард. — Союз с ними заключал сам кронпринц Генрих, и он…
— Кронпринца здесь нет, — холодно перебил его Артур. — Но даже если бы был — он бы полностью одобрил мой план.
— Да что ты говоришь? — зло оскалился тёмный маг. — Ты не забыл, что именно он сильнейший демонолог мира и тот, кто поделился с нами этими знаниями? Тот, из-за кого Инферно протянуло нам руку помощи?
— Скорее когтистую лапу, — усмехнулся один из нескольких генералов, что присутствовали при разговоре.
Ричард бросил полный даже не угрозы, а обещания расправиться с наглецом самым жестоким образом, но английский генерал, пожилой, много повидавший чародей в ранге Архимага и не подумал пугаться или хотя бы отводить взгляд. И это взбесило чернокнижника так, что скрежет сжатых на миг зубов был слышен на добрую сотню метров вокруг.
Он внезапно ощутил, что былая вседозволенность, которой пользовались он и его коллеги, когда могли за малейший косой взгляд едва ли не вывернуть наизнанку любого, не боясь последствий, сегодня закончилась окончательно.
Потому что в тот миг, когда в его ауре только начали расходиться первые волны и завихрения энергии, готовясь сплести мощное заклятие восьмого ранга, которым он намеревался поставить на место дерзкого старика (который на самом деле ему во внуки годился), он ощутил смертельную угрозу. От адмирала на миг дохнуло огромной, неодолимой силой, и чернокнижнику на миг даже показалось, что от этой ауры пахнуло солёным морским бризом… И потому он, скрипнув зубами, прекратил.
— Я помню, кто такой Его Величество кронпринц Генрих, — заговорил Фицрой. — Вот он — настоящий демонолог, не чета вам и вашим дружкам. Такой же, какими были многие поколения английских демонологов! Демон — не друг, не питомец, не добрый сосед. Демон не понимает добра, не знает жалости даже к себе, не говоря уж о других. Милосердие для него пустой звук, честь отродясь не ведома, а уж о честности и заикаться глупо — они всегда будут искать способ обойти договор и если не убить вас, то сбежать, чтобы потом мстить десятилетиями.
Демонолог тоже был здесь не один — ещё двое уровня Заклятий, десяток Архимагов и ещё несколько десятков разномастных чародеев уровня Старшего Магистра и выше. Подошедшие товарищи вернули Ричарду крупицы смелости.
Со всех сторон тем временем стремительно прибывали чародеи — да не простые, а вся элита! Ведь разговор происходил в самом центре той части лагеря, где проживала большая часть сильнейших чародеев армии вторжения.
— Так ты намерен победить русских, Фицрой⁈ — воскликнул Ричард, явно вновь начав опасаться за свою шкуру. — Устроить междоусобицу, сейчас⁈ Ты обезумел!
— С чего ты взял, что я вообще собираюсь прибегать к силе в этом споре? — желчно усмехнулся герцог. — Я просто хочу закончить начатую речь. Демоны — враги людям. Демонологи — сторожевые псы человечества. Смиряющие демонов, подчиняющие их своей воле и после того использующие их как своих рабов, честно захваченных в битве. Ибо всякое столкновение демонолога и свободного демона — это однозначно схватка.
Артур знал, чуял чужие
