Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка - Оксана Волконская

— Это, конечно, хорошо, отец, — выступил Витольд, коснувшись моего плеча. — Но с нами не хочешь поделиться своими соображениями?

Эта незримая поддержка невольно заставила меня улыбнуться. Дитрих же сделал вид, что ничего не заметил. Сложив руки на груди, его величество произнес.

— Насколько я могу судить, драконом рида Стефания не является.

Я будто услышала звон, раздавшийся в замершей тишине. Вопрос «а кем?» повис в воздухе, но почему-то никто из нас не решался его произнести.

Первым решился нарушить молчание Витольд:

— Но как же так, папа? Я сам видел! По всем признакам, в Стеф просыпается вторая сущность. Огонь прорвался наружу, он не причинял ей вреда. Что это еще может быть?!

Кажется, принц тоже был несколько растерян. Иначе, почему он вдруг перешел с официального «отец» на «папа»? Я эту деталь отметила мимоходом, в голове все смешалось. И я уставилась на короля в надежде, что сейчас он пояснит свое заявление.

— Сущность — просыпается, — методично и как-то даже нравоучительно поправил сына король. — Вот только кто тебе сказал, что сущность дракона? Мы не единственные огненные сущности в нашем мире, — и после этого он как-то очень уж внимательно посмотрел на меня. Перед моим мысленным взором тут же всплыла книга, которую читала мама перед исчезновением. Получается, что? Я — феникс?! Та самая легендарная птичка, возрождающаяся из пепла?

— Что ты имеешь в виду, пап? — продолжил тем временем беседу Витольд, видя, что я временно не в состоянии поддерживать разговор.

— Мне кажется, рида меня прекрасно поняла, — и тут король подмигнул мне. — Стефания достаточно умна, чтобы понимать, к чему я веду.

Стефания с этим не согласна. Стефания вообще находится в полной прострации, не представляя, что говорить и как реагировать. И можно ли вообще хоть как-то выдать себя в данных обстоятельствах? Мама говорила, что Дитрих не причинит мне вреда. К тому же, если я смогла уточнить, какими книгами интересовалась мама, кто мешал кому-то из королевского семейства поинтересоваться тем же в отношении меня? При таком раскладе глупо не сложить два и два. А выглядеть дурочкой мне не хотелось.

— К тому, что мой отец — феникс, — глухо проговорила я, не глядя на своих собеседников. — И я, соответственно, тоже. Правильно понимаю?

Вот я это и озвучила. И мир не рухнул. И все, кажется, идет своим чередом. Вот только во мне самой что-то неуловимо изменилось.

— Приятно видеть, что в числе невест моего сына есть такая умная девушка, — одобрительно улыбнулся мне король. С моих губ сорвался нервный смешок:

— Ваше величество, думаю, дурочек в числе участниц отбора не держат. Вряд ли вы бы и ее величество это допустили. Даже будь у них трижды прекрасное происхождение.

Невольно вспомнилась та целительница, которую угораздило флиртовать в первый же день. Дурочек здесь не держали, точно. Тем ощутимее и значимее становился вопрос: за какие заслуги я до сих пор здесь? С моим сомнительным происхождением и не менее таинственным прошлым.

— А я? — вдруг обиженно влез в наш диалог Витольд. — По-твоему, я потерплю дурочек? Тем более, в качестве потенциальной жены?

Его слова несколько разрядили атмосферу, и мы рассмеялись. Впрочем, сбить с толку это не могло. Я вновь перевела взгляд на короля.

— Вы знаете, — вдруг поняла я один простой факт.

— Что именно, Стефания? — выгнул бровь он, тем самым став еще больше похожим на сына. Или сын на него? Впрочем, не важно.

— Вы знаете, кто мой отец.

Это не было вопросом. Я почти уверена, что знает. И не исключено, что знал с самого начала. Ну или хотя бы после моего знакомства с королевой. Не исключено, что для этого пришлось пообщаться с Миллисент. Ну а что? Удобный шпион, которого я принимаю как свою. А я в данной ситуации чувствую себя пешкой в играх и интригах более умелых. Вот только…

Злости почему-то не было. Наоборот, мысль о том, что хоть кто-то может мне что-то прояснить, успокаивала. У короля ведь нет причин хранить тайну, правда? А я уже так устала тыкаться в закрытые двери и чихать от пыльных архивов. Последнее, конечно, было преувеличением, но все-таки…

— Скажем так, — тонко улыбнулся Дитрих. — Подозреваю. И с большой вероятностью моя догадка является истиной.

Замечательно. Хоть что-то установили. Что ж, тогда пойдем дальше.

— Прекрасно, — кивнула я. — Не соблаговолите ли вы сообщить мне, кто это?

Кажется, я в меру вежлива, не правда? И достаточно мила, чтобы мне открыли эту тайну. Но как бы не так! Его величество в ответ только покачал головой:

— На данном этапе, вам не стоит этого знать, Стефания. Ради вашей же спокойной жизни, — по его губам скользнула улыбка. — Так уж вышло, что это может оказаться для вас опасно. Я не хочу, чтобы на вас началась охота. Вы, я полагаю, тоже.

Замечательно просто! Чем дальше, тем интереснее! Что же все-таки произошло более двадцати лет назад, что моя мама торопливо покинула этот мир? Кем является мой отец, что на меня может начаться охота?

— Прошу прощения, ваше величество, — максимально вежливо и деловито отозвалась я. — Однако в свете данных обстоятельств не могу не поинтересоваться. Если вы догадались, кем является мой отец, так почему это не может сделать кто-то другой? И тогда охота может начаться в любом случае. В таких обстоятельствах куда безопаснее мне знать. Не находите?

Если судить по его виду, король не находил. Но что-либо возразить мне не мог. Понимал, что я права. Я же в свою очередь добавила еще один вопрос:

— Что такого натворил мой отец, что это может поставить под удар и на меня?

— Интересный вопрос, Стефания, — невольно усмехнулся Дитрих. — И тем интереснее ответ…

— Папа, хватит уже темнить! — не выдержал Витольд. — Твой кабинет защищен от любого прослушивания. Так что тебе мешает сказать правду? Кроме твоего на то нежелания.

Ура, у меня есть союзники! Может, вдвоем мы все-таки сможем добиться чего-то от его величества?

— Клятва, — просто ответил Дитрих. — А что касается вашего вопроса, Стефания… Он просто родился не в той семье. И не с теми силами. Иногда это может оказаться весьма опасным. Большего сказать не могу.

Очень хотелось спросить напрямую, не Дарек Вальцих ли мой отец. Останавливало лишь осознание — я знала, что такое магическая клятва. Получается, даже будь у короля желание, он не смог бы сказать мне об этом. Конечно, можно было бы попробовать найти лазейку, но магия не любит, когда с ней так обращаются.

— Клятва, —