Золотарь. Путь со дна - Игорь Чиркунов

Нет, я понимаю, если бы мы с ней оказались на необитаемом острове… Вдвоём… На долго… О-о-очень на долго…

Из мечтаний меня выдернул Хавло, бесцеремонно усевшийся напротив.

— Говорят, — не поздоровавшись начал он наградив меня прищуренным, неприязненным взглядом, — тебя видели в купальне. А потом и в верхней корчме, где ты с видом благородного жрал мясо…

Тон мне его не понравился. Как и взгляд… Словно это я — какая-то крыса, утаивающая от честной братвы доход…

Я дождался, пока Радка скрылась в дверях мазанки, и со спокойным вызовом перевёл взгляд на старосту.

— И кто видел, кто говорит?

— Не важно. Так откуда у тебя деньги, малой?

— Удивляешься? — я почувствовал накатывающую злобу. Ах ты скунс! — Сначала обманываешь с деньгами за работу, а потом спрашиваешь, чего это я с голодухи ещё не сдох⁈

— Полегче, малой, — отрезал староста, но неприязненности поубавил, видимо не всю совесть растерял. — Не забывай, с кем разговариваешь. Так что на счёт верхней корчмы?

— Я не пойму, — изобразил иронию. Наглеть, так до отказа, с такими как Хавло конструктивного разговора не получится, — ты в долях что ль с Качкой? Тебе-то какая разница, где я ем?

Качка, кстати, как раз в это время прошла неподалёку, и как мне показалось, часть нашего разговора могла слышать.

— Ты от вопроса не увиливай, — Хавло показал, что и он умеет настаивать на своём.

— А кореш у меня там. Земе́ля. Вот к нему и заглянул, — вспомнил я «землячка», что работал теперь в верхней корчме. Вряд ли Хавло в курсе, что «землячок» этот теперь готов забыть, что мы из одного города. — А что касается мяса… — тут я краем глаза опять поймал проходившую мимо Качку. С таким видом, будто наш разговор её вот вообще не касается, — так твой информатор слеп как крот!

— Кто? — наморщил лоб Хавло.

— Стукачок твой… Ну, этот… который тебе про меня что-то там рассказывал… С какого хера мясо, когда ты мне недоплачиваешь?

— Вот и я думаю, — не позволил сбить себя с толку староста. — Обувка новая, в купальню ходил, небось девок там за мягкое тискал… Рассказывай! — он аж прикрикнул. — Откуда деньги⁈

— Что ты так разорался-то? — я нахально ухмыльнулся в ответ. — Деньги выиграл. Хотя… чего я тебе должен отчитываться? Ты мне что, отец родной?

— Я староста, малой! — Хавло саданул кулаком по столешнице. — А ты, сопля, ещё даже не в гильдии… И будешь так мне отвечать, никогда в ней не будешь!

— Ладно, ладно, — решил я «сбавить оборотов». Ещё и вправду, плюнет на «кадровый голод» и выгонит. — Говорю же, выиграл. В кости.

— Чё ты мне врёшь? — прищурился Хавло. — У этих ребят нельзя выиграть.

— А я выиграл, — повторил я. Пожал плечами, — повезло наверно. Хочешь, сходи к Якубу…

— И много выиграл?

— Да так, мелочь… Три медяка. На медяк вон, — я выставил ногу из-под стола и покрутил стопой, — подошву починил, на медяк в купальню сходил… А то и правда, воняет от меня знатно.

— Выиграл, говоришь… — Хавло явно «сбавил обороты», протянул задумчиво, — это я проверю, как ты выиграл… Но поговорить я с тобой о другом хотел, — резко сменил он тему.

Я промолчал, вернулся к еде. Тебе надо, ты и говори.

— Если ещё раз, — Хавло наклонился, опираясь обеими руками о столешницу и буравя меня злым взглядом, — в ратуше рот раззявишь… Вылетишь из гильдии!

— Так я ж не в гильдии! Сам только что сказал, — изобразил я удивление.

— Вот и не будешь! — словно приговорил староста.

— А про ратушу… А что мне оставалось делать? — как ни в чём не бывало удивился я. — Ты стоишь, как говна в рот набравши, а Прокопа… моего мастера между прочим, подводят под то, чтоб вором назвать… И что мне, молчать что ль?

— Должен был стоять и молчать! — неприязненно поморщившись приговорил Хавло. — Прокопу это должен был быть урок! Чтоб не вздумал играть в честного!

— Как, как? — я непритворно изумился. Впервые слышал, чтоб Хавло так впрямую говорил, безо всяких иносказаний и полунамёков. И кстати, при свидетелях!

Подмастерья сидели поодаль и вряд ли что могли разобрать, а вот до Томаша с компанией было не так далеко. Но мужики за тем столиком сидели с видом, что ровным счётом ничего не происходит!

— Как слышал, — тяжко отрубил Хавло. — Всё что найдено — несёте мне, ясно? Заруби на носу и не вздумай придуриваться. Ну так, чё, находил чего? — принялся буравить меня взглядом староста.

— Находил, — развёл я руками. — Пуговиц штук пять, да пояс кожаный. Я правда пояс выкинул, уж больно он был… — недоговорил, сморщился, — а пуговицы у меня где-то валяются, не знаю что с ними делать… Надо?

Пуговицы у меня и вправду были. После той пряжки я временами забыв про брезгливость чуть ли не руками в содержимое ведра лез. Правда ничего ценного пока не попалось.

— Пуговицы хочешь, себе оставь, — брезгливо скривился Хавло.

— Может, надо в ратушу отнести? — решил я разыграть наивного простачка.

— Хочешь, снеси, — криво усмехнулся староста. — Так что, кроме всякой мелочи ничего больше не находил?

— Ничего…

— И пряжку не находил?

— Да как ты достал с этой пряжкой! — воскликнул я, всплёскивая руками. — Ну подумай своей головёшкой, куда бы я её дел, а⁈ Может прям так пошёл к башмачнику и продал⁈

Хавло даже усмехнулся — видимо представил себе как я бы это проделывал. Он помолчал некоторое время, изучая меня подозрительным взглядом, а я… А я плюнул на всё и продолжил есть. Похлёбку хорошо тёплую есть, а то пока со всякими перетрёшь — остынет. Не просить же разогреть. Вряд ли у Качки микроволновка для этих целей имеется.

— В общем так, малой, — повторил Хавло. — Если что ценное попадётся, несёшь ко мне. Усёк?

— А в ратуше не удивятся, что горожане всякое в сортирах теряют, а мы, вывозчики ничего вроде как не находим?