Двадцать два несчастья. Том 6 - Данияр Саматович Сугралинов

— Да хотел попросить его отвезти меня к Фроловой. Полине Илларионовне.

— Зачем? — Голос Анатолия стал вкрадчивым, словно подтаявшее сливочное масло.

— Да нужно ей сумки завезти. Я только из Казани приехал…

— Так а зачем вам Геннадий? Я сейчас подъеду, и все завезем! — радостно хохотнул Анатолий.

— Ну ладно, — сказал я и отключился, приготовившись ждать.

Буквально минут через пятнадцать действительно прикатил Анатолий на синем жигуленке, старом и совершенно расхлябанном. Он посигналил, и я вышел на дорогу, таща оба баула и рюкзак на плече.

— Ого! — уважительно присвистнул Анатолий. — Вы что, к ней жить переезжаете?

— Типа того, — хмыкнул я, не став вдаваться в подробности.

Анатолий принялся запихивать одну сумку в багажник. Я открыл заднюю дверь, чтобы положить вторую и рюкзак, но обнаружил там миловидную толстенькую женщину примерно наших с Анатолием лет.

— Здрасьти, Сергей Николаевич, — смущенно сказала она. — А я Ксюшка. Оксана то есть. Жена Толика.

— А вы тут как? — удивился я.

— Да разве же могла я такое пропустить! — всплеснула она руками, и я понял, что завтра, а точнее еще сегодня, все Морки будут гудеть.

Пока ехали, Ксюша пыталась выведать у меня стратегическую информацию, зачем же мы едем к этой Фроловой. Сопоставить содержимое сумок и мои позавчерашние вопросы о возрасте детей она как-то не смогла, видимо, не сообразила. А я не особо вдавался в подробности. В результате, приняв крайне таинственный и загадочный вид, она всю дорогу в отместку бросала на меня многозначительные взгляды.

Анатолий тоже пару раз обронил какие-то намеки в стиле народного творчества, а-ля «у вас товар, у нас купец», но я категорически не повелся и сидел молча. Поэтому дальнейших попыток он предпринимать не стал — все-таки хорошие отношения с квартирантом остаются хорошими отношениями с квартирантом. А я к тому же еще и доктор.

Тем временем мы завернули за озеро, и я наконец увидел Морки во всей красе.

— Красиво, — восхищенно сказал я.

— О, да вы же в Морках, считай, и не были! — хвастливо ответил Анатолий. — Если есть две минуты, давайте я сейчас проеду через центр и немножечко сверну влево, покажу наши достопримечательности.

— А корову когда доить? — тревожно подала с заднего сиденья голос Ксюша.

— Цыц, баба! — недовольно рявкнул Анатолий. — Мы вообще-то доктора везем, а не так просто катаемся.

Под тяжестью этого аргумента она моментально умолкла.

Тем временем мы подрулили к центру. Я рассматривал красивые, практически пряничные домики, музеи, которых оказалось на удивление много, православную церковь и мечеть. А потом мы завернули куда-то вбок и внезапно выехали на другую улицу. И тут у меня челюсть отвисла.

Можете себе представить: глубинка, Марий Эл. Небольшой поселок. И тут перед моим взглядом внезапно возникает буддийская ступа! Такое впечатление, что я опять попал на Тибет.

— Ч-что это? — озадаченно пробормотал я, протирая глаза кулаками. — Как это? Да нет, как такое может быть?

— А вот у нас и не такое может быть! — с довольным видом хохотнул Анатолий и остановил машину. — Хотите посмотреть поближе?

— Хочу! — моментально захотел я.

— Ой, но у нас же корова не доена, — опять подала с заднего сиденья голос Ксюша. — Давайте уже отвезем вас к Фроловой, а это вы же можете и завтра посмотреть. Ну корова не доена, ну как же так?

Пришлось отозваться на крик души, и мы поехали дальше.

Я все оглядывался на прекрасную буддийскую ступу в недоумении, потому что откуда в Морках, у марийцев, завелись буддисты? Этого просто не может быть, потому что этого быть не может! Я такого никогда не видел и даже не предполагал, что так бывает.

От всего этого у меня произошел такой разрыв шаблона, что всю остальную дорогу я просто ехал и молчал. Помню, что-то меня спрашивал Анатолий, но ответить я не мог, потому что это для меня оказалось уж слишком.

Наконец мы подъехали к какому-то двору и притормозили.

— Здесь живет наша Полинка, — хихикнул Анатолий. — Ну что, пойдемте?

— А вдруг она не дома?

— Да смотрите, вон же все светится! Дома она! — подала голос Ксюша и первая вылезла из машины.

Она подошла к воротам, заглянула туда и сказала:

— Собаки нет, смело заходим.

— Сумки сейчас берем? — спросил меня Анатолий.

— Да, пожалуй, если она здесь, давайте сейчас прямо и возьмем, — сказал я. — Тем более времени нет, вам же еще корову доить надо. Отдадим и сразу уедем.

Анатолия такая поспешность явно не устроила. Но тем не менее он покорно вытащил из багажника сумку, а я взял с заднего сиденья сумку и рюкзак и двинулся следом.

Мы вошли на подворье, где Ксюша уже вовсю стучала в дверь дома, вызывая Фролову. Та вышла вся какая-то всклокоченная, в застиранном халате и наброшенной сверху такой же старой куртке. При виде меня она охнула и попыталась запахнуть полы, чтобы не было видно пятен и прорех на подоле.

— Ой, а я и не думала вас тут увидеть, Сергей Николаевич, — перепуганно забормотала она. — А что случилось?

— Извините за внезапное вторжение, Полина Илларионовна, — сказал я, поздоровавшись. — Мы буквально на минуточку. Это вам.

И поставил обе сумки и рюкзак на крыльцо.

— Что… что это? — удивилась она.

— Это вещи для ваших детей, — пояснил я. — Мои подруги из Казани собрали и передали для ваших ребят.

Ксюша торопливо развернула одну из сумок и вытащила какую-то вещь.

— О, — сказала она. — Вот это да.

— В смысле вещи? Вы сколько за них заплатили? — ошеломленно спросила Полина. — У меня нет сейчас денег.

— Нисколько. Это вещи, из которых их дети выросли, — объяснил я. — Они все практически новые. Так что, я думаю, вам будет большая экономия.

— Я не нищебродка какая-то, чтобы побираться! — вдруг вскинула подбородок Фролова и оскорбленно поджала губы.

На глазах у нее заблестели слезы.

— Вы что, считаете, что если я медсестра и сижу на самом маленьком окладе, то своим детям одежды не смогу купить? Вон со двора! — зло выкрикнула она.

У меня от недоумения аж дар речи пропал. Я стоял и не знал даже, что ответить.