Статус: В общем и целом – ученик - Андрей Мельник

Рядом с наместником сидел ящер в дорогой, но безвкусной одежде — правитель Джангарии. Полноватый, с бегающими глазами и нервным хвостом, что раздражал постоянными ударами кончика по стулу. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

А вот третий заставил меня напрячься. Ящер-жрец в ритуальных одеждах с символикой Фиора. Я узнал его. Этот жрец был в числе тех, кто организовал нападение. Я был уверен в этом. Алиса подтвердила: тоже запомнила его лицо.

Мы заняли свои места по левую сторону. Дистур сел рядом со мной, его советники — чуть позади.

Главный судья поднял руку, призывая к тишине, хотя в зале и так было тихо.

— Заседание Имперской канцелярии по делу о событиях в провинции Джангария объявляю открытым. Присутствуют в качестве обвинителей: наместник провинции Джангария Вирхус Стальнокоготь, правитель провинции Дашхан Шимхвор, представитель Ордена Фиора и верховный жрец в провинции Джангария Калгурт Оппид. Со стороны ответчика со встречным заявлением о неправомерных действиях представителей Джангарии выступают правитель Южного Предела Дистур Омараз и участник турнира Алекс Лисоглядов, представитель межрасового отряда, которому вменяются обвинения.

Судья произнёс «Джанга́рия» с ударением на второй слог, и я мысленно отметил правильное произношение. Всё это время я думал, что название звучит иначе, ближе к «Джу́нгеру», исходя из написания ящеров на картах. Ошибался.

— Выслушаем сторону, что первой подала заявление и выдвинула обвинение, — продолжил судья.

Наместник Вирхус поднялся. Держался уверенно, голос был ровным.

— Уважаемая канцелярия, речь идёт о серии грубых нарушений имперских законов, совершённых человеком Алексом Лисоглядовым на территории вверенной мне провинции. Данный человек прибыл в Джангарию с отрядом, ведущим себя агрессивно и вызывающе. Он провоцировал местное население, вступал в конфликты с представителями власти и, в конечном счёте, совершил ряд тяжких преступлений.

— Конкретнее, — попросил судья.

— Конкретно: нарушение общественного порядка, нападение на жрецов Ордена Фиора при исполнении ритуальных обязанностей, провоцирование беспорядков среди местного населения.

Я слушал молча, стиснув зубы. Каждое слово было ложью. Или, точнее, виртуозным извращением правды. Формулировки подобраны так, чтобы прозвучать убедительно и прикрыть реальные события.

Правитель Дашхан добавил своё, запинаясь и потея:

— Я подтверждаю слова наместника. Этот человек и его отряд причинили значительный ущерб мирному укладу провинции. Жители обеспокоены, торговля пострадала… — Он замолчал и покосился на наместника, словно проверяя, правильно ли говорит.

Потом встал жрец Калгурт. Высокий, тощий, с цепким взглядом из-под капюшона. Он заговорил медленно и размеренно:

— Орден Фиора подтверждает обвинения. Наши жрецы были атакованы этим человеком без какой-либо провокации с нашей стороны. Мы мирно исполняли свои обязанности, когда подверглись нападению. Несколько наших братьев получили ранения. Кроме того, человек похитил ряд ритуальных предметов, принадлежащих Ордену.

Ритуальные предметы? Он называет «ритуальными предметами» наши артефакты, которые они же у нас и отобрали⁈

— Теперь выслушаем ответ обвиняемого, — произнёс судья, и все взгляды обратились на меня.

Я поднялся. Посмотрел на судей. Потом на обвинителей. Задержался взглядом на Калгурте. Наши глаза встретились, и в его взгляде я увидел злобу. Он явно был бы счастлив, если бы я оставался мёртвым.

— Уважаемый главный судья, мудрая Имперская канцелярия… — начал я, стараясь говорить спокойно и чётко. — Всё, что вы только что услышали, является ложью. Целенаправленной и продуманной. Я и мой отряд прибыли в Джангарию как мирные путешественники для участия в турнире. Мы не нарушали никаких законов, не провоцировали конфликтов и не нападали на жрецов.

При первом контакте, даже не видя мирных жителей, мы сразу передали представителям ближайшего города и жрецам Фиора документы, подтверждающие право на участие в отборе. Нас обещали провести к наместнику, а вместо этого привели в ловушку. — Я сделал паузу, чтобы все услышали следующие слова. — Мы подверглись вероломному нападению. Организованной засаде с участием жрецов Фиора и агентов Лиги Теней. На нас надели антимагические ошейники, отравили, забрали наше имущество и оружие. Один из членов моего отряда, оказавшийся предателем, перешёл на сторону врага и ради собственного спасения выполнил указание жрецов Фиора и Лиги Теней: он заколол меня и сбросил в реку. Лишь чудом я выжил. Остальных моих соратников отправили в рабство на рудники.

По залу прошёл шёпот. Судьи переглянулись.

Калгурт не выдержал:

— Это фантазии и клевета! Орден Фиора не имеет никакого отношения к Лиге Теней!

— Жрец Калгурт, вам не давали слова, — строго произнёс главный судья. — Продолжайте, человек.

— Я выжил. Пришёл в себя и добрался до крепости, где, выбравшись из рабских ошейников, мои соратники держали оборону. Мы были вынуждены сражаться за свои жизни. Любые действия, которые наместник называет «нарушениями», были совершены в состоянии самообороны и отчаяния, когда люди, которых я привёл в Джангарию, находились под угрозой уничтожения лишь за то, что мы были не в лучших отношениях с культом Фиора, уничтожающим города людей на моей родине.

— Вы утверждаете, что жрецы Фиора участвовали в нападении? — уточнил один из судей.

— Я не просто утверждаю. Я могу это доказать. Мой божественный покровитель готов дать клятву и свидетельствовать.

Калгурт дёрнулся. Наместник нахмурился. Правитель Дашхан побледнел.

— Божественное свидетельство? — судья приподнял бровь. — Это серьёзное заявление…

— Я готов подтвердить его прямо сейчас.

Я закрыл глаза и мысленно обратился к Алисе. Она уже была готова.

Из ниоткуда прямо рядом со мной возникла Алиса. Полностью материализовалась в божественно прекрасных сложных одеяниях, парящих над землёй и сверкающих магией. Белоснежные волосы, лисьи уши, пушистый хвост, светящиеся магией глаза и безэмоциональное лицо.

Все замерли. Судьи вытаращили глаза, а охрана схватилась за оружие. Ящеры из свиты обвинителей попятились.

— Я есть Алиса, — произнесла она на первичном языке. Её голос звучал иначе… Глубже. Властнее. Без тени обычного задора. — Божественный покровитель Алекса Лисоглядова. Я желаю дать свидетельские показания и готова принести божественную клятву, поставив на кон собственную божественность.

Она повернулась к судьям и вызвала системный интерфейс перед ними, что выдал задание выслушать божественную лисичку. Хитрый фокус, легко доказывающий, кто она такая, но при этом сжирающий прорву энергии, по её словам.

Зал накрыла абсолютная тишина.

Главный судья первым пришёл в себя.

— Императорская канцелярия Дракории и я, судья Игур Малногрив, приветствуем божественную деву Алису… Уважаемая, вы понимаете последствия ложной божественной клятвы?

— Лучше, чем кто-либо в этом зале, — ответила Алиса. — Если хоть одно моё слово окажется ложью, моя божественность будет уничтожена. Я прекращу существовать. Это достаточная гарантия?

Судья кивнул:

— Говорите.

Алиса повернулась к оппонентам. Посмотрела на Калгурта, и тот непроизвольно отступил на шаг.

— Клянусь своей божественной сущностью, что каждое слово, сказанное мной, является правдой. Человек Алекс Лисоглядов и его отряд подверглись