Будущее - SWFan
Мировой угрозы здесь не было. Мирабель рассудила, что проще и надёжнее сделать её самостоятельно. Михаилу даже не нужно было создавать для этого Божественного персонажа, потому что в мире, где все считались как бы Божествами, любой может убить бога.
Как-то так. Это была укорочённая и упрощённая версия объяснения, предоставленного ему самой Мирабель, в котором упоминались такие концепции, как «квантовая механика», «кот Шредингера», «метавселенная как вселенная» и так далее.
Факт оставался фактом: в этом мире Михаил мог без особого труда сделать Мировую угрозу, одолеть её и выполнить своё задание.
На самом деле он мог сделать это прямо сейчас, по мановению руки. У него уже были все необходимые инструменты, чтобы создать чудовище, которое может уничтожить Землю, и героя, который сможет его остановить.
Единственная проблема была в том, что это будет не очень органично, если вдруг, из ниоткуда, появятся монстр и герой, который его победит.
Не говоря уже о том, что такого персонажа едва ли можно будет считать настоящим Божественным героем. Перспектива — это, конечно, хорошо, но как Морфий представлял просто «груду металлолома» в любом мире, кроме своей симуляции, так и местные люди могли считаться божествами только в рамках собственного измерения и своей головы.
В любом другом они были просто людьми.
В идеале Михаилу нужно было найти некий способ использовать перспективу, чтобы создать настоящую Божественную сущность. Или поручить это дело Мирабель, которая всяко лучше него понимала, как это вообще работает.
Это была первая причина, почему он решил не торопиться и сперва хорошенько обдумать свои действия.
Вторая заключалась в том, что спешка была не особо интересной.
В этом мире Михаил впервые мог разогнаться на всю катушку. На данном этапе инструменты даровали ему почти безграничные возможности. Единственной преградой было его собственное воображение. Он мог создать любую историю, какую только пожелает, как настоящий Хранитель подземелья.
Это было приятное, очень освежающее чувство после всех тех условностей, с которыми ему приходилось мириться в прошлых мирах; окрыляющее ощущение свободы — как Ред Бул.
Михаил хотел немедленно взяться за работу, но в последний момент одернул себя и поблагодарил Мирабель за то, что она нашла настолько интересный мир. Девушка заявила, что это было несложно, поскольку она примерно понимала его вкусы. Возможно, в этот момент в её голосе прозвучали нотки осуждения, но даже если так, Михаил их совершенно не заметил, так как все его мысли уже занимали планы относительно нового героя.
Поскольку все в этом мире были примерно равны, на его роль он мог взять кого угодно. Даже самого себя, хотя это будет странно. В свою очередь противником героя не обязательно сразу делать Мировую угрозу. К ней можно подводить постепенно, подбрасывая всё более и более опасных злодеев.
Главное было придумать им предысторию, как у Церкови Чёрного Истока, которая в итоге оказалась настолько успешной, что именно её предводитель стал спасителем мира. Хотя в Линде с этим было попроще, потому что у неё уже была основополагающая концепция — боевые искусства.
Земля 2, в свою очередь, напоминала чистый лист.
Может, снова сделать историю про тайные кланы, практикующие боевые искусства? Нет, уже было. Или про вторжение из другой, фэнтезийной реальности? Хотя к этому времени Михаил уже начинал уставать от воинов и магов. А может, дать главному герою гигантского робота, в котором он будет сражаться с инопланетными монстрами? Можно, конечно, но чем это отличалось от Драконоборцев на Пангее?
Михаил сидел почти целый час, перебирая хорошие и плохие варианты. В один момент он потянулся за сигаретами и горько улыбнулся, когда нащупал пустоту в кармане. Тогда он обратился к Мирабель и спросил её, что она посоветует ему выбрать?
— Что хотите, — кратко ответила девушка.
Михаил сказал, что ему хочется всё.
— Тогда делайте всё, — сказала она.
Михаил уже собирался покачать головой, как вдруг завис, а затем широко открыл глаза.
Делать… всё?
Глава 58
Начало
Вся жизнь Матфея проходила в томительном ожидании. В состоянии затянувшегося пролога.
Именно поэтому однажды он решил это изменить.
…
Если в мире были обычные, заурядные люди, то Матфей определённо был бы одним из них, если бы не тот факт, что ему всегда казалось, будто судьба уготовила ему нечто большее. Что именно — он не знал. Просто он был уверен, что всё это, вся его жизнь — лишь преддверие для грандиозного приключения.
Матфей был не глупым человеком и ещё в детстве прекрасно понимал, что любой ребёнок имеет похожие мечты. И даже так собственная жизнь казалась ему неполноценной.
Возможно, причина была в том, что большую её часть он проводил в фантазиях. В школе, в университете, на своей работе в заурядной государственной конторке он неизменно сидел у окна и разглядывал облака, представляя себе, что это были космические корабли, которые устроили вторжение на землю.
Он почти не общался с одноклассниками и коллегами. К двадцати семи годами у него не было ни одного настоящего друга. По возвращению с работы домой он неизменно оказывался в безмолвной квартирке, в которой не было ни одной живой души. Временами он хотел это исправить и размышлял о том, чтобы завести кота или собаку, но каждый раз одёргивал себя.
Он одёргивал себя каждый раз, когда сперва одноклассники, а затем коллеги приглашали его прогуляться после работы и всегда давал отказ. Он понимал, что это глупо и что, вероятно, именно в этом была причина всепожирающего чувства пустоты, которое пропитывало его жизнь, но ничего не мог с собой поделать; его одиночество становилось причиной его одиночества; он был как змей Уроборос, который пожирает собственный хвост.
Однако это не значит, что Матфей не был решительным человеком.
Напротив, он понимал, что это неправильно и что ему нужно что-то менять. И однажды он твёрдо решил это сделать.
Это случилось на его выпускном. В то время как все остальные распивали без алкогольные напитки и шевелились под музыку, в том числе его одноклассницы, которых он впервые увидел в платьях и понял, к своему удивлению, что они теперь взрослые девушки, Матфей некоторое время постоял на краю зала, а затем молча вышел за дверь.
В тот же момент
