Будущее - SWFan
Свою власть он, однако, строил на теле спящего великана — Маргариты. Что же будет, если она проснётся? Если богиня снова вернётся в этот мир? Люцию тогда придётся потесниться, и сложно сказать, согласится ли он это сделать по собственной воле.
До сих пор он поддерживал связь с остальными знакомыми Маргариты, которые знали о её подлинном состоянии, и всё равно Глинт слишком часто видел примеры человеческой алчности в Академии и за время своих путешествий, чтобы довериться человеку, которому было что терять.
В конце концов даже ему самому нельзя было доверять…
Вместе с Гилиамом они прошли до самой башни, переступили через стражников в белых доспехах из Ордена Маргариты, которые её обороняли, прошли прямо через закрытую дверь и оказались посреди тёмного лестничного пролёта.
— Держись за мной, — сказал Глинт, поднимаясь на лестницу.
— Держусь, — шёпотом ответил ему Гилиам, на лице которого даже в темноте читалось нескрываемое волнение, смешанное с предвкушением.
Вскоре они забрались на самый верх и оказались в лучах яркого света. Потребовалось некоторое время, прежде чем зрение Гилиама к нему привыкло: он зажмурился, затем прищурился, а затем широко раскрыл свои зелёные глаза, разглядывая прекрасную молодую девушку с белыми волосами, которая стояла посреди круглого помещения, залитая светом многочисленных узоров, падающего на её чистую белую кожу.
— Я думал она будет… постарше, — прошептал растерянный юноша. — Вы для неё не староваты, мастер?
— В каком смысле? — сухо спросил Глинт, отрывая взгляд от Маргариты.
— Она же ваша любовница, верно?
— … С чего ты взял?
— А что, нет?
— Нет.
— Ну ладно… Ошибочка вышла, хе, — неловко улыбнулся юноша, поглаживая затылок.
Глинт посмотрел на своего ученика и покачал головой.
— Доставай инструменты.
— Будет сделано, а для чего? — спросил Гилиам, опуская на каменный пол свою сумку и вытягивая из неё различные магические приспособления — свитки, кисточки с драгоценными камнями, кристальные пирамиды и так далее.
— Сперва нам нужно взломать формацию, — ответил Глинт, присаживаясь на пол и обводя внимательным и вдумчивым взглядом весь зал. — Это будет непросто и делать это нужно постепенно, чтобы высвободить её всего на секунду.
— А не то?
— Всему миру придёт конец.
— Вот как, хм.
— Ты не боишься?
— Да не особо.
— Почему? — удивился Глинт.
— Ну… вы ведь не позволите, чтобы миру пришёл конец, верно, мастер? — не отрываясь от работы пожал плечами юноша.
Глинт внимательно посмотрел на него и сказал:
— … Нет.
…
…
…
Сломать формацию несложно, по крайней мере снаружи, но вот сделать это точечно, чтобы высвободить демона всего на мгновение — уже затруднительно. Здесь требовался настоящий мастер, и хотя Глинт обладал необходимыми способностями, ему нужно было по меньшей мере несколько дней на подготовку.
На протяжении этого времени он снова и снова обдумывал план, который предложил ему Пантагрюэль.
После своего освобождения Владычица демонов должна была немедленно завладеть новой оболочкой, которую представлял собой Гилиам. В этот момент сработает особенная волшебная печать, которая нанесёт её новому телу сильнейший урон, — Пантагрюэль воспользуется этим, и вместе с Глинтом они одолеют ослабленного демона.
В теории всё было просто.
На самом же деле почти весь план зиждился на доверии между ним и Пантагрюэлем…
Глава 41
Демоны и люди
Подготовка требовала всего три дня, и всё это время Глинт провёл в состоянии внутреннего смятения. Он не спал, не ел, хотя его организм требовал всех этих вещей (в этом отношении маги, даже тёмные, не отличались от простых людей). Всё то время, пока он не занимался своей кропотливой работой, его терзали тревожные мысли.
Может ли он доверять Пантагрюэлю? Глинт знал, что нет, но уже совсем скоро ему предстояло либо довериться демону и его плану, либо… что? В данный момент единственной альтернативой было бездействие, в результате которого Владычица демонов однажды неминуемо вырвется на волю и уничтожит мир.
— Кстати говоря, а зачем? — спросил Гилиам, сидя возле стены и поедая хлеб с кусочком масла.
— Что зачем?
— Зачем демоны хотят захватить мир? Им же это нужно ну… для чего-то? Или они просто злые?
— Не злые, логичные.
— Это как?
— Изначально демоны представляли собой стремление и потенциал, — вспоминая свои многочисленные беседы с Пантагрюэлем медленно заговорил Глинт. — И умение адаптировать себя к окружающим условиям, копировать то, что они считают совершенным, эволюционировать.
— Угу.
— Когда они попали в наш мир, наиболее совершенной расой они посчитали людей. Как биологический вид люди ценят земли, ресурсы, жизненное пространство. Поэтому демоны тоже пытаются ими завладеть.
— То есть они как мы? Но люди не пытаются захватить мир. В смысле, не все, — заметил Гилиам.
— Потому что мы не можем. Потому что нам не позволяет мораль. Потому что мы видим мир не с точки зрения своей расы, но своей собственной — именно как раса мы пытаемся захватить мир.
Демоны не ограничены моралью, она им не нужна. В людях она призвана поддерживать общественные устои, однако демоны всегда и во всём подчиняются своему Владыке. Они оценивают пользу вещей с точки зрения всей своей расы и могут приносить индивидов в жертву ради общего блага. Величайшим благом для каждого из них является процветание их народа — земли и ресурсы. Демоны могут захватить мир, поэтому они пытаются его захватить… Нет, — Глинт остановил, а затем поправил себя:
— Они знают, что могут его захватить, это вопрос времени, и нет ни одной причины, почему они не должны этого делать. Поэтому они делают. Они как люди, но более совершенные.
— Вот как, — кивнул Гилиам, доедая хлеб. — Совершенные…
— Иногда среди демонов появляются индивиды, которые размышляют в первую очередь о собственном благополучии, но это аномалия. В основном они думают только про благо всей своей расы. В этом отношении они более совершенны.
— А это точно так работает?
— Что ты имеешь ввиду? — спросил Глинт своего ученика.
— Ну, если демоны постепенно становятся как люди, может, все эти индивиды, эти аномалии, это тоже процесс их эволюции? Может они и в этом плане становятся как люди?
— Едва ли. Они не считают данное развитие выгодным для своей расы, и данная тенденция стала проявлять себе только после
