Лекарь из Пустоты. Книга 2 - Александр Майерс

Захаров не обвинял прямо, но намёков было достаточно. Он начнёт копать, а там, кто знает — может подключиться полиция или даже Служба безопасности империи… Особенно если Громов сознается, что его подкупили…

Сорокин с силой провёл ладонями по лицу. Тотальный провал. Серебров не просто ушёл из-под удара — он ударил в ответ, и теперь Игнатий Романович сам оказался в позиции того, кого могут прижать к стенке.

Позор! Его, магистра с безупречной репутацией, могут обвинить в столь подлом преступлении. Самое противное, что это будет справедливо. В горьком коктейле эмоций, что испытывал Сорокин, не на последнем месте был стыд за содеянное.

Но отступать уже поздно. Сереброва нужно уничтожить. Не просто выгнать со съезда — уничтожить профессионально, морально, навсегда вычеркнуть из мира целителей.

Игнатий Романович встал, достал из серванта успокаивающий эликсир и вылил несколько капель в стакан с водой. Размешал, выпил и глубоко вздохнул.

Как только началось действие эликсира и нервы немного успокоились, в голове тут же возникла идея. Простая, но гениальная.

Кража — это преступление против собственности. Жуткое пятно на репутации для любого дворянина. Но конкретно для целителя есть преступление куда более страшное и непростительное.

Гибель пациента. Смерть из-за некомпетентности, халатности или применения опасных методик.

Сорокин задумчиво потеребил кончик носа. У него есть доступ к закрытому стационару, где содержались самые тяжёлые, безнадёжные пациенты. Среди них всегда найдётся тот, кто уже на грани. Чей организм истощён, жизненная сила на исходе.

Такого пациента достаточно лишь… слегка подтолкнуть. Не ядом, нет — это будет слишком очевидно. Можно подобрать несовместимый, но безобидный на первый взгляд поддерживающий эликсир. Или незаметно нарушить ход сложной процедуры, когда за дело возьмётся неопытный, самонадеянный лекарь.

Необходимо подсунуть этого умирающего пациента Сереброву. Завтра состоится ещё один практический день и будет практикум по лечению сложных случаев. Этот самонадеянный барончик наверняка захочет поучаствовать, а Игнатий Романович будет одним из кураторов.

Остальное — дело техники.

Пациент умрёт в мучениях на глазах у десятков свидетелей. По вине Юрия Сереброва.

И тогда ему ничто не поможет. Его не просто вышвырнут со съезда. Ему запретят практику навсегда, лишат даже призрачного шанса получить целительскую лицензию.

И главное — всё это будет выглядеть как последствие самоуверенности Сереброва и преступной халатности. Даже Бархатов не сможет ничего возразить.

Лёгкая улыбка тронула губы Сорокина. Да. Отличный ход.

Завтра всё получится…

Российская империя, город Приморск

На следующий день участникам съезда снова предстояла практика. Но на сей раз не просто мастер-классы, а реальная работа под присмотром опытных мастеров.

Первая сессия дня была посвящена травмам — от переломов и ожогов до застарелых повреждений энергетических каналов. Мастером-наставником выступала суровая на вид целительница по имени Маргарита Петровна.

Мой дар Пустоты не позволял излечивать травмы, а уж целительский дар и подавно. Конечно, излечить лёгкие повреждения или хотя бы остановить кровь я мог. Но на практикуме предполагался совсем другой уровень работы.

Так что записываться на участие я не стал, решив понаблюдать со стороны. Мой взгляд упал на Ивана, который нервно теребил манжету своего скромного костюма, явно не решаясь подойти к столу регистрации.

— Чего встал? — спросил я, оказавшись рядом с ним.

— Да так… Травмы… это не моё, Юр. Ты же знаешь. Я могу только хуже сделать. Снова опозорюсь, — пробурчал Курбатов.

Видимо, история с его даром, который иногда «усиливал» повреждения вместо исцеления, была долгой и болезненной.

— А если не попробуешь, что тогда? — спросил я тихо.

— Не знаю. Что тогда? — повернулся ко мне Иван.

— Так и останешься неудачником.

— Ну спасибо, поддержал…

— Ты не дослушал. Я к тому, что надо попробовать. Твой дар вовсе не «неправильный». Он уникальный. Не просто исцеляющий, а трансформирующий. Ты должен найти, как эту трансформацию направить в нужное русло. Запишись. Я буду рядом, — я подтолкнул Курбатова к стойке регистрации.

— Надо же. Под таким углом я на это не смотрел, — признался он, изумлённо глядя на меня.

— Так посмотри. Уверен, у тебя всё получится. Просто поверь, что твоя сила — это неповторимый инструмент, а не проклятие, — улыбнулся я.

Мои слова, кажется, сработали. Иван решительно шагнул к столу и внёс своё имя в список.

Участников скоро пригласили в большую палату, где по центру стояла дюжина кушеток. На них находились травмированные люди. Интересно даже, откуда они взялись? Вряд ли в Приморске разом появилось столько людей с травмами.

Предполагаю, их переместили из столицы или собрали по другим городам, наверняка хорошо заплатив. Или, может быть, нашлись те, кто согласился получить травму за деньги? Хотя вряд ли. Официально подобное запрещено в гильдии целителей, а тут именно официальный съезд.

Среди участников практикума оказался Леонид Мессинг с двумя своими прихлебателями. Увидев в списке Ивана, он не смог удержаться от язвительного комментария:

— О, Курбатов! Смотрите-ка, наш лекарь-калекарь решил нас посмешить. Надеюсь, у тебя есть с собой запасные кости? А то ты, чего доброго, не перелом вылечишь, а совсем человека без костей оставишь, — рассмеялся Леонид.

— Закройся, Мессинг, — рыкнул Иван.

— А то что?

— Могу тебе, например, кости переломать!

— О-о, ничего себе. Давно это ты стал такой смелый? После того, как спелся с торгашом эликсирами? — Мессинг фыркнул и бросил взгляд в мою сторону.

— Довольно! Мне казалось, вы все уже закончили Академию. Ведёте себя как глупые студенты, — вмешалась Маргарита Петровна.

Работа началась. Леонид уверенно принялся за своего пациента, демонстрируя отточенную технику и мощный дар. Надо признать, что работал он красиво. Мастер даже ни разу его не поправила.

Иван же подошёл к своему пациенту, боясь до него дотронуться. Ему достался человек с открытым переломом голени: и малоберцовая, и большеберцовая кости торчали наружу. Маргарита Петровна подошла к Курбатову и негромко начала что-то объяснять. Иван несколько раз кивнул и начал исцеление.

Всё его тело напряглось от концентрации. Он положил руки на ногу пациента. От его пальцев потянулись не золотые, а тёмно-жёлтые потоки энергии. Мессинг и его друзья фыркнули, ожидая катастрофы. Мужчина на кушетке скривился от боли, и мастер уже почти собралась вмешаться.

Но Иван, кажется, нащупал что-то. Энергия травмы под его воздействием изменилась, превращаясь в нечто иное. Курбатов не исцелял перелом классическим методом. Вместо этого он как бы заставил негативную энергию сменить полярность и обратил её в лечение.

Кости