S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса - Ирэн Рудкевич
– Жемчужину... Бать, тут такое дело... Я до конца объяснить не смогу... Но, судя по... как бы это назвать... ладно, пусть будут энергетические каналы. В общем, твои эти каналы выглядят так, как будто ты одну жемчужину уже съел. Только...
– Что? – напрягся Батя, вспомнив тот шарик, что оказался у него во рту в первый день в этом мире. Значит, всё-таки жемчуг... – Говори уже!
– Насколько я понимаю, жемчуг лучше бы употреблять после того, как появляется первая магия. Тогда организм переваривает его с лёгкостью и быстро обрастает новыми энергетическими каналами. Так формируется магия. Которая, к слову сказать, может быть не одна, – заметив недовольный уже по-командирски взгляд Бати, Док поперхнулся. – Так вот, кхм... Ты, получается, употребил жемчужину до того, как получил свою магию. В общем, Бать, я не знаю, как то, что творится в твоём организме, объяснить понятным языком, поэтому скажу так – если ты сейчас съешь ещё одну жемчужину, толку от неё не будет.
– Это почему?
Док вздохнул.
– Достань весь жемчуг, который у тебя есть, и положи на кушетку.
Батя потянулся к пристёгнутому к ремню чехлу от аптечки и вывалил из него весь оставшийся после раздачи бойцам жемчуг. Вопросительно посмотрел на Дока.
– Возьми любую и подержи в руке. Чувствуешь что-нибудь?
Батя сгрёб в ладонь ближайшую чёрную жемчужину. Подержал.
– Ничего.
– Возьми другую.
Настала очередь красной. Но эффект остался тем же – никаким.
Так, одну за одной, командир передержал абсолютно все жемчужины.
– Они тебя не принимают, – непонятно сказал Док. – Жемчужину перед тем, как глотать, надо подержать в руке, чтоб содержащаяся в ней органика... как бы это выразиться... настроилась на тебя. Когда этот процесс завершён, жемчужина становится тёплой.
– А я, получается, для этой... органики рылом не вышел, что ли? – возмутился Батя.
– Не то, чтоб не вышел, – задумчиво почесал затылок Док. – Но у тебя те каналы, которые должны на жемчуг реагировать, отсутствуют. Вернее, нет, не так... Развёрнуты внутрь и запечатаны из-за того, что первую свою жемчужину ты съел слишком рано. Поэтому никакой новой магии у тебя не появится, а вот последствия гиперконцентрации спор ты получишь гарантированно.
Батя тупо уставился в стену, пытаясь переварить услышанное.
Это что же получается? У всех, значит, у всех количество доступной магии будет, благодаря употреблению жемчуга, увеличиваться, а у него так и останется одна? Бред какой-то!
– Не знаю, Бать, – вздохнул Док, когда командир озвучил свои сомнения. – Не знаю. Меня же со всеми этими твоими шариками никто обращаться не учил. Я вот их в руки беру и что-то там ощущаю или вижу. Анализирую, сравниваю. Потом ко мне человек приходит, и я уже на него смотрю. Вижу каналы эти вот – вот прям как в фантастических фильмах. Потом какой-нибудь из шариков беру – и вдруг понимаю, что произойдёт, если вот этот конкретный человек вот этот конкретный шарик съест. И словно бы просто знаю, как после этого должны каналы перестроиться, куда энергию высвобожденную направить, чтоб она не навредила, а только на пользу пошла. Когда вся эта система формируется, я уже другой шарик – «горошину», – беру и опять вижу, как часто раствор из неё надо употреблять, чтоб каналы развивались и крепли, но не разрастались сверх меры. С «виноградом» та же фигня. Так что ничего тебе конкретного пообещать не могу, командир. Может, и есть какое-нибудь средство. Но точно не у нас, иначе я уже почувствовал бы подходящую энергию. Бать, ты извини, что так вот получилось, но я правда ничем не могу помочь тебе. Только «гороховку» назначить, чтоб твою невидимость развивать и дальше. А жемчуг... Не надо тебе его. По крайней мере, пока я окончательно не разберусь с последствиями гиперконцентрации спор.
Док с виноватым видом развёл руками.
– Ладно, – делано-небрежно бросил ему Батя. – Бывает. Обойдусь одной магией. Давай свои рекомендации.
– Дар, командир, – потупившись, едва слышно пробормотал Док. – Правильнее говорить именно так. Дар. Нам – от мира, в котором мы оказались. И от спор, которые нас изменили.
Спустя пять минут командир вышел из хижины Дока. Настроение у него было на нуле. Магия, в которую он сначала не верил, была в этом мире чрезвычайно полезна. Особенно в вопросах выживания. И Батя, глядя на довольных бойцов, посетивших взводного врача до него, уже раскатал было губу, что и сам сейчас получит ещё какое-нибудь новое умение. Но губу пришлось экстренно закатать обратно.
«К чёрту! – старался успокоить себя Батя, направляясь к воротам. – «Гороховка» вроде как мою невидимость должна развивать, если её правильно употреблять. Вот одной магией... тьфу ты... одним Даром и обойдусь. Главное, что нужный!»
У ворот царило оживление – с мародёрки вернулись Горелый и Псих. Парни снимали с оставшихся на поле боя танков куски брони, чтоб использовать её на MAN-ах. У Горелого после посещения Дока как раз появился Дар. Не боевой, но тоже крайне полезный – механик-водитель оказался живым сварочным аппаратом. То есть буквально касанием пальца, без всяких электродов, мог приварить один кусок металла к другому.
«Нет, всё-таки это больше похоже на магию, – решил Батя – в голове у него никак не укладывалось, что подобные явления могут быть чистой воды биологией и физикой. – Ну да, мля, пошло оно. Раз Док предпочитает называть это Дарами, то так тому и быть».
Глава 19
– Ромео, ты охренел???
Батя был вне себя от злости и едва сдерживался. Довести его до такого состояния было практически невозможно, но Ромео всё-таки умудрился. Бойцом он всегда был толковым и в прежней жизни не особо бесил командира и сослуживцев своими амурными похождениями – потому что никогда не смешивал их с работой. Но в этом мире герой-любовник словно съехал с катушек.
Пока Батя выживал тут в одиночку, ему некогда было думать о женщинах. Теперь, приспособившись к новому месту обитания, слабый пол всё чаще и чаще появлялся у него в мыслях. Поначалу Батя посчитал это последствиями долгого воздержания – шутка ли, почти год без женщины? Потом, понаблюдав за Ромео, заподозрил ещё кое-что. Ну а Док в свойственной ему научно-нудной манере подозрения подтвердил. А заодно объяснил, откуда взялось
