Путь Строителя - Алексей Ковтунов
Так что пришлось ссыпать глину, которой мне явно не хватит, в кучку у дома и браться за лопату, пока не погасла лампа. Хорошенько выложился, но уже минут через пятнадцать площадка была тщательно расчищена от растительности, которую сложил в сторону. Пусть подсохнет, потом унесу. Правда пришлось выложиться действительно хорошо, хотя от дневной бодрости уже давно не осталось и следа. Несколько раз тело порывалось просто разлечься и сдаться, но усилием воли приходилось заставлять двигаться дальше и махать лопатой с удвоенным остервенением. Даже какая-то злоба проснулась на эти сраные кусты! Ну а чего они тут стоят? Рубить их за это надо, как в давние времена крапиву палкой!
[Основа: 2/10]
[Путь Разрушения: 0% → 1%]
Вот оно, значит, как… Что-ж, начала появляться какая-то ясность и такое не может не радовать. Значит даже размахивая лопатой можно как-то развиваться.
Воткнул лопату в землю и осмотрел результат работу. Что-ж, сойдет… Не хорговское «сойдет», когда это слово является высшей оценкой, а мое. То есть можно было бы куда лучше, но для одноразовой коптилки из камня и глины вполне сносно. Земля выровнена, слегка утоптана, и можно начинать кладку.
Вопрос немного в другом… Лампу мне дали на время, да и на ней не закоптишь рыбу. На растопку можно пустить солому с крыши, все равно потом разбирать и переделывать, но долго эта солома гореть не будет, нужны деревяшки. А строить еще полночи, так что освещение тоже понадобится.
Первая мысль пришла из мозга Рея, просто взять, плюнуть на всё это и пойти спокойно спать. Но это неправильная мысль, так было бы слишком легко, а путь сам себя не пройдет. Тем более, за пять дней… Не хотелось бы отказываться от фундамента, ведь без него не построить свое будущее. То будущее, в котором меня перестанут считать бестолочью, а главное, где меня не будет никто дергать.
Вторая мысль пришла от Сергея и была куда конкретнее первой. Дрова, очевидно, в лесу. Лес вот он, за частоколом, близко. Далеко заходить не надо, только до опушки, схватить сухостой и обратно. Пять минут туда, пять обратно, и основная проблема решена.
Но лес не выглядит безопасным местом, так что сначала стоит перебрать и другие варианты, желательно поближе.
Плавник, например. На реке должен быть плавник, всегда есть после любого паводка. Подхватил лампу, лопату, потопал к берегу через дыру в частоколе. Темно, роса уже легла, трава мокрая, ноги промокли за первые десять шагов, что уже стало привычным и почти не раздражает.
А вот на берегу не нашлось ничего, хотя даже прошел подальше. Заглянул под кусты, пошарил у корней, где плавник обычно застревает. Пусто, только камни и влажный песок. Деревенские явно знали что делали и подчищали берег исправно, не оставляя ничего бесхозного. Логично, в общем-то, в лес люди явно не любят ходить, а тут бесхозные дрова бери да домой тащи.
Вернулся чуть выше по берегу, туда, где рыбаки каждый день сидят на своём бревне. Бревно здоровенное, сухое, явно давно лежит. Наклонился, попробовал сдвинуть, но оно даже не шелохнулось. Попробовал ещё раз, уже с лопатой как рычагом — бревно чуть качнулось и легло обратно. Килограммов двести, не меньше, и это в лучшем случае. Даже если бы получилось его сдвинуть, тащить такое до дома ночью в одиночку — это не план, это комедия.
Постоял, посмотрел на бревно. Бревно смотрело в ответ с полным равнодушием.
Ладно, лес так лес, уже и без этих ваших систем понял.
До ворот дошёл быстро, постучал в створку, немного подождал. Сверху с вышки послышалось недовольное кряхтение, потом шаги.
— Кого черти принесли? — высунулась недовольная морда стражника. Разумеется, это другой, не тот, что давал мне лампу. Тот сидит на дозорной вышке условно южнее. А этот погрубее и явно был разбужен не в первый раз за ночь.
— Рей. Открой ненадолго, мне в лес надо, дров взять.
Голова спряталась, обдумала услышанное, потом голова высунулась над краем вышки, разглядела меня при свете лампы.
— Ночью? В лес? — скривился стражник.
— Ну да, недалеко, только до опушки. — совершенно невозмутимо пожал я плечами.
— Ночью мы никого не выпускаем, особенно таких, как ты. — произнёс стражник таким тоном, будто объяснял очевидную вещь неразумному ребёнку, — Только впускаем.
— Таких как я? — удивился я, — Смельчаков?
— Дебилов. Иди отсюда.
Голова исчезла, скрипнули доски на вышке, и всё стихло. Ну всё с вами понятно. Но вы правда думаете, что это вот так меня остановит?
Просто пришлось возвращаться к дыре в частоколе. Протиснулся, оказался снаружи и сразу остановился, давая глазам привыкнуть. Луна ушла за тучи ещё раньше, и снаружи было заметно темнее, чем в деревне. Река угадывалась по слабому блеску метрах в пятидесяти, лес стоял чёрной стеной чуть правее, и вот оттуда тянуло неприятной тишиной. Не пустой, а живой, если это слово вообще применимо к тишине. Ощущение было такое, что лес не просто стоит, а слушает.
Два шага вперёд. Трава под ногами мокрая, холодная, лампу прикрыл ладонью — незачем светить во все стороны раньше времени.
Ещё несколько шагов, земля пошла чуть под уклон к реке, потом снова выровнялась. Так, медленно обошел деревушку по кругу, двигаясь параллельно частоколу, и до опушки отсюда осталось метров сто пятьдесят, не больше.
Сзади тихо скрипнул частокол от ветра, и я едва не дёрнулся. Так хорош писаться, это просто ветер.
Лес приближался медленно, хотя шёл вроде не медленнее обычного. Просто когда темно и тихо и сзади деревня, а впереди неизвестно что, каждый шаг кажется длиннее. Это не страх, это нормальная осторожность, обоснованная объективной обстановкой. Сергей-инженер в такие слова верил. Рей в теле которого живёт Сергей, судя по участившемуся пульсу, был с этим категорически не согласен.
Вскоре поравнялся с первыми низкими молодыми деревьями вперемешку с вековыми исполинами. Они здесь стояли негусто, первые из них высоченные, раза в три выше сосен, но какие-то странные. Кора светлая, но в целом деревья выглядят как хвойные и называются здесь теми же соснами. Посмотрел в глубину леса там деревья стоят гуще, темнее, и туда идти совершенно не хочется.
Под ногами что-то хрустнуло, как в любом приличном фильме ужасов. Сухая ветка, своя собственная, под своим собственным сапогом, но всё равно сердце ёкнуло.
Сухостой нашёлся почти сразу, прямо у окраин леса. Несколько упавших веток, обломанный ствол небольшого
