Плут 2 - Иван Солин

из себя непойми кого. Видя же, что с толку они уже достаточно сбиты, а психануть на столь неприятный стиль общения им не позволяют слова Бельской, решил надавить, резко изменив показную разухабистость на мрачную бесшабашность. — Ну-ка брызнули во все стороны, пока я не поднял репутацию своего студобъединения, добавив к списку побед в дуэлях ещё четыре головы. А то судьба Толстопряжских и в особенности их избыточно самоуверенной графини — не стала, как погляжу, уроком для местных.

Последние свои слова я сопроводил дурацким пощелкиванием шейными позвонками, когда картинно принялся разминать шею, подобно герою какого-нибудь боевика из 90-х, где вот такое вот пафосное кривлянье не менее важно умения бить ногой с разворота. Мда. Фирменный шпагат в стиле одного бельгийского паренька Франсуа, более известного в наших широтах как Жан-Клод, я решил не показывать, хоть и очень, признаюсь, хотелось.

— Да ты… Да… — попытался было отстоять хоть крохи своего, в дребезги разбитого лица закрывший-таки свой рот Рогский, что, впрочем, не улучшило его образ, где упомянутый мной естественный отбор и впрямь поленился.

— Идём! — решительно поволокла прочь его, всего трясущегося от гнева и не способного выдать пару связных слов, зачинщица этого безобразия, та самая красноволосая слабачка, которой и впрямь нечего было бы противопоставить мне в бою, хотя её коварство и умение не спешить с нанесением удара теперь вполне очевидны.

— Зря ты так, Плут, — даже и не поморщился от моих слов богатей без имени, а затем, одарив меня многообещающей улыбочкой, поспешил всем своим жирным телом за красноволосой и всё ещё «деревянным» Рогским.

Дольше всех меня испепеляла взглядом блёклая Битская, но так и не вызвав во мне желания стать её парнем, молча развернулась и с царственной осанкой удалилась. Наверное плакать в подушку и винить во всём Дайскую. Хотя и подбор особо мучительного яда для меня — не стоит исключать.

— Ну и зачем? — тяжело вздохнув повернула ко мне голову черноволосая, когда угроза в лице удалившейся четверки миновала, а всё такая же ошарашенная салатововолоска отмерла и попыталась сделать первый шаг на непослушных ногах к своему спасителю.

— Ну так посмотри: какая лапочка! Есть у меня чёрненькая, а теперь будет и зелёненькая. Хотя, нет, это ж у тебя(хрюкнул со смеха) — зелёненькая, в у меня — салатовенькая! — дал я так себе объяснение того, что и сам не особо ещё осознал, при этом непойми зачем подколол Таниз её непростыми отношениями с Кокот.

— Между мной и Терпской ничего…

— Жаль-жаль, вы такая органичная пара, — оборвав вскипающую Бельскую, продолжил я забавляться, провоцирую черноволосую красотку на забавную реакцию, заодно отсрочивая обоснование своего поведения парой минут ранее. Но увлекаться не станем, поэтому. — И вообще, пошли уже завтракать!

— Идём, — холодно выдав, задавила в себе возмущение Таниз и с равнодушным видом, правда с даже отсюда слышным сердцебиением, последовала за мной.

— Постойте! — раздалось за спиной, а у меня от этого голоса даже всё онемело… везде, блин. — Прошу, не бросайте меня… Я… я очень благодарна вам. Можно мне с вами?

Ого, когда на меня ТАК смотрят то можно ВСЁ!

— А ты не кусаешься? — не знаю зачем я спросил, да ещё и с очень серьезной рожей.

— А? Нет, — растерянно уставился на меня этот ангел, пусть и дав ответ на странный вопрос. Подозреваю, что даже вполне честно. Вон, как головой машет.

— А, ну тогда пошли. Кормить же тебя можно обычной едой, да? — опять не скажу для чего, продолжил я эту игру в «нового питомца».

Милая же девушка, по-видимому пережившая стресс, пока не стала противиться и то ли поддержала игру, а может и, приняв всё за чистую монету, смирилась с таким положением дел, но честно ответила:

— Я кушаю всё то же, что и другие. Но тортики очень-очень люблю. Любые! А ещё Пирнские пирожные и Белизское мороженое обожаю. А вот от Кортских пряностей, особенно в острых блюдах Пуньской кухни, у меня всё потом горит, поэтому я их не очень…

— Ты же записываешь, Таниз? — на фоне милейшего щебетания Дайской, решил я не прекращать забаву, попытавшись вовлечь и Бельскую, слегка озадаченно взирающую на эту вот саму непосредственность, с её огромными бирюзовыми глазищами и богатой мимикой, не уступающей нашей аловолосой проказнице Верхской.

— Я запомню, — с непонятной интонацией ответила мне черноволосая, с ревнивым видом поправив выдающуюся грудь, которую гордо теперь выпячивала, когда не особо отличавшаяся телосложением от Ми, Милиз и Кокот салатововолоска повисла у меня на руке и, прижавшись к ней своими явно уступающими достоинствами, продолжала вводить в курс дела на предмет условий своего содержания, так сказать.

—… да и напитки с газиками очень подходят, хоть я их и не все люблю, а особенно с тропическими фруктами, так как предпочитаю наши традиционные ягоды. А какие морсики из них — просто объедение! И не обязательно в чистом виде, ведь если добавить тот же кислый Жургский к пикантному соусу из Бужуль, то с нежнейшим Парнским филе можно сделать такую превосходную…

— А где мы её поселим, Таниз? Как думаешь, к обычной кровати стоит приучать или всё же строгость необходима? — веселился я, испытывая некий эмоциональный подъем и лёгкость от общества столь занятной девушки, да и дразнить Бельскую, необычайно выразительно реагирующую, как бы там она не держала свой покер-фейс — доставляло мне удовольствие.

— На подстилке за дверью будет в самый раз, — вроде как равнодушно ответила едва не скрежечущая зубами всё же неравнодушная ко мне черноволосая хищница, определенно уже намереваясь придушить по-тихому эту вот, требующую столько заботы и ухода лапочку.

—… но только со свежими! Сушенные не годятся, ведь если добавить бальзамический уксус, то…

— Ну, мне кажется, что наши сердобольные одноклубницы не позволят ей спать на коврике. Как пить дать утащат к себе в кровать. Так что не страшно, если я её сразу положу к себе…

— Это исключено! — вызывая множество недоуменных взглядов завтракающих, чуть не вскрикнула Бельская, когда мы как раз приближались к нашему привычному столику, где уже «точила ножи» недобро поглядывающая на мою столь близкую сейчас спутницу синеволосая Дарская в компании с «сестрицей», со скучающим видом тщательно жующей что-то пюреобразное. — Она будет мешать спать. А здоровый и крепкий сон очень важен! Я возьму её к себе в кровать.

—