Одиночка - Александр Александрович Долинин
Алекс согласно кивнул, Джин изобразила недовольство:
— Что ты киваешь? Поцелуй меня!..
Он поцеловал ее, и не смог удержаться — начал гладить по спине и всему остальному, до чего только могу дотянуться, она совершенно не возражала. Наконец, Джинджер чуть отстранилась:
— Так, ужинать мы закончили? Тогда сейчас убираем все…
Алекс с заметным сожалением отпустил ее, и они в буквальном смысле бок о бок принялись убирать со стола. Забросив посуду в посудомоечную машину, обнявшись, пошли сначала в ее кабинет, потом в оружейную комнату. Там Алекс с помощью куска скотча примотал флешку к зеленому боку вытащенной из сумки гранаты и показал получившуюся «икебану» Джинджер, она молча кивнула — «Хорошо!..» Засунув гранату в карман лежащей поверх сумки «разгрузки», Алекс только успел повернуться, как Джин порывисто обняла его.
Время как будто остановилось для обоих, и в тишине ее шепот показался оглушительным:
— Я знаю, ты вернешься ко мне… Ты обязательно вернешься!..
Явно пытаясь успокоить ее, Алекс сказал:
— Это простой рейс туда и обратно, разве что очень длинный. Минимум один раз заночевать по пути придется. Отвезу туда пассажира с грузом, и назад…
— Мне сердце подсказывает, что тебя ждет опасность с земли или неба в середине дороги, не могу точно сказать. Будь осторожен, ладно?
— Я буду пуглив, как староземельный заяц, и в случае чего сразу убегу…
Она улыбнулась, но глаз не отвела:
— Не рискуй понапрасну. Ты мне нужен живой и здоровый. Нам еще детскую комнату оборудовать, забыл?..
— Разве об этом забудешь… А-а-а, самое главное-то я и не показал!.. — Алекс хлопнул себя ладонью по лбу и убежал за плакатом и календарями к машине, в которой они благополучно и лежали все это время. Повесив плакат на веранде, Алекс позвал Джинджер для оценки результата трудов начинающего фотографа.
— Неплохо, очень даже!..
— Рад, что тебе понравилось. Значит, можно вывешивать большой плакат на аэродроме, а календари я планирую раздавать за символическую плату по пути следования. Пусть диспетчера на вышках порадуются.
Джин засмеялась:
— Странно, что до сих пор никто до этого не догадался. Слушай, а ты точно инженер, а не креативный менеджер?
— Нет, просто очень творческая личность, — Алекс скромно опустил глаза. — Ты разве еще не поняла?
— Поняла еще в тот момент, когда увидела тебя в первый раз, сейчас в этом снова убедилась.
— Джин, пока у тебя хорошее настроение, можно спросить?..
— Спрашивай, мой робкий друг!.. — Ну разве можно удержаться и не подколоть?
— Когда… ты меня поцеловала в самый первый раз… Ты ведь это сделала на глазах у Бриджит… И целовала совсем не по-дружески…
— А как? — Джинджер улыбалась.
— Как… Будто встретила человека, которого очень долго ждала… Или потеряла, а потом нашла… Который гораздо больше, чем просто друг или знакомый…
Джин перестала улыбаться и подошла к Алексу вплотную.
— Ты ведь меня тогда очень напугал… Еще я и выпила… Чуть больше, чем надо было… Заодно хотела немного позлить Бриджит… Ей нужно было лучше предупреждать, кто ты такой… «Сама увидишь, сама поймешь!..» — с кривой усмешкой вспомнила она то, что сказала ей подруга. — А еще… Меня тогда никто не целовал уже четыре года, я уже и забыла, как это бывает… И тут ты подвернулся… Обняла тебя там, в оружейке, и решила проверить… Знаешь, что такое камертон?
— Приспособление для настройки музыкальных инструментов, вроде бы.
— Все верно… Так вот, если рядом стоят два камертона с настройкой на одну ноту, то после легкого удара по первому второй тоже начинает звучать…
— И ты решила, что мы с тобой «звучим» одинаково?
— Разве нет?.. Уже столько всего произошло, мог бы сам давно понять… Все, пойдем, у нас еще много дел…
И правда, дел оказалось часа на полтора. Но потом решили, что пилоту все-таки нужно отдохнуть перед длинным перелетом, и дружно уснули.
Глава четвертая
Проснувшись на рассвете от сигнала будильника, Алекс не обнаружил рядом с собой Джинджер. Из коридора слышались какие-то звуки: тихо играла музыка, что-то позвякивало, наверное, посуда. Уже стоя в дверях, он увидел: Джин была занята делом — резала хлеб, ветчину, овощи, и укладывала в пластиковый контейнер.
— Привет! А почему не спишь, рано еще?
— Вот, решила собрать немного сандвичей, полет долгий, есть обязательно захочешь. Отвезу тебя на аэродром, потом досыпать буду, наверное.
— Огонек, спасибо тебе! — Алекс чмокнул ее в щеку, она с удовольствием вернула поцелуй. — А это что?
— Тут леденцы в пакете, диспетчер подсказал взять, чтобы пить не хотелось.
— Милая, ты прелесть!
— Так что не жалуйся, что о тебе никто не заботится. И помни, что я сказала про свет в окне…
Когда они на «Гелендвагене» подъехали к въездным воротам аэродрома, их уже ждали. Возле шлагбаума стояла белая «Тойота», на которой теперь ездил Игорь. Было только раннее утро, и без сопровождения их не пропускали к ангарам — охрана исправно делала свою работу. Таскать на себе кучу коробок и сумки никому не хотелось, поэтому после непродолжительных переговоров всех пропустили, грозным голосом истребовав у водителей обещание сразу же после разгрузки выехать за пределы охраняемой территории.
Пока Алекс с пассажиром и Игорем перетаскивали груз и сумки к самолету, Джинджер стояла возле джипа, слушая музыку, включенную с небольшой громкостью. В этот раз оделась в камуфлированную футболку и брюки в стиле «милитари». Вместо армейских ботинок на ее ногах были кроссовки, которые благодаря зеленоватому цвету не выбивались из общей палитры. Волосы она не стала стягивать в пучок, и сейчас их тихонько шевелил свежий утренний ветер. Джин отлично знала, какой эффект производит на зрителей, и сейчас беззастенчиво этим пользовалась. Хорошо еще, что никто не уронил ящик себе на ногу, засмотревшись…
Когда весь багаж уложили возле самолета, Алекс подошел к машине. Джин обняла его, поцеловала на прощание и села в джип, где из мощных динамиков тут же раздались оглушительные звуки рока. В этот раз попалась старая песня «Дым над водой», и под голос солиста, распевавшего
